Красотка

Тебе будет так хорошо, что ты не захочешь меня отпустить. к/ф «Красотка»

Мотор крутой и практически новой машины ревел и урчал одновременно, будто дикая пантера и домашняя кошка. Сначала он вдавливал педаль газа в пол, не замечая знаки о лимите скорости или, возможно, притаившегося за какой-то лавочкой с хот-догами полицейского. Он просил у Джейса его малышку на целый вечер не для того, чтобы следить за чем-то, а чтобы насладиться поездкой. Лишь он, рев мощного монстра под капотом и ветер в волосах. Скорость была приличная, поэтому все мысли точно выветрились из головы, оставляя там такую редкую пустоту. На его плечах всегда, сколько он себя помнил, лежала какая-то ответственность или заботы о чем-то, поэтому времени просто вырваться из этой рутины не было. Да, он был богат и вполне мог обеспечить и себя, и своих детей, и детей их детей, если бы конечно хотел заводить детей. Он уже спотыкался на слове «отношения», поэтому не горит желанием вновь окунаться в эту пропасть. Но из омута мыслей все равно пришлось вырваться, ведь за таким прекрасным чувством пустоты в голове, за коим он гнался, он совсем не смотрел на дорогу и маршрут – в итоге оказался в каком-то незнакомом районе. Просить помощи было не в его правилах, но стрелка часов показывала больше полуночи, а это значит, что у него всего около восьми часов, чтобы подготовиться к совещанию, следовательно, нужно возвращаться домой. Он медленно скользил мимо домов, пытаясь отыскать название улицы, квартала или хотя бы номер дома, но везде были только бары да притоны, которым вообще не нужны никакие номера. Около одного из таких стояло несколько людей. Все яркие, словно павлины, они громко смеялись, курили и явно наслаждались жизнью. Подъехав чуть ближе, он решил спросить дорогу у них, если, конечно, их пропитые и затуманенные мозги все еще в состоянии что-то вспомнить. — Прошу прощения? — несколько глаз тут же уставилось на него. Девушка с рыжими волосами внимательно осмотрела его самого, машину, в которой он сидел, и улыбнулась. Она пихнула стоящего рядом парня, что не обратил внимание на незнакомца, и что-то прошептала ему на ухо. Парень тут же обернулся. Выдержав еще один внимательный взгляд, мужчина в машине заговорил: — Где я нахожусь? — О, видимо, там, где ты нужен, — промурлыкал парень и вышел вперед. Остальные молодые люди глянули на него, потом на незнакомца, хмыкнули и слегка отошли. Рыжая девушка подмигнула другу и скрылась в толпе. — Мне бы больше конкретики, — автомобилист улыбнулся. Теперь он внимательно разглядывал юношу. Он был довольно молод, но не сказать, что и не слишком. Красивое тело не скрывали ни пиджак, застегнутый на одну пуговицу, ни множество подвесок. Его ноги обтягивали узкие джинсы, на ногах – кеды с красно-черными шнурками. Узкий разрез глаз подчеркнут темными тенями с блестками на верхнем и нижнем веках, на ушах множество сережек, а волосы стоят ирокезом, как у панка. Но что-то мелькнуло в его темных, как горький шоколад, глазах, из-за чего мужчина махнул на соседнее сиденье. — Садись, покажешь дорогу. — С радостью, сладкий, — юноша широко улыбнулся и, оббежав машину, даже не открывая дверь, ловко проскользнул на сиденье кабриолета, не оставив ни одного пятнышка.

***

      Конечно, он знал, что на одном «показывании дороги» дело не ограничится. Что бы там не говорили все эти «приятели» и светские идиоты, он не был ханжой и вполне мог испытывать человеческие пороки на себе. Как только они притормозили около парадного входа отеля, где он остановился, парнишка выскочил из машины. Он с неприкрытым удивлением и наслаждением осматривал высокое здание, все покрытое золотым светом и сиянием, лоском и роскошью бархатных дорожек в холле. — О, мистер Лайтвуд! Вы уже вернулись! Как прогулка? — Прекрасно, — мистер Лайтвуд ловко поймал шустрого и слегка походившего на любопытного щенка юношу за талию и притянул к себе, тот даже не вздрогнул, лишь прижался к крепкому телу в ответ. Мужчина улыбнулся консьержу и носильщику и повел своего гостя к лифтам. — На каком этаже ты живешь? — В пентхаусе, это на самом верху. — Вау! Тут много этажей? — юноша смотрел на него снизу вверх, но это даже не выглядело идиотски, а скорее забавляло. — Достаточно, — мужчина крепче сжал руку на талии юноши. — Если окажется, что ты боишься высоты, то я просто умру со смеху, — фыркнул парнишка в кулак, прижимаясь к мужчине. Ткань его костюма была мягкой, не грубой и даже не царапала нежную кожу щек. От него пахло чем-то цветочным, но в то же время пряным и... сильным? Да, от него пахло самой могучей силой – деньгами. — Не то чтобы, — мистер Лайтвуд скосил глаза на номера этажей. Лифт ехал плавно, словно острое лезвие конька по гладкому льду. К горлу подступил небольшой комок, который образовывался каждый раз, когда он поднимался к себе. Он и правда не боялся высоты, но при осознании, что под ним практически двадцать этажей вниз, слегка приходил в ужас. Совсем немного. — Ты странный, — заключил гость, также поднимая взгляд на меняющиеся цифры. Когда они достигли самого верха, лифт остановился, цокнул и распахнул дверцы. Сначала перед ними был небольшой коридорчик, который кончался большими дверьми. Туда-то его и повели. Мужчина открыл дверь и галантно пропустил юношу вперед, потом закрыл дверь и выдохнул, упираясь в нее спиной и головой. — Итак, оговорим цену? — юноша тут же начал ходить туда-сюда, разглядывая странные вещицы, что обычно украшали такие пентхаусы. — Что? — мужчина сначала не понял, о чем он. Он словно даже забыл, что это за парень, и как он оказался здесь, но потом улыбнулся и опустился в большое кресло перед массивным столом, что был завален всевозможными бумажками. — И сколько ты хочешь за ночь? — За всю ночь? — немного удивленно переспросил юноша и задумался. Потом дерзко вскинул подбородок, и, сверкая своими темными глазами, сказал: — Ты столько не потянешь. Мужчина не знал, что его так привлекло в этом юноше, но явно не его манеры. В любом случае, он не за них ему заплатит. — Потяну, — для придания ответу серьезности, он кивнул. — Три штуки, — усмехнулся юноша. — Согласен, — мужчина слегка подался вперед. — Итак, как тебя зовут? — Магнус, — тот сел на стол, прямо на какие-то документы, касаясь щиколоткой колена мужчины. — У «мистера Лайтвуда» есть имя? Или мне тебя так и называть: «мистер Лайтвуд»? — он просто насмехался над мужчиной, это было видно и по этим искоркам в глазах, и по дрожащим уголкам губ, но мужчина лишь улыбнулся ему. — Зови меня Александр, и ты сел на очень важный договор, — лицо юноши тут же превратилось в милую моську. — О, на важных договорах я еще не сидел, — и он перекинул вес тела так, чтобы приподнять остальную часть. Мужчина вытащил документы. — Итак, — Магнус полез в карман пиджака и достал несколько блестящих пакетиков. — Какой размер? Есть предпочтения в тонкости? — пакетики веером раскрылись перед лицом мужчины. Он опешил, но быстро поднял руку и убрал руку юноши с презервативами в сторону. — Ты осторожен. — Это же мне потом по больницам таскаться, — пожал плечами Магнус. — Так что? — Не нужно. — Нет-нет, без резинки… — но Лайтвуд его оборвал. — Секса не будет. — Но… В дверь постучали. Стук был тихим, но в то же время достаточно громким. Вполне профессионально для персонала, который хотел привлечь внимание, но не напугать гостей. — Иди лучше открой дверь. Магнус явно был слегка в замешательстве, но все же пошел к двери. Мужчина рассматривал спину юноши: красивый изгиб позвоночника, аккуратные ягодицы, обтянутые только тканью джинс, и кеды, что видали свои лучшие времена лет так пять назад. Конечно же юноша заметил, каким взглядом его разглядывают, но не старался выпендриваться, как обычно делают люди: он не стал специально вилять бедрами или придавать походке сексуальности. Он подошел к двери и опустил ручку. В номер тут же проскочил служащий отеля с подносом в руке. — Куда поставить? — он посмотрел на Магнуса. — Куда? — Поставьте на тот столик, — отозвался Александр, тут же поднимаясь. Он вручил служащему сложенную купюру, и тот выскочил, будто его и не было. Лайтвуд взял специально открытую бутылку шампанского из ведерка со льдом и разлил в два бокала. Один он вручил юноше, что опустился на мягкий и ворсистый палас. — О! — осушил одним глотком, но поморщился. Мужчина улыбнулся. — Шампанское не любит, когда его пьют так быстро, — он протянул ярко-красную клубнику. — Зачем это? — Перебьет вкус шампанского, — Магнус взял ягоду и откусил, по его лицу тут же растеклось наслаждение. Он следил глазами, когда мужчина возвращался за свой стол. — Если тебе не нужен секс, зачем забрал? — доев, он встал, облизал пальцы и подошел к Лайтвуду со спины. Красивые руки легли на широкие плечи. Давление на определенные точки разнесло приятное расслабление. — А ты предпочел бы торчать около того бара и мерзнуть? — мужчина откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза. Он и сам не знал, что побудило его пригласить этого паренька, но почему-то он выделялся из всей массы, что стояла около бара. Ему не нужна была шлюха сегодня, у него слишком много работы, с которой нужно разобраться до совещания. Когда ты обладаешь большим количеством денег, ты делаешь все, чтобы их было еще больше, иначе, просто тратя, ты погрязнешь в алкоголе и долгах. Возможно, сыграло расставание с девушкой, что случилось утром сегодняшнего дня, незадолго до того, как он забрал машину друга и вдавил педаль газа в пол. Магнус ничего не ответил, лишь хмыкнул, продолжая массировать широкие и крепкие плечи.

***

Большая коричневая собака с черными пятнами на спине куда-то стремительно бежала, что-то крича патлатому парнишке впереди, а потом ловко запрыгнула ему на руки, и теперь они бежали вместе. Юноша расположился на ковре перед телевизором, медленно выпивая бутылку и закусывая шипучую жидкость клубникой. Лайтвуд оторвал взгляд от бумаг и перевел его на экран телевизора. Он никогда не понимал эту любовь к мультфильмам про говорящую собаку и ее друзей, но Магнус получал искреннее наслаждение и счастье от просмотра. Это и заставило мужчину встать, взять пару папок и переместиться на диван около юноши. Тот пил шампанское и ел клубнику, периодически заливисто смеясь и качая головой. Он заметил, конечно, как Александр переместился. — Ты даже по ночам работаешь? — спросил он, кинув быстрый взгляд на бумаги в руках. — Тогда понятно, почему тебе не до секса, — важно заключил юноша. Лайтвуд усмехнулся. — Я не видел эту серию, не хочешь присоединиться? — парнишка протянул свой бокал мужчине, но тот покачал головой. — Мне нужно много сделать. Собака сменилась рекламой, это позволило Магнусу полностью переключиться на клиента. — Ночами нужно расслабляться, а не работать, — он на четвереньках дополз до ног мужчины. Схватившись за одно колено, он использовал его как опору и приподнялся. Коленки уже начали ныть, но он же профессионал, ему не привыкать. — Магнус… — взгляд мужчины стал серьезным, но темные, почти черные в темноте номера, где светилась только лампа в другой части номера и экран телевизора, глаза юноши сверкнули внутри. — Тебе нужно расслабиться, Александр, — он специально выделил его имя, произнося с каким-то акцентом, это заставило волну жара пробежать по спине мужчины. — Только у меня одно правило – никаких поцелуев в губы. — Почему? Но юноша лишь усмехнулся. Он потянулся к пуговицам на брюках мужчины. Молния расстегнулась послушно и плавно. Наклонившись, он выдохнул горячий воздух из легких на промежность, скрытую пока нижнем бельем. Лайтвуд слегка опустился ниже. Это стало сигналом. Магнус слегка приспустил его штаны и белье и легко коснулся кончиком языка плоти, медленно начинающей набухать и краснеть. Алек расставил ноги шире, и тогда лицо юноши полностью скрылось в его промежности. Его губы были мягкими и теплыми, язык – горячим и юрким. Он явно знал свое дело.

***

Александр Лайтвуд проснулся в своей постели. Перед глазами прыгали солнечные зайчики, а вторая половина кровати была кем-то занята. Встав и накинув халат, он первым делом принял душ, ведь ему еще нужно на встречу. Вытирая волосы полотенцем, он увидел вчерашнего юношу. Волосы, не торчащие в ирокезе, были растрепаны, на спине мелькал засос, а на шее – укус. Его пиджак и брюки валялись перед телевизором. Александр улыбнулся этой милой картине спящего мальчишки и отправился в столовую, где персонал уже послушно накрыл на стол завтрак. Он сидел и медленно ел, больше уделяя внимание кофе и газете, чем еде, когда в фирменном халате появился Магнус. Он был без косметики и такой же растрепанный. Тут же опустился на краешек стола около мужчины, без особых усилий привлекая его внимание. — Доброе утро, — юноша улыбался. Без своего макияжа он выглядел мило и так невинно, что сложно было поверить, на какие фокусы способен в постели. — Доброе, — мужчина на миг оторвался от газеты. — Тут есть еще пять стульев, если что, — и снова погрузился в чтение. — Оу, — скуксился Магнус, присаживаясь на стул, при этом подминая под себя одну ногу. — Так чем ты занимаешься? Ты политик? Или юрист? — С чего ты взял? — газета стала ненужной и оказалась сложенной на краю стола. — Ну, видно, что ты много работаешь, предпочитаешь ночами сидеть за бумажками. И ты мало ешь, — он кивнул в почти не тронутый завтрак. Сам же юноша уже во всю впивался зубами в сэндвич с ветчиной и сыром. — Тебе это так важно? — голубые глаза сузились. Магнус улыбнулся. — Нет, вообще-то, просто для поддержания разговора. — Можно сказать, что я, как и ты, трахаю людей за деньги. Только немного иначе. Мне пора на встречу, — сказал Алек, хоть и сидел еще в халате. — Деньги на столе. — Круто, — пробубнил с набитым ртом юноша. — Ой! Раз ты уходишь, можно у тебя душ принять? — думал мужчина секунду, а потом улыбнулся и кивнул. — Развлекайся. И вот, когда дизайнерский костюм был надет, рубашка отпарена, а галстук должен был скоро оказаться вокруг шеи, Алек услышал что-то в ванной. Повязывая галстук любимым узлом, он прошел в ванную, дверь в которую была не до конца прикрыта. Там, около джакузи, крутился Магнус, выливая различные гели и шампуни, чтобы взбить побольше пены, и что-то напевал, но от такого милого и вполне очаровательного зрелища Алека отвлек телефонный звонок. — Да? — Алек! В общем, сразу к делу. Сегодня важный ужин с тем самым мужиком, который так усердно не хочет продавать свой небоскреб. Он попросил, чтобы ты пришел со спутницей, — голос друга на том конце провода стал каким-то грустным. Он знал о реальном положении дел в личной жизни сводного брата, поэтому всегда с некой осторожностью и трепетом сообщал подобные условия встреч. — Старый хр… — шум воды затих, и теперь на весь номер разлеталось немного фальшивое, но приятное пение. Алек моргнул. — Давай согласие на встречу. У меня есть вариант. — Ты себе нашел кого-то? — Скинь мне адрес, — и сбросил вызов. Пение раздавалось то громче, то тише, а из ванной пахло гелями для душа. Смешавшись, они породили аромат персиков и сирени, немного приторно, но выбирать не приходится. Войдя в ванную, Алек тут же открыл окна, чтобы разогнать пар и подошел к юноше. Тот сидел по шею в пене и воде, из ушей шли проводки наушников, рядом лежал старого вида плеер, а сам он совершал какие-то движения высунутой из-под воды ногой, явно в такт мелодии. Магнус что-то напевал, когда Алек присаживался. Джакузи было вделано в каменное возвышение, которое было установлено в один уровень с окнами. Поэтому мужчине только и оставалось, что присесть максимально далеко от края, чтобы не намочить костюм, но и максимально близко, чтобы юноша его заметил. — Я думал, ты уже ушел. — Собирался, но друг позвонил, — Алек смотрел на укус и засос, что оставил ночью на теле юноши, и не мог собраться с мыслями, но все же сделал это. На кону было слишком многое. — У меня к тебе еще одно дело. Не касаемо секса, — тут же прояснил мужчина, увидев взгляд Магнуса. — Ты должен пойти со мной на деловой ужин и показать себя не в самом жутком свете. — А деньги? — Плачу столько же. Магнус призадумался. — И тебе нужно что-то поприличней твоей одежды. — Но… — Я оставлю свою карточку, пройдись по магазинам, подбери себе что-нибудь. Внизу есть консьерж – Роберт, попроси его помочь тебе разобраться со столовым этикетом. — Мужчина посмотрел на время. — Мне пора, ты должен быть готов к девяти вечера, я зайду за тобой. — Пока… — но Александр уже покинул ванную и продолжил сборы. Когда хлопнула входная дверь, Магнус набрал в легкие больше воздуха и крикнул: — ДААААА! Лишившись точки опоры, он съехал по гладкой поверхности вниз под воду и горы пены.

***

Закончив с водными процедурами, он, укутавшись в махровый халат отеля, тут же бросился к телефону, чтобы позвонить Клэри и рассказать, как ему подфортило. Что тот красавчик, что снял его вчера, просто мечта. Хоть и бывает холодным, как мороженое, но такой милашка, если докопаться, что отпад. Он не только сорит деньгами налево и направо, но и помогает Магнусу неплохо заработать, а еще оплатил шопинг! Ну разве не мечта?! Дружно покричав от радости, друзья распрощались. Магнус оделся в свою вчерашнюю одежду, забрал карточки и купюры и, не забыв ключи, покинул отель, чтобы пройтись по модным кварталам с недешевой одеждой. Раньше он даже и мечтать не мог о том, чтобы просто пройти мимо подобных магазинов, не чувствуя себя ущербным. И в первом же магазине столкнулся с неприятностями и жуткими суками, поэтому расстроенный и без единой покупки вернулся в отель. — Я могу вам чем-то помочь? — Вы Роберт? — Ах, вы сводный брат мистера Лайтвуда? — Магнус опешил, но быстро сообразил. — Типа того. — Чем могу быть полезен? — юноша плюхнулся за столик в холле. — Алек попросил пройтись по магазинам и купить что-то к сегодняшнему ужину, но меня буквально не пустили за порог! Ведь и деньги есть, что бывает довольно редко, а эти мымры даже слушать не стали! — юноша мог понять к себе такое отношение, когда у него не было денег, но сейчас есть деньги, есть возможность, а его все равно принимают за какое-то отребье. Ну знаете, не всем завтракать круассанами и пить кофе из фирменных чашечек с блюдцами, кому-то приходится выживать любыми способами, даже если приходится торговать собой. В прямом смысле. — Ничего, думаю, я смогу вам помочь. И Магнусу устроили просто небывалое обслуживание. Роберт оказался не просто занудным старикашкой, но старикашкой, разбирающимся в моде «высших слоев», поэтому к середине вечера гардероб юноши пополнился шикарными рубашками всех оттенков, от ярких до нейтральных, брюками и джинсами, новым пальто, шарфами и галстуками-бабочками. И чтобы не терять время (и халявные деньги) даром, Магнус не отказал себе в удовольствии накупить хорошей косметики, лаков для волос и ногтей. Поэтому, в восьмом часу он завалился в номер нагруженный пакетами, а портье – коробками с обовью и косметичками. Дав на чай жвачку, юноша выставил того вон и решил принять душ, а потом выбрать костюм на ужин. А после того, как Роберт остался доволен выбором одежды, Магнус попросил его об услуге. Он нашел в ящике стола Алека конверт, засунул туда заработанные за вчерашнюю ночь деньги и попросил передать рыжей девушке Клэри. Мужчина кивнул и молча принял конверт. Он не обязан выполнять просьбы гостей гостей, но интуиция ничего не говорила по поводу этого юноши. Деньги должны были покрыть долг за квартиру, где живут друзья, а остаток пойдет на плату Себастьяну, который держит их у себя по крылом, оберегая от бандитов и конкурентов, которые несколько раз нападали на знакомых Магнуса в подворотне в темноте. Один раз даже досталось клиенту. Да-а-а, Алек был таким супер-крутым-и-серьезным мужиком, но все же опоздал на час. Пришел и не застал юношу в номере, только беспорядок от его сборов. Немного испугавшись, что тот просто сбежал, Лайтвуд переоделся в другой костюм на выход, он выскочил из номера, продолжая поиски Магнуса, все же надеясь на то, что тот не слинял. Без него идти на встречу бессмысленно, ведь загвоздка ее была именно в том, чтобы Алек показал, что его интересуют не только работа и деньги, но и вполне мирские радости жизни, вроде другого человека. Что ж, вполне ожидаемо. Благо на первом этаже его встретил Роберт и немного улыбнулся на слегка перепуганный взгляд гостя. — Роберт, где… — В баре, мистер Лайтвуд. Очень невежливо заставлять юношу ждать, ведь он готовился. — Простите? — удивился мужчина. — Ну, — Роберт взял его под руку и медленным шагом повел в сторону бара, где на стуле-таблетке сидел Магнус и грустно растягивал единственный стакан с виски и колой. — Так как ваш… сводный брат… далек от подобного рода встреч, он попросил меня преподать ему пару уроков этикета. Что ж, ученик он прекрасный, хоть и слегка рассеянный. Прошу вас, не сделайте так, чтобы мои труды пропали зря, — и улыбнувшись, открыл дверь, пропуская Лайтвуда в бар. В самом баре при отеле было не так много народу, ведь все жильцы предпочитали либо где-то кутить, либо заниматься делами бизнеса, а бар являлся лишь приятным бонусом после долгого рабочего дня, но ничем больше. Сам Алек редко заходил сюда, слишком был увлечен делами фирмы, но одинокую и ссутулившуюся фигуру за барной стойкой увидел сразу. — Магнус? Юноша вздрогнул и чуть не пролил содержимое стакана, но тут же поставил его на стойку и круто развернулся, вскакивая с места. — Ты опоздал! — Шикарно выглядишь! — почти час сборов не прошел зря. Из большого разнообразия новых вещей, выбор пал на темно-синий костюм с белой рубашкой, заправленной в брюки. Его укладка придавала челке небольшой подъем. Магнус ужасно старался, чтобы не показать себя необразованной шлюхой с улицы, которой он, по сути, был, но сейчас – живя в такой шикарном отеле, одеваясь в такие дорогие вещи, и выпивая за ночь бутылку шампанского, стоящую полугодовой работы – нужно всему соответствовать. Юноша фыркнул. — Ты прощен. Но почему опоздал? — Совещание затянулось и… — отвечая, он пытался повязать галстук, но бесполезно. Еще раз фыркнув, юноша встал и, хлопнув мужчину по рукам, сам принялся затягивать нужные узлы. У него это получилось легко. — Тот, с кем у нас сейчас ужин, сам присутствовал на том совещании и тоже опаздывает. Волнуешься? — Эм, немного, — решил не врать юноша, крепко цепляясь в любезно подставленный локоть. — Все те уроки и наставления, что дал мне Роберт… У меня в голове каша. — Это их ты повторял, потягивая виски? — О, такое виски не запьешь, — фыркнул Магнус, улыбнувшись. Алек баритоном рассмеялся, качая головой. Ужин пройдет незабываемо.

***

Упомянутая выше Клэри пришла после того, как Алек с Магнусом покинули отель. Она была одета откровенно, но ее образ портили пятна краски, которые буквально впитались ей под кожу и никак не вымывались. Знакомые за это прозвали ее Художницей.

***

Придерживая юношу за талию, Алек отпер дверь номера и втащил его внутрь. Магнус так устал, что еле передвигал ноги, но мужчина готов отдать ему должное, ведь он не только помог покорить этого жука-клиента, но и его сынка, которого притащили под предлогом «он переймет мое дело, пусть учится хватке у старика». Хоть сам старик (Алек заметил) не отводил какого-то странного взгляда от юноши. Такого похотливо-отеческого, будто был не прочь или усыновить его, или трахнуть. И в этот момент, как говорит Джейс, в Александре просыпается «синдром защитника». Поэтому он стал периодически касаться руки юноши, что-то шептать ему на ухо, заставляя смеяться, а под конец смог продемонстрировать свежий засос на чужой шее. Конечно, старика это мало успокоило, но это показывало, что Магнус принадлежит Алеку, пусть и в фиктивном плане. А после скучного ужина, где Магнусу даже не дали доесть десерт (Лайтвуд навсегда запомнит этот грустный взгляд карих глаз), он решил все же загладить вину за опоздание, потраченные на сборы нервы и обучение азам этикета и повел в иное место. Это был… каток. И что? Лед под открытом небом, где можно не снимать любимое пальто и шарф или хорошо согреться в тонком костюме, и лишь встать на коньки и кружить вокруг усталого бизнесмена. Что и делал Магнус. Он тут же оживился, неумело, но забавно нарезал круги вокруг Алека, который в своей манере не спеша скользил по гладкой поверхности. Бейн забыл о дорогом костюме и рубашке, забыл о том, что нужно вести себя сдержанней. А потом, под конец, когда ноги юноши уже не могли держать его, он сделал подлость: подъехал к Алеку и упал на него. По правде, он хотел попросить уже пойти в номер, но усталые мышцы не слушались, и острие конька запнулось о лед, поэтому он завалился на ничего не подозревающего мужчину. Но пообещал извиниться, когда будет чувствовать себя лучше. — Я в душ, — Алек усадил юношу в кресло. — Прости, я не могу присоединиться к тебе сегодня, — виновато улыбнулся тот. — Это не было приглашением, — проворчал Лайтвуд. — Как скажешь, — протянул юноша, вытягивая ноги вперед, и облегченно простонал. Он и правда серьезно выложился. — Кстати, — донеслось из спальни, где Алек переодевался, — пока ты флиртовал с его сыном, нас пригласили на скачки. — Ни с кем я не флиртовал! — обиженно донеслось в ответ. — И какие скачки? Ты любишь лошадей? — Не то чтобы… это тоже своего рода деловая встреча, просто… на природе. — Ага, типа пикник? — прилив сил подарил не только способность самому стоять на ногах, но и игривое настроение. — Лицемерный, с запахом конского навоза и водки с содовой, но да, — Алек появился в одном полотенце, готовый отмокать в ванне, как увидел Магнуса, держащего еще одно полотенце. — Знаешь, я не против совместного душа, — и в этот раз, виляя бедрами, направился в ванную набирать так полюбившееся джакузи. Александр улыбнулся, прислонившись к дверному косяку, наблюдая, как течет вода, и как раздевается Магнус. Было в этом что-то магическое. Он словно слышал в голове музыку и под нее, плавно ведя бедрами и поднимая руки, расстегивал мелкие пуговички дизайнерских рубашек, ремень брюк и ширинку. Когда вода была почти на самой границе, Александр расслабился на груди Магнуса, тот в свою очередь медленно водил мыльной мочалкой по груди мужчины и слушал его расслабленный лепет. — … Отец был человеком суровым, но справедливым и деловитым. Это он привел меня в бизнес, научил всему, что я знаю сам, а потом умер. — А мама? — тихо спросил юноша, выжимая из мочалки воду, чтобы струйки потекли по груди. — Их брак был фиктивный, — Магнус усмехнулся, — поэтому после моего поступления в колледж, она ушла, оставив заботы на отце. — Милая женщина, — отозвался младший, выливая новую порцию воды прямо на голову мужчины. Тот что-то пробурчал, но не отстранился, а лишь поднял голову и укусил Магнуса за подбородок. Тот рассмеялся, позволяя оставлять поцелуи на шее, ключицах и груди. В конце концов, он сам напросился на совместный душ. А Алек в постели был весьма неплох. Особенно, когда он разгоряченный после горячей воды, от кожи пахнет сливами с йогуртом, а с волос так соблазнительно стекают капельки воды, трудно остаться хладнокровным. И Магнус не остался. В конце концов, ему за это платят.

***

Как Лайтвуд и говорил, это был пикник. Богатые снобы, что могли использовать деньги вместо туалетной бумаги, сидели на траве, или бегали друг за другом с новыми сплетнями, или проявляли себя умниками в скачках, пересказывая статьи, прочитанные по дороге. Женщины были в легких платьях и шляпках, мужчины – в льняных брюках и цветастых рубашках и с солнечными очками в волосах. Магнус, как и на ужине, чувствовал себя неуютно, поэтому старался держаться поближе к Алеку, иногда улыбаясь и здороваясь с потоком друзей-товарищей-коллег, и не налегать на спиртное. Но постоянно кто-то хотел увести его, поговорить наедине, а женщины хихикали в кулачки, умиляясь открытости и смелости юноши и мужчины. — Алек, мы можем уйти отсюда? — шепотом спросил он, делая вид, что нежится в объятиях. — Что случилось? Тебе не хорошо? — на нем были солнечные очки и было сложно рассмотреть глаза, но тон голоса не выдал ни капли волнения. Лишь интерес. — Мне… не нравятся все эти люди, — поморщился Магнус, вздыхая. — Когда меня так разглядывают на Улице – это одно, я знаю, что за таким взглядом может быть прибыль, но сейчас… они словно хищные птицы! — Потерпи немного, — уже более нежно прошептал Лайтвуд, целуя в висок. — Отсидим один забег, и я отвезу тебя домой. — А сам вернешься? — темные глаза сверкнули. Солнечные очки Магнуса были на голове. Алек улыбнулся и оставил вопрос не отвеченным. Юноша отвернулся от него, разозлившись. Конечно, Алек же чувствует себя как рыба в воде. Еще одна пиранья в стае таких же. Купившись на незаурядную внешность и чистые голубые глаза, Магнус допустил, что, возможно, Александр намного лучше всех этих лицемеров и чертовых моралистов, но снова ошибся. Да, у него есть привычка ошибаться в людях, особенно в тех, с кем он делит постель. Вздохнув и подставив лицо порыву ветра, Бейн решил, что должен убраться сам. Нужно заканчивать всю эту авантюру. Не будет же Алек таскать его на всякие вечера и балы, пока юноша не потеряет свою привлекательность? В конце концов, Бейн же не игрушка, которой можно распоряжаться как кому-то вздумается. «А кто ты тогда?» Да, точно, как он мог забыть. Он именно игрушка – способ для удовлетворения низменных потребностей других людей. О чем он только думает? Вкусил хорошей жизни и уже почувствовал себя настоящим, полноценным человеком? Захлопни варежку и принимайся за работу, чертов мечтатель! Магнус заработал достаточно, чтобы купить билет подальше отсюда. Начать жизнь с начала, как он и мечтал: поступить в Академию танцев, выучиться и зарабатывать своим мастерством на жизнь. Нужно… — О, ты Магнус? — разноглазый блондин подошёл к нему. Он явно немного перебрал, но на ногах держался. — Да, а вы?.. — Джейс. Давний друг Алека, можно даже сказать брат. — У вас ко мне дело? — Да, вроде того, — блондин странно смотрел на Бейна, но из тени выскочил Алек с бокалом шампанского и закусками. — Вот ты где! — кому он так рад? — Магнус, мне пришлось обыскать весь ипподром, чтобы тебя отыскать. — Я просто решил прогуляться. — Отличная мысль. Не подержишь, дружище? — и вручив блондину поднос, взял юношу под локоть и повел подальше от пьяного друга. В тишине они зашли под тень тента, где у них были забронированы места для просмотра скачек. — Кстати, на какую лошадь хочешь поставить? — Ты серьезно? — проворчал Магнус. Он был не в настроении. Правда, испортил он себе его сам. — Ну, мы же все равно здесь, — улыбнулся мужчина, — почему бы не испытать свою интуицию? Он протянул юноше листочек. Там был перечень кличек и окошко для галочки. Магнус не особо разбирался в таких вещах, поэтому не обращал внимание на характеристики лошадей, на выигранные забеги и награды, а просто смотрел на фотографии и имена. — Эта, — он указал на бело-коричневого коня с любопытной кличкой «Первый поцелуй». — Сумма? — Мне плевать, — махнул Бейн, — зачем этот цирк, Алек? Выполнив все манипуляции с бланком, он передал его сотруднику ипподрома и повернулся к Магнусу. Обняв его за талию, он притянул его ближе к себе, чтобы шептать на ухо и не быть замеченным. Магнус вздохнул. Какой же кошмар. Но это объятие не было прикрытием – с их мест их не видел никто, а крыша скрывала от любопытных глаз с других этажей – Лайтвуд просто хотел обнять юношу. — Во-первых, не тебе жаловаться. У нас же уговор. Во-вторых, потерпи немного. Да, знаю, они все неприятные и лживые, мне самому тошно от мишуры, что окружает каждый прием, но это нужно для работы, а она всегда в приоритете. Я прошу тебя, подыграй мне, просто наслаждайся едой, весельем и выпивкой. Не стоит лепить из себя того, кем не хочешь быть. — То есть ты просишь меня не превращаться в них? — Боже упаси просить о таком. Мурашки пробежали по спине. Магнус смотрел во все глаза на лошадей, что уже начали забег, но не видел ничего, кроме белого полотна. Неужели Алек тоже вынужден притворяться, и уже так привык к подобному, что не может иначе? А Бейн просто дурак, который не понял сразу, да и жаловаться не должен был, ведь такое времяпрепровождение лучше, чем терпеть похотливые взгляды половины города. — Эй, смотри, — Магнус выплыл из мыслей. Лошади были на финишной прямой. Бело-коричневая лошадь пересекла ее первая, вызывая победный клич у жокея, а у почти половины гостей – обреченный стон. — И кто выиграл? — Ты! — улыбнулся Алек. — Это твой «Первый поцелуй», — потрепав его по волосам, мужчина поднялся. — Теперь всегда будешь ходить со мной на скачки. — Скрудж, — бросил Магнус, поднимаясь следом, но тоже улыбаясь. — Не думал, что тебя так заботят деньги. — Не заботят, у меня их слишком много. Просто ты самая лучшая компания, что у меня была, — улыбка не сходила с лица. Вдруг на зеленый газон вышел мужчина с мегафоном. — Дорогие гости, а теперь прошу на газон! — все тут же повскакивали со своих мест и кучей повалились на газон, где только что проходили скачки. — Что они… — Пошли, — Александр взял его за руку, переплетая их пальцы, и повел вниз. На зеленом газоне виднелись темные небольшие ямки, оставленные лошадиными копытами. Гости переворачивали их и возвращали на место, придавая газону первоначальный, невинный вид. Бейн вошел во вкус и практически бегал по траве, ловко возвращая газон на место, Лайтвуд стоял в теньке и потягивал газировку, наблюдая за ним. Наблюдая со странной улыбкой. Как же, однако, несправедливо, что такой яркий и волшебный юноша оказался на Улице Красных фонарей, торгующий собой. Он был слишком невинным для того, кто знает каждый нюанс секса, или как проживать на сто баксов в неделю. Черт, если бы он мог помочь… Находясь в омуте мыслей, Алек все равно замечает подходящего к нему Валентина Моргенштерна. Он является его адвокатом и неплохим товарищем (хоть и довольно эксцентричным). Тот сжимает в усеянных кольцами пальцах бокал с виски. — Александр, как тебе скачки? — Прекрасны, — они пожимают друг другу руки. — Послушай, твой… партнер... Магнус, да? — Алек молчит. — Я… мне просто любопытно, как вы познакомились? — Какое это имеет отношение к тебе? — Ох, никакого, — мужчина коснулся своей лысины, будто ее напекло солнцем, — просто… если вы живете вместе, то он вполне мог видеть некоторые документы, и я боюсь… — Подожди, ты считаешь, что он, — Алек кивнул в сторону юноши, который уговорил жокея «Поцелуя» погладить и покормить скакуна, — корпоративный шпион? — Ну а как объяснить его неожиданное появление в твоей жизни?! Он просто вырисовывается из ниоткуда и не отходит от тебя ни на шаг! Это очень подозрительно. Он же видел всю документацию, видел все наши данные! А про новые договоры я вообще молчу! Если он… — Он проститутка, — бросает мужчина, делая глоток. — Что? — Я плачу ему, чтобы он притворился моей половинкой. Так что не волнуйся о компании и тайнах, его волнует совершенно другое. Как раз в этот момент Магнус поворачивается и машет Лайтвуду, тот кивает и улыбается. Когда мужчина уделяет внимание своему собеседнику, юноша замечает идущую к нему девушку. Ее лицо скрывает широкополая шляпа, русые волосы теряются где-то за спиной, а белое платье красиво развивается на ветру, очерчивая изгибы ее тела. — Прошу прощения… Вы… Вы пришли в компании Лайтвуда? Александра Лайтвуда? — жокей уводит коня, поэтому Магнус может все внимание уделить девушке. Она сжимает в ручках зонтик. Юноша молчит, зная, что таким тоном говорят, подразумевая длинную речь или какую-нибудь фразу. Девушка продолжает: — Вы знаете, сколько женщин охотится на него? А это уже неожиданно. Широко улыбнувшись, Бейн отвечает без задней мысли: — О, я не охочусь на него. Я всего лишь сплю с ним! — жестом предмет разговора просит Магнуса подойти, указывая в сторону. Магнус кивает ему и идет в сторону тенька, где стоит Алек. Но мужчина замечает в людской массе гостей необходимого человека и решает подойти к нему, пока есть время. Валентину он бросает лишь: — Прости, я отойду на минутку. — Конечно, — еще один глоток из стакана. Когда Магнус подошёл к месту, Лайтвуд еще не вернулся. Он застает только Валентина, который подозрительно косится на него, будто что-то знает. — А где Александр? — спрашивает он. Тяжелое дыхание и светящиеся глаза – он явно начал получать удовольствие от пикника и пребывания здесь. — Мистер… — Просто Магнус, — улыбается тот, пытаясь восстановить дыхание. — Магнус, у меня к вам есть деловое предложение. Я… желаю воспользоваться вашими услугами, когда ваш договор с мистером Лайтвудом завершится. Мне бы... пригодились такого рода услуги, - и усмехается. Воздух застревает где-то в легких, мешая не просто дышать, а думать. Впервые Магнусу становится стыдно за себя, за свою работу, за друзей, что ему почти как члены семьи, за то, каким способом зарабатывает на жизнь... Ему просто хочется провалиться сквозь землю от стыда, но и одновременно ударить Алека прямо в лицо. Зачем он сказал ему? Этому подозрительному хрыщу, похожему на рака, переваренного в кипятке? Он… Черт! В этот момент возвращается Алек. Он улыбается, сжимает какой-то пухлый конверт и ключи от машины. — Магнус! Я забрал твой выигрыш и попросил пригнать машину с парковки, если… — но не дослушав его, юноша побежал к автомобилю, желая поскорей оказаться в номере отеля, подальше от всех. — Что-то случилось? — Сам удивлен, — Валентин спрятал гадкую улыбку в очередной глоток и пошел прочь, заставляя Алека теряться в догадках.

***

— Как ты мог рассказать ему?! Я себя таким дураком чувствовал! — О чем ты? — Хрыщ с лысиной! Он… он знает о том, кто я, о том, что ты мне платишь! Какой же я дурак! — Магнус метался из одного угла номера в другой. Всю поездку он молчал, держа гнев и злость в себе, но сейчас не было смысла отмалчиваться. Он имеет полное право высказать этому богатому придурку всё! — Он посчитал тебя корпоративным шпионом, что я должен был делать? — Соврать! Придумать что-то! — юноша обнял себя руками и отвернулся от мужчины. — Он предложил быть с ним, когда наш контракт прекратится, — тихо сказал он. Опустив голову, он хрипло попросил: — Я ухожу. Отдай мне остальные деньги, и я уйду. Пора это заканчивать. Я… я начинаю привыкать к такой жизни, начинаю чувствовать себя человеком, а это плохо. Я же лишь вещь, вещь, которая принимает все, а здесь… с тобой… Лайтвуд, стоящий в нескольких шагах от Бейна, вздрогнул. Он и не подозревал, что все зайдет так далеко. Чертов Моргенштерн! Какого хрена он вообще полез к Магнусу? Нет, он не может его так просто отпустить! И ведь правда, если бы Алек просто солгал, как он это делал тысячи и тысячи раз до этого, все было бы проще. Почему он сказал правду? Почему? — Магнус, постой, — преодолев расстояние между ними, он кладет руки на плечи юноши. — Прости, я не должен был рассказывать ему все, я сглупил, да. Я не подумал, что он позволит себе такое в твой адрес. Прости меня, — Бейн вздохнул еще раз. — Что мне делать? — спросил он вслух. Силы покинули тело, поэтому он начал медленно оседать на пол. Александр подхватил его и усадил на мягкий ковер, придерживая за плечи. Он чувствовал вину за то, что так довел юношу, что взвалил подобное на его плечи. — Я сам не знаю, что делать, вряд ли я могу дать тебе дельный совет. — О чем ты? — Магнус повернулся. — Ты… с тобой мне трудно быть тем, кем я был столько лет. Холодным, бесчувственным, деловым человеком. Твоя искренность, она будто рушит все барьеры, и очень сложно настроиться на обычный лад. — То есть мы с тобой оба увязли? — улыбнулся Бейн, смотря своими темными глазами прямо в душу. — Похоже на то, — улыбнулся Алек, прикрывая глаза и прижимая юношу к себе. Он был теплым, ласковым и волшебным, что еще нужно для счастья? Что еще нужно Лайтвуду?

***

Привыкший всегда расплачиваться по своим долгам вовремя, да и вообще не любивший быть кому-то должным, Алек решил устроить себе выходной, чтобы искупить (опять) вину перед юношей за вчерашний казус. Он взял выходной, отключил телефон и попросил не беспокоить его весь день, о чем тут же сообщил проснувшемуся от юркого солнечного зайчика Магнусу. — Это же круто! Чем займемся? — Алек пожал плечами. Он не брал выходные несколько лет. — Не знаю. Есть идеи? — А… как тебе: сидеть на диване целый день и смотреть фильмы? — Перед телеком? — мужчина хитро прищурил глаза. — В пижамах? — В пижамах. Будем спокойно лежать и ничего не делать, что даже овощи на грядках обзавидуются. Юноша сел на колени Лайтвуда, который тут же оставил легкий поцелуй на соблазнительной шее. И они правда валялись целый день в гостиной перед телеком в пижамах и смотрели старые фильмы ужасов. Они приходили просто в ярость от спецэффектов того времени и наивности героев. Алек был более снисходителен, Магнус же был готов кидаться попкорном прямо в экран, но был остановлен твердой рукой Алека. За что тот получил комок сладкой разбухшей кукурузы в лицо. И тогда началась война. Они бросались попкорном по всей комнате, пока в каждой щелочке в диване, в каждой ворсинке ковра не осталось хоть маленькой крошки карамели, а когда снаряды кончились, Магнуса повалили на пол, оседлали бедра и начали щекотать. Он кричал, смеялся и просил прекратить, пытаясь поймать руки мужчины. — Перерыв! — взвыл он. — Какой перерыв! — мужчина часто дышал, — у нас война, а на войне перерывов не бывает! — Тогда сдаюсь! — Магнус расслабился: перестал брыкаться или делать попытки поймать чужие руки. — Так лучше, — Александр тут же наклонился и укусил юношу за ключицу. Глаза Магнуса сверкнули. — Продолжим прорастать в диван или переместимся в спальню? Они еще успеют провести достаточно времени в постели и спальне, подумал Алек, поэтому, подняв юношу и вернув его на диван, включил следующий фильм. Бейна это… расстроило? — Что-то не так? — С чего ты взял? — Но… я подумал… — юноша захлопал ресницами, ничего не понимая. Оторвавшись от экрана, Александр приблизился максимально близко и, почти касаясь чужих губ, прошептал: — Не волнуйся, мы еще успеем опробовать твою идею в спальне, а пока – овощи на грядке, — подмигнул он, отстраняясь. Юноша насупился, но все равно облокотился на подушки. — Обломщик. Тихий смех Алека потонул в реплике главной героини. Когда от сидения на диване уже ломило спину и ноги, как у стариков преклонного возраста, Магнус поднялся, потянулся и вышел на балкон, решив пренебречь сокровищем старой кинематографии. Под ним лежал весь город. Переливался огнями и софитами, кричал голосами и криками шин, он просачивался в каждую душу, что по ошибке переступила черту этого места. В одной пижаме стоять было холодно, но юноша упрямо смотрел вниз и запоминал этот вид, ведь, м-да, ему вряд ли выпадет такая возможность еще раз. На плечи лег теплый и мягкий плед, а с ним – привычная тяжесть руки на талии. — О чем думаешь? — О том, какой прекрасный вид отсюда, — Алек хмыкнул, — дай угадаю, ты никогда не замечал этого? Не придавал значения? — Метко, — кивнул мужчина. — И многое потерял, знаешь ли. Ты посмотри на эти краски, прислушайся, принюхайся. Так выглядит истинное обличье монстра, в котором мы с тобой живем. — Ты настроен слишком меланхолично, — покачал головой Александр, подвигаясь к теплому телу ближе, утыкаясь носом в макушку, где виднелись кусочки попкорна. — Нет, просто… Знаешь… — Ты сам не знаешь, что с тобой, так? — Метко, — вернул фразу юноша, усмехнувшись. И чего он засоряет голову такой ерундой? Особенно сейчас. Он рядом с шикарным мужчиной, в шикарном номере, в шикарном положении. Сейчас он в центре мира роскоши и богатства, так пора воспользоваться этим. Резко крутанувшись на пятках, он оказался лицом к Алеку. Согнав меланхолию и философию с плеч, он улыбнулся. — Ну что, готов к еще одному черно-белому шедевру или… Сопротивляться дальше не имело смысла. Он и так оттянул сладкое максимально далеко, больше он теперь не в силах, как и Магнус. Хоть слова Алека выдают непринужденность, но язык тела не подделаешь. — Хочешь переместиться в спальню? — прищурившись, спрашивает мужчина, наклоняя голову на бок. Наклонившись, он касается носом виска и ведет вниз. Его руки блуждают по такому отзывчивому телу. Плавно скользят по талии, по линии позвоночника, по упругим ягодицам, подтянутому прессу. Грудная клетка под ними расширяется сильней из-за глубоких вдохов. — Хочешь продолжения? — А ты жесток, Александр, — прохрипел Магнус, подставляя шею под поцелуи, а тело – чужим рукам, позволяя делать с собой все, что вздумается.

***

Они провели в кровати большую часть дня. Но ночью Алек все же решил посвятить себя работе, чтобы немного перевести дух. Он просидел за договорами и документами несколько часов, пока Магнус отмокал в ванной и досматривал телевизор. Когда принесли ужин, юноша насильно заставил мужчину поесть. Он просто свалил все бумаги со стола, уселся на него и кормил, как маленького ребенка. Щеголял он в рубашке Алека, что нашел в шкафу. Черная, слегка большая, но почему-то такая приятная, что хотелось забрать ее себе и спать в ней. Где-то с вечность, спасибо. — Это моя рубашка? — Нет, — юноша отправил в рот ложку мороженого. — Это моя новая пижама, — и улыбнулся. Он улыбался, когда Александр привстал и приблизился к его лицу. Улыбался, когда заметил розовый язык. Даже тогда, когда с уголка губ слизали мороженое. — То есть ты меня еще и рубашки лишил? — Как-нибудь переживешь, — улыбнулся юноша, отправляя в рот еще одну ложечку. Только полностью насладиться вкусом ему не дали. Алек наклонился и поцеловал его, перехватывая изо рта лакомство. Магнус опешил. Он… ведь его правило… но… губы Александра такие мягкие, такие нежные, хоть и слегка покусаны, такие губы хочется целовать вечно. Вечность может равняться одной ночи? В ту ночь Магнус переступил через свое правило на поцелуи. Он отдавался им с головой, позволял не просто лидировать и брать верх, но и почти вытрахивать себя языком. Он и не думал, что так соскучится по этому ощущению чужих губ на своих, но буквально каждый раз, стоило им поцеловаться, его прошибал разряд тока, заставляя выгибаться и соприкасаться телами сильней. Он чувствовал привкус мороженого и попкорна, виски и клубники. Он готов был продать душу, лишь бы Алек целовал его вечность. В ту ночь он кричал чуть громче, но более слаще. В ту ночь Алек не только получал, но и отдавал, буквально растворяясь в другом человеке. Уснули они в обнимку, переплетаясь руками и ногами. Сердце в груди билось, как бешеное, а ухо, прижатое к ней, ловило каждый удар.

***

Подловив момент, когда Алек уснул, Магнус подвинулся к нему еще ближе и стал рассматривать. Он никогда не верил в подобные вещи, да и вряд ли бы поверил, если бы не вляпался сам. Он смотрел в лицо человека, которого никак не мог понять, но которому хотел отдать все, что у него есть. А что может дать обычная проститутка? Сбережений у него нет, только долги. Себя? Это слишком пустая плата, слишком обесцененная. Осталось только одно… — Черт, как же меня угораздило так вляпаться? — прошептал он в ночь, проведя пальцем по виску, убирая мешающие темные прядки. — Угораздило как-то же, — тяжелый вздох, — дерьмо полное, но, кажется, я влюбился в тебя, Александр, — шепчет надломанный голос, полный сожаления, нежности, грусти и страха. Голос Магнуса слишком сочится всем тем, что переживает он сам, чтобы просто так это оставить, но Алек спит, а на сердце у юноши становится легче от признания. Нужно было всего лишь немного нежности и поцелуя, чтобы осознать. А может... это его голод по ласке, по поцелуям с другим человеком, по чужим объятиям? Нет, вряд ли. Почему-то он скучал только по объятиям Александра, был готов целоваться только с ним, был готов засыпать только в кольце этих сильных рук; ни за что бы не променял секс с ним на кого-то другого. Просто быть в одной комнате и знать, что за своим громадным столом сидит этот зануда и читает свои занудные бумажки, уже приносило облегчение. А стоило отвлечь его, как голубые глаза загорались далекими звездами, а на губах появлялась такая нежная и чарующая улыбка. Еще немного повозившись, он утыкается в шею мужчины и закрывает глаза. На душе легко, тело в эйфории, поэтому сон почти сразу нападает на него. А когда дыхание выравнивается, Александр распахивает глаза. Он смотрит на лопатки и ложбинку копчика, на красивый изгиб позвоночника и талию. Переводит взгляд на луну, что светит прямо в окно, и вздыхает.

***

На утро, в этот раз, первым проснулся Магнус и тут же направился в душ, чтобы смыть ночные страсти и позавтракать, не прилипая ко всему. Когда он выходит из душа, вытирая волосы полотенцем, Алек уже сидит на постели и выглядит немного угрюмо, но Бейн окрылен, он словно гелиевый шарик – готов парить, а все потому, что на душе легко. — Магнус? — Да? — Ты… я подумал… — Ооо, предвкушаю что-то плохое, — улыбнулся юноша, услышав движение тележки с завтраком. — Может после еды? Когда служащий уехал, подмигнув Магнусу, надув пузырь из его жвачки-чаевых, Алек уже сидел в халате. До душа он еще не дошел, но его вид говорит не о потребности в горячей воде, а в разговоре. — Так что? — Ты мог бы пожить здесь, пока не найдешь себе квартиру. Я все равно скоро уезжаю по делам и вернусь не скоро, но номер оплачен и… — Постой-постой, ты избавляешься от меня? — Магнус смотрел на него примерно три секунды, а потом его глаза распахнулись, он прикрыл дрожащий подбородок ладонью, а ноги подкосились. — Ты не спал! Ты меня слышал! О боже… — Я не избавляюсь, просто… — Нет! Молчи! — юноша выставил руку вперед. — Ни слова. Я уйду сегодня. Когда ты вернешься с работы, меня уже не будет. Если ты позволишь, я заберу вещи, — резко вскочив из-за стола, он понесся в ванную. Привести себя в порядок. Но больше, чтобы просто уйти с глаз Александра. Почему-то не хотелось видеть его, как и знать, что он смотрит на него своими голубыми глазами. Смотрит, но ничего не делает. Лайтвуд вздохнул. Он не может дать Магнусу то, что так желает, просто… Не такой, как он. Кто-то яркий, красочный, словно закат, нежный и чуткий, как перышко. Алек же не такой. По крайней мере, он так думает.

***

Утро было ужасным, и когда он уходил в офис, Магнус усердно собирал вещи. Бегал по номеру и искал то одно, то другое, не обращая внимания на Лайтвуда. Тот, как и полагается, оставил деньги на комоде и тихо вышел. Он… не виноват в том, что юноша не смог сдержать свое сердце при себе, за язык его никто не тянул, но… но почему же так больно в груди? Когда он прибыл в офис, старик с сыном был уже там. На одном не было лица, другой выглядел не лучше Алека, который переживал самое болезненное расставание в своей жизни. — Мистер Лайтвуд, мы… мы пришли к выводу, что вынуж… — Постойте. Пока вы не договорили, я хочу сделать вам еще одно предложение. — Оба удивленно смотрели на мужчину. — Как вам идея о сотрудничестве? Вместо того, чтобы выкупить ваше здание, я помогу его спасти? Сын и отец удивленно моргали в унисон. — Вы… правда готовы пойти на такое? — Ошибок на сегодня уже достаточно, — грустно улыбнулся Алек. Они пожали руки.

***

И буквально через пару часов в отель заявился Валентин. Он был просто разгневан выбором Алека, тем, что он провалил такую шикарную сделку, которая сулила им миллионы и миллионы, а этот его приступ добродетели лишил их всего! Поэтому он, разгневанный, вломился в номер, но застал только Магнуса, завтракающего перед уходом. После той ссоры ему кусок в горло не лез. Сборы (особенно наигранные) забрали слишком много сил, но когда Алек ушел, юноша просто без сил рухнул на пол. Слез давно не было, но пара все-таки покатились вниз, прямо на такой полюбившийся ковер. Но он сам виноват, ведь его, правда, никто не заставлял влюбляться и признаваться в этом. В этом была самая большая сложность проститутки. Не влюбиться в красивого, любезного и обаятельного клиента, поэтому Магнус и ввел правило «без поцелуев в губы», но Александр показался другим… да, показался. Как и всегда. Поэтому когда почти все вещи были собраны, а тосты доедены в сухомятку, в номер ворвался Валентин. Именно этого человека Магнус хотел видеть меньше всего сейчас. Возможно, думал он, если бы Алек вернулся, и они бы обсудили все еще раз, все было бы не так плохо, но тот уехал. Сел в машину и уехал на работу, поэтому Магнус и уходит. — Где Алек? Где этот идиот, который вздумал ломать судьбы?! Который вздумал, что имеет право распоряжаться тем, что ему не принадлежит?! — На работе, — ошарашенно моргнул юноша. Он поднялся и скрестил руки на груди. — Я сомневаюсь, что вы можете здесь находиться в отсутствие Александра, так что вынужден просить удалиться. — Я имею столько же прав, сколько и ты, мерзкая шлюха! — выплюнул мужчина, брызгая слюной и желчью. Но Магнусу не в первой. Он смачно ударил козла в пах. — Кто еще шлюха, — фыркнул он, возвращаясь к столу. Но не успел дотянуться до тоста, как его прижали к поверхности, разбросав всю посуду и еду, заламывая руки за спину, норовясь вывернуть плечевые суставы. — Ты шлюха, шлюха, которая даст любому, кто больше заплатит, так? А отсос дороже? У тебя есть прайс-лист, милочка? — смеялся Моргенштерн, одной рукой сжимая руки Магнуса, не давая ему вырваться, а второй полез к его брюкам, поглаживая и сжимая промежность, желая возбудить. Юноша брыкался и кричал, но мучения не заканчивались. Ладонь нырнула под ткань нижнего белья, но не успела коснуться нежной кожи, как открылась дверь. — Помогите! — он не видел кто это был, ведь упирался лбом в стол, но тут же пропало давление, а руки обрели свободу. Магнус рухнул на пол, словно ему сломали ноги. Вытирая слезы дрожащими и еще ноющими руками, он смог разглядеть Алека, что дважды засадил Валентину в лицо. А потом вышвырнул его прочь. Заперев дверь изнутри, он тут же сбросил пиджак и накинул на плечи юноши, подбежав к нему. — Ты как? Ничего не сломал? Он… — Нет, не успел. Ты… ты появился вовремя, — Магнуса била дрожь, он еще был в шоке, но сильные и большие ладони Алека, что прижимали его к крепкому и знакомому телу, дарили успокоение. — Что он хотел? — Он ис-скал теб-бя. Говорил ч-что-то про судьбы, — Бейн старался восстановить дыхание, при этом сжимая рубашку Александра в кулаках. — Прости-прости, снова ты пострадал из-за меня. — Но ты же меня и спас, — выдохнул юноша. Даже так, когда его чуть не изнасиловали в номере отеля по вине Алека, даже когда отвергли, он все еще ищет что-то хорошее. Он точно полный кретин. — Прости, я не успел уйти… я… я уже собрал вещи… дай мне… — Нет. — Что? — Я говорю — нет. Тебе не нужно уходить. Я не позволю. — Александр… На губы лег палец, призывая к молчанию. — Мы живем не в сказке, где принц на белом коне спасает принцессу из заточения, где они живут долго и счастливо, но… Я могу попытаться подарить тебе такую сказку. Я… — Ты не обязан, если не хочешь, — выдохнул Магнус. Перевод темы помог ему успокоиться. — Я сделал ошибку тогда ночью, или когда садился в твою машину, но ты не обязан… — Не обязан, — кивок, — но хочу этого. Сегодня, — Алек сел на пол, усадив Магнуса себе на колени и прижимая его к себе, — когда я согласился на партнерство с фирмой, а не на ее выкуп, я впервые понял, что сделал все правильно. Что в этот раз, даже если я не получу горы денег, то совесть точно будет довольна мной. И тогда я подумал про тебя, про все то, в чем мы – я и ты – оказались. И понял, что поступил неверно. Поторопился. — И… это вроде счастливого конца? — утыкаясь носом в шею, спросил Магнус. — Нет, это вроде счастливого начала, — улыбнулся мужчина, ныряя носом в волосы. — Как банально, — шеи коснулось горячее дыхание, и раздался тихий смех. — Я только учусь. — Помолчав, он спросил: — Ты останешься сегодня? Если ты хочешь, конечно, я… я бы хотел, — в горло будто накидали битого стекла, голос хрипит, а каждое слово и вздох причиняют боль. Как же он хочет остаться – видит бог или дьявол – но Магнус понимает, что если останется сейчас в этих сильный и таких родных руках, то навсегда обяжет и себя, и Алека. Он не может так портить ему жизнь. Алек… Алек заслуживает лучшего, а не такого как Бейн. — Нет, — конечно, он почувствовал как мужчина вздрогнул, — мне уже нужно уезжать. Я предупредил соседку, — собрав всю имеющуюся у него силу воли, Магнус отстраняет от себя Лайтвуда, сжимая в кулаках его рубашку. — Прости, как я и сказал – это счастливый конец, — юноша криво улыбнулся, поджимая губы. — Конец. Он повторил это для себя, чтобы хоть как-то облегчить боль от всего этого. Нельзя так привязываться к незнакомцу! К своему клиенту! О боже, он платил ему, обеспечивал, да, секс был крышесносный, но это же еще не повод влюбляться. Да, Алек отличается от всех этих богачей, что принимают размер кошелька за главную характеристику человека. Он оказался не просто «красавцем богачом» (хоть и не без этого), но… Магнус должен остановиться. — Хорошо… — теплые руки пропадают. Кожу кусает прохлада номера и одиночество, но он встает с пола и на еще слегка дрожащих ногах идет к своим вещам. Почти всё находится в такси, которое все это время терпеливо ждало его внизу, поэтому ему остается только забрать последнее и навсегда распрощаться с Александром Лайтвудом. А деньги, что лежали на каминной полке – плата Магнусу за работу – так и остались лежать там. Он их не забрал, потому что понял, что был все это время с Алеком не потому, что ему обещали хорошую прибыль, или что его кормили вкусной едой, нет. Он был с ним, потому что сам этого хотел, а за такое не платят.

***

Когда дверь за Магнусом закрывается, Алек сидит за своим столом и пьет коньяк. Ему никогда не нравился этот напиток, но именно он по вкусу походит на его состояние сейчас. Такой же неприятно-маслянистый. Оставив бокал, мужчина поднимается и обходит номер. Теперь здесь тихо, как и всегда. Не работает телевизор, и никто не поет в ванной, никто не сидит на столе и не болтает по телефону с кем-то, повсюду не разбросаны яркие вещи и не пахнет сандаловым маслом, не стоят корзинки с фруктами или бокалы с недопитым шампанским. Стало пусто. Мужчина плюхнулся в кресло. Что он наделал? Вот его прежняя жизнь, как она есть, лишь деловые встречи да лживые улыбки, но он привык так жить, жил прекрасно все эти годы и ни о чем не жалел... А потом появился Магнус и показал, как же скучна и тосклива была его жизнь. Пора пересмотреть свою жизнь, свои принципы и выбор окружения. И еще – нужно вернуть Магнуса! Просидев на балконе всю ночь и выкурив первую за семь лет пачку сигарет, Александр встречает рассвет. Впервые он сделал это не сидя за бумагами или на очередной «деловой» вечеринке, а просто сидя на балконе, медленно выпивая шампанское и кидая взгляды на рубашку, что теперь стала пижамой. От нее пахло Магнусом. Когда ярко-апельсиновые лучи солнца показались, медленно перетекая в персик, очищая небо от ночной мглы, мужчины на балконе уже не было. Он разыскивал Роберта. Ему нужно было поговорить с тем самым таксистом, который подвозил юношу, чтобы узнать его адрес. Он чувствовал, что если сейчас ничего не предпримет, то потеряет этого искреннего и волшебного человека навсегда. Потратив большую часть утра на поиски нужного водителя, он тут же заставил его вести его по адресу. Они плутали около часа, пока старичок не смог вспомнить дорогу и дом. — И, сынок, — Алек почти вылез из машины, как вдруг замер, — вчера он был очень расстроенный и растерянный. Не повторяй своих ошибок больше, хорошо? Такие люди не должны страдать, — и даже не взяв денег, уехал. Алек смотрел на старое высотное здание из красного кирпича. В такую рань не спала только одна квартира. На небольшом балкончике, заваленном всяким хламом и будто цветными лоскутами, сидела рыжая девушка и, выкуривая сигарету, писала картину. Но, заметив мужчину, выронила кисть и тут же вскочила с места, чуть не падая в квартиру. — Там… Он! ОН! — Кто? — Магнус паковал вещи. У него сегодня вечером рейс на Нью-Йорк. Если он хочет начать жизнь заново, он должен сделать это в другом городе, пусть там не будет никого из друзей и знакомых, но зато будет хоть какое-то будущее. Скромных сбережений хватило лишь на эконом-класс, но ради своего будущего Бейн был готов потерпеть. — Твой красавчик! — Клэри убрала рыжие кудряшки с лица и, схватив перемазанными краской пальцами юношу за рукав, затащила его на балкон. Он даже пискнуть не успел. Именно в этот момент Александр рассматривал балконы, надеясь там обнаружить отпечаток Магнуса, но увидел его самого. Большие карие глаза расширились, щеки покраснели, а ноги подкосились, поэтому он рухнул на табурет перед мольбертом. Мужчина расслабленно улыбнулся. Он все еще здесь. Вычислив нужную пожарную лестницу, он ловко взобрался по ней, наплевав на рубашку, что успел порвать, и галстук, что забыл в такси. Он просто поднимался наверх, смотря лишь на юношу. — Я в магазин! — крикнула девушка, но ее никто не слышал. — Ты… что ты тут делаешь? — осипше спросил юноша, сжимая майку, что была на нем. — Взбираюсь по лестнице, — мужчина часто дышал, но когда последняя ступенька была пройдена, его ботинки твердо стояли на металлической плоскости, а он смог перевести дыхание и поднять взгляд. Растрепанные волосы, круги под глазами, дрожащие пальцы. Ночь была трудной не только у него. Взгляд упал на чемодан и сумку в комнате. — Уезжаешь? — Я… я, да, хотел, да, но я… ты… — язык заплетался, а мысли не успевали формулироваться. — Зачем ты здесь? Я не принцесса в беде, меня не нужно спасать. — Да, не нужно. Спасать нужно было меня, — улыбнулся мужчина, прижимаясь своим лбом ко лбу Магнуса, заставляя того подойти к себе ближе. — Ты меня спас, а я тебе так отплатил. Не стоит, — он снова затыкает Бейна ладонью на губах, — мне не стоило так тебя отвергать, быть таким жестоким с тобой, просто… я так давно отвык… — Чувствовать? — все-таки вставляет юноша, убирая чужую ладонь. Алек выдыхает. Подумав, он добавляет: — Не хочешь провести выходные в Нью-Йорке? — С тобой? — Бейн улыбается. — Тогда хоть на Аляску. Крепко обняв и прижав к себе юношу, Алек целует его. Целует, как никогда в жизни, будто пьет нектар, дарующий ему жизнь; будто прикосновения губ Магнуса – живая вода, которая способна даровать жизнь. Лайтвуд снова окружает кольцом рук чужую талию и обнимает, про себя поклявшись – никогда больше не отпускать.

Она вошла с улицы в его жизнь и похитила его сердце. к/ф «Красотка»