before our time is up

— годжо сэнсей?.. да, мы всё сделали…я да, в порядке, но.фушигуро без сознания…нет, раны незначительные, просто вымотался…хорошо, ждём по ту сторону вешают трубку, начинают снова идти размеренные гудки. итадори вешает трубку и садится под деревом, обратно рядом с темноволосым, подставляет плечо для головы. сегодняшнее задание было довольно сложным, даже для двух таких первоклассных шаманов как они. это было проклятье рядом с кладбищем, огромное, с сильной энергией и мощными атаками (юдзи посчастливилось ощутить их на себе). как выяснилось в конце, это чудище всё же проглотило один из пальцев сукуны, от чего и возникла такая сила. с того момента как юдзи стал сосудом сильнейшего проклятия 《рёмэн сукуна》 прошло около трёх лет и за это время им удалось найти уже 13 пальцев, если считать все поглощённые парнем и сегодняшний найденный. это хороший прогресс, но осталось ещё 7 таких же артефактов и, если рассчитать примерно нужное время на их поиск, с учётом всех убытков и времени на восстановление раненых, то это около двух лет. у них есть всего два чёртовых года. на улице прохладно и ветер задувает под лёгкие куртки костюмов, выделяющих двух парней как высших по рангу и профессионалов своего дела. они сидят так, после битвы прямо возле места сражения, пока луна неярко освещает местность и кусочек дороги, проглядыющейся сквозь густой лес рядом. оттуда скоро должен приехать водитель. — ты хорошо постарался сегодня, мегуми. мы же не знали что он проглотил палец, поэтому не могли предвидеть что он будет делать парень хоть и обращается к мегуми, который даже не слышит его, но всё равно пытается успокоить себя, а не его. не его вина, что не защитил, не успел прикрыть вовремя и отразить ту атаку. не он виноват что его парень сейчас сидит рядом без сознания, с кучей ссадин, хоть и сам розоволосый не лучше. 《все наставники и учителя постоянно говорили, что мы не можем защитить каждого в этом мире, равно как не можем и спасти от смерти. но мы уменьшаем количество пострадавших и этого хватает. только вот…что насчёт обратной стороны этой медали? мы каждый месяц кого-то хороним, если конечно есть хоть какие-то останки, постоянно в школе или штабе слышны новости об очередном маге, который не справился. мы спасаем других жертвуя собой и это то, чего не должно быть. почему мы продолжаем бороться с теми, кто нам не под силу? 》 — парень повернул голову в сторону облокотившегося на него мегуми. рука всегда невольно тянется к его волосам, которые сейчас растрёпанные и мокрые от выступившего пота. «красивый, даже сейчас». парень в отключке уже достаточно долго, но итадори правда пытается не накручивать себя. фушигуро ведь просил. «почему мы должны терять дорогих нам людей?» — вопрос случайно вырывается откуда-то из мыслей и итадори невольно вспоминает того сдержанного, но заботливого человека, который помогал ему с самого начала, который выглядел всегда так отстранённо, а на деле переживал за всех и опять становится невыносимо тошно от себя. отвратно за то, что нанами сейчас нет тут с ними, потому что он тогда спас его, глупого и почти ничего не смыслящего, сказал ещё что ни о чём не жалеет, чёрт побери! теперь он не позволит им навредить кому-то ещё. «я точно защищу тебя, мегуми, не сомневайся» пока розоволосый так и сидел, положив руку на голову фушигуро, тот начал немного приходить в себя. голова гудела безбожно и кажется он слишком много использовал левую руку, отчего она сейчас вообще не ощущается. нужно надеяться что хоть одна из целительниц сейчас будет на месте. — юдзи? , — он попытался приподняться немного, но только зашипел из-за слабости тела — о, приветик. наконец-то глаза открыл, а то я уже переживать начал немного парень осторожно взял за руки темноволосого и положил себе на колени, поглаживая косточки. так просто спокойнее. — я же говорил тебе, всё в порядке, такое бывает от переиспользования техник — ты говоришь глупые вещи, потому что Я уже отвечал, что не могу не беспокоиться за тебя. особенно за тебя. фушигуро на этих словах тепло улыбается. он вообще не часто показывает такую улыбку при других, только если итадори скажет что-то до ужаса смешное или глупое. или милое. но тогда и улыбка юдзи становится такой невероятно широкой и яркой, что они наполняют друг друга этим счастьем и радостью, даже кугисаки уже говорит что они слишком приторные в такие моменты, а инумаки и вовсе убегает постоянно, крича про сушёный тунец (как я поняла это отрицание на его языке) брюнет сжимает руку парня, насколько ему это позволяет сделать его ослабленное тело, шепчет смотря в глаза: — меня так переполняют чувства сейчас, ты знаешь? Ты самый чудесный на земле, во всём мире. я люблю тебя, юдзи, правда, так сильно сказать что розоволосый в этот момент становится похож на помидор — ничего не сказать. он лишь смотрит молча, прикрыв рот рукой и застыв. — т-ты…ты какого чёрта говоришь это тут, ещё и так внезапно? , — тычет в грудь пальцем — чт…боже юдзи, ахахахах, почему ты так смущаешься умоляю, я как будто первый раз это говорю, — фушигуро от такой реакции смеётся, аж хлопает себя по колену. это мило, смотреть как парень краснеет от его слов — нет но? вообще перестань вот это вот всё, а то ещё челюсть отпадёт — БОЖЕ ЧТО я сейчас умру от смеха ты серьёзно они оба сидят под деревом, только брюнет уже чуть не лежит на траве от смеха, а итадори смотрит на это всё сквозь пальцы, держится чтобы не засмеяться — ладно, всё, я перестал, можно.? , — он молча указывает на колени розоволосого и тот спокойно кивает, хотя минуту назад был такой смущённый. он помогает парню лечь и опять укладывает руку на его взъерошенные волосы, гладит медленно и легонько расчесывает длинными пальцами. в тишине комфортно. для юдзи мегуми один из двух людей, с кем можно ни о чём не говорить, а просто быть рядом, чувствовать его присутствие. второй — юута, потому что их судьбы похожи и оба вынуждены ждать судного дня. только вот лично розоволосого здесь держит слишком многое, а точнее — слишком важный человек. — тебе не холодно? , — прошло около получаса и ветер заметно усилился, а температура стала ниже с наступлением ещё бОльших сумерек. оба парня одеты в свои специальные костюмы, но у фушигуро под курткой ещё тёплая толстовка, а итадори свою порвал. привычка от сукуны — рвать на себе вещи во время сражения. хорошо хоть куртку снял, а то совсем плохо было бы. — да не особо, — отмахивается — не пойму, тебе серьёзно удобнее так драться или это сукуна берёт тебя под контроль? — слова звучат небрежно, как будто невзначай брошенные, но оба слышат в них напряжение. мегуми боится. ему тревожно от того что с каждым найденным ими же пальцем они приближаются к дню казни юдзи. этот день был отложен до момента, пока не все 20 артефактов не будут найдены, но время летит слишком быстро и вот уже тринадцатый палец лежит перед ними запечатанный. когда они вернутся, итадори должен будет проглотить его в присутствии кучи сильных магов и годжо сэнсея, которые в случае чего остановят проклятие. фушигуро не так сильно переживает за то, что оно сукуна выйдет из-под контроля, но больше за то, что он не знает насколько юдзи сейчас юдзи. он верит что встречается с именно с ним, но 13 чёртовых пальцев не могли не оставить следа, и из-за этого у итадори появились некоторые привычки от сукуны, а иногда он даже говорит как он, хоть это и бывает раз в месяц. розоволосый невероятно хорошо его контролирует, раз все ещё остаётся в своём разуме, но такие моменты пугают ужасно сильно не только его, но и всех кто может это видеть. и, самое неприятное, что именно поэтому верхушка постоянно следит за ним и всячески пытается ограничить, но, спасибо годжо сэнсею и в том числе гето, что они оба защищают юдзи от них. хочется надеяться что хотя-бы сейчас они тут одни. — эй, наклонишься ко мне? — глаза полузакрыты, голос — тихий — что? — итадори опускает голову ниже, но не успевает ничего сделать, как рука парня под ним притягивает к себе за шею, не оставляя ни миллиметра. поцелуй получается отчаянный и одновременно нежный, сладкий, но наполненный бесконечной грустью. они сталкиваются зубами от нетерпения и в то же время медленно кусая губы друг друга. они любят безумно и до бабочек в животе, но судьба не посчитала это чем-то, стоящим больше чем два лета и две зимы. — я тебя люблю. люблю больше, чем до луны и обратно, — говорит тихо с трепетом в голосе. хотя темноволосый ведь и так всё знает. — я люблю тебя больше чем бесконечно. спасибо, что ты со мной. ты — моё солнце вместо ответа юдзи ещё раз аккуратно и абсолютно нежно и невесомо целует парня в губы, а потом щёки, нос, лоб, каждую родинку на лице и шее, будто соединяет созвездия, не оставляет ни малейшего кусочка без внимания. мегуми от этого щекотно становится, потому он начинает смеяться еле слышно, а за ним и итадори. тихий и счастливый смех разносится ветром по местности, запоминая эти тёплые моменты. спустя пару минут после этого приезжает водитель, который выглядит очень виновато и сразу же извиняется что ехал так долго, потому что заблудился и свернул не туда, но у обоих парней сейчас настроение слишком хорошее чтобы сердиться на такое. заверив бедного мужчину что всё в порядке они садятся в машину и устраиваются совсем рядом. как только машина заводится, мегуми удобно облокачивается на юдзи, а после переплетает руки с ним. они часто так делают и это довольно обычно для них, но каждый раз по телу из-за такого прикосновения будто тысячи мурашек пробегает. они действительно любят, несмотря на все сложности которые выдаёт жизнь мегуми и юдзи давно не скрывают ни от кого свои отношения и уж тем более не боятся показывать это. именно поэтому итадори спустя пару минут от того как они тронулись, подносит руку темноволосого к себе и целует, а после чмокает макушку парня. — ты не спишь ещё? — парень спрашивает спустя пару минут тихо, боясь разбудить если что — м? нет, что такое? по голосу можно понять что он уже почти спал и итадори даже жаль немного, но хочет спросить внезапно кое-что: — а мы же пойдём на тот фильм о котором ты говорил? если да, то завтра кажется последний день проката, или же можем посмотреть дома уютненько — я не хочу завтра никуда идти, давай второй вариант, — темноволосый говорит еле слышно, почти бубнит, при этом даже не открывая глаз и всё ещё держа за руку парня, от чего вызывает у того нежную улыбку, будто тот смотрит на что-то невероятно прекрасное — отлично, решено, тогда спи, — шепчет. — я разбужу тебя когда приедем — хорошо, я тебя люблю — я тебя тоже люблю пускай у них в запасе не бесконечность и даже не десяток лет, но они проведут то время, что им дано счастливо, насколько смогут, чтобы потом, возможно, жалеть чуть меньше чем они могли бы.