Георгий из Рязани и его друзья

Капли дождя непрерывно стучали по окну. На подоконнике в томительном ожидании сидела девочка-подросток со взъерошенными пережжёнными перекисью волосами, дабы добиться серого, модного на тот момент цвета, подражая молоденькой забугорной певице. Кружка с горячим какао, которую она обхватила двумя ладонями, то и дело подносилась к губам, а взгляд был устремлён на гаражный комплекс внизу. Из-за непогоды там не было ни одной живой души, даже местных забулдыг не наблюдалось, но через некоторое время, когда пустая ёмкость из-под согревающего напитка была отложена в сторону, во двор въехала знакомая фигура на мотоцикле «Урал» с коляской. Девочка непременно оживилась и с интересом, а потом и со звонким смехом наблюдала как въезжая в гараж, её приятель задел транспортом ворота, которые качнуло от очередного порыва ветра. Она практически читала по губам все его ругательства, произнесённые им в тот момент. На такой раритет он копил очень долго и относился к своему «железному коню» как к Харлею в золоте. Тем не менее, долго злорадствовать девочка не стала и спохватившись побежала в ванную открывать краны, чтобы вода успела набраться до его прихода. Через несколько минут входная дверь открылась и в квартиру вошёл ностальгирующий по молодости байкер средних лет в черной кожаной куртке, таких же штанах и с не менее жжёными агрессивными химикатами белыми волосами, перехваченными в хвостик на затылке. — Фу, ну и вонища! — воскликнула девочка, забирая у него кожанку, зажав себе пальчиками нос, почувствовав амбре из ноток человеческих отходов. — Ванна готова, если что. — гнусаво добавила она. — Ты у меня уже полтора года живешь, пора бы привыкнуть. — раздеваясь, сходу ответил мужчина. Если бы его доброту можно измерить деньгами, то он был бы самым богатым человеком в стране. Приютить внучку знакомой старушки, которой он когда-то предоставлял услуги ассенизатора, дорогого стоит. История их знакомства началась давным-давно, когда он был ещё молод, а у Клавдии Дорофеевны, так звали женщину, имелся земельный участок и роскошный дом, который больше походил на дворянское поместье. Манеры её тоже отличались аристократичностью, однако ожидаемой жеманности не наблюдалось. Просто приятная и умная женщина. Даже то, что её дочь связалась с местным криминальным авторитетом и из-за долгов и их скорой размолвки пришлось переехать в коммуналку в Люберцах её ничуть не сломило и не изменило. Чего не скажешь о её дочери, которая спустя несколько лет утопилась в реке от невыносимой жизни в бедности и преследования бывшего мужа. Поэтому все свои знания Клавдия Дорофеевна пыталась вложить в голову внучки, для которой даже имя она выбрала сама. Патриция или, как её называли местные ребятишки, просто Циря не сильно горевала по смерти матери, поскольку та её воспитанием заниматься не спешила и в принципе особым вниманием не одаривала. Бабушка старалась как могла, но возраст и проблемы со здоровьем брали своё. Дабы не обременять собой внучку, она решилась на радикальные меры — покончить собой, выйдя в окно, а подросшую девочку отдать тому — кому она доверяла как себе, и кто был близок к их семье — Георгию. Своих детей у него быть не могло по состоянию здоровья, поэтому тот не сильно противился. — Юлик звонил? — крикнул Гера из-за двери ванной. — Ага, сказал приедет через час, у него сейчас какая-то очень важная съёмка. С него пиво и чипсы. — крикнула она в ответ из комнаты, вернувшись к меланхоличному сидению на подоконнике. — Опять свои юморески в TikTok снимает… — пробормотал недовольно мужчина, смывая пену водой из душа. — Ты сегодня к Яне пойдёшь? — Не, я к Тасе. Она обещала меня в ночной клуб сводить. Накрасимся ярче и пойдём очаровывать парней. Гера озадаченный вышел из ванной в домашних штанах и футболке, шаркая тапочками по линолеуму. — Слушай, Тася не самый надежный в этом плане человек… — Не Тася, а Трисс. — подняла указательный палец Циря назвав её «сценическое» имя. — Я знаю, что она спит с мужиками за деньги. Каждый зарабатывает как может, ты вон вообще отходы из канализации выкачиваешь. И к твоему сведению, она меня к «этому» не склоняет. — развела руками девочка, припоминая что каждый вечер среды, пока она на дополнительных занятиях в школе Тася предоставляет свои услуги Гере. Притом совершенно бесплатно в тайне от его фиктивной, или уже не очень, жены Яны. В любовный треугольник лезть Циря не хотела, однако постоянные схождения и расхождения между приёмными родителями, измены и с той и с другой стороны покоя не давали никому. — Лучше бы к Яне… — тихонько протянул он, улегшись на диван. — Ой, а вот мошенница-чародейка Йеннифэр, как она себя называет, конечно же лучше! — в противовес ему начала возмущаться Циря. — Она этим уже лет семь занимается и ни разу никто не поймал. Психолог от бога. Хоть на Битву Экстрасенсов отправляй. Я думал она тебе нравится… — Нравится. Моя мачеха меня полностью устраивает, просто сегодня у неё весь вечер расписан. Клиенты так и прут. — глянув на часы на стене, девочка встала с места и подтянув пижамные штаны направилась к себе в комнату. — Ну ладно, мне собираться уже пора. — Циря, — окликнул её Гера, когда она была уже у двери и надевала ботинки. — М? — Будь осторожнее. И давай не допоздна. — Ладно, — легко ответила она и выпорхнула из квартиры. Мужчина остался наедине с телевизором, по которому крутили одни и те же новости. Через полчаса скукоты и однообразия в дверь позвонили. — Герик! Приве-ет! — воскликнул моложавый друг, гремя бутылками в красно-белом фирменном пакете. — Как жизнь? — Цветёт и пахнет, Юлик, заходи, — пригласил его Гера. — То, что пахнет я не сомневаюсь. — парень прошёл в комнату распаковывая покупки так, что на столе оказались шесть бутылок пива, два пакета чипсов и пакет орешков в глазури. Развалившись на диване и закинув ноги на столик, он деловито произнёс, — Я теперь больше не Юлик, а DJ Lutegg. Слышал мой первый сет в баре в эту среду? — Нет. — коротко ответил мужчина, открывая бутылку. — Среда у меня… — А-а-а, помню-помню. Извиняюсь. — сделав первый глоток Юлик довольно причмокнул. — К этому мы ещё вернёмся. Как сам? Как работа? — Потихоньку… На днях такой вызов был… — Дерьмовый? — хохотнул Юлик. — Точнее не назовёшь. Шланг забарахлил, пришлось спускаться. Ну, короче, часа два по пояс в говне стоял, пытался починить. — с досадой рассказал мужчина и сделал несколько глотков из бутылки. — Ещё с крысой воевал, которая по трубе прибежала. — Успешно? — не скрывая обаятельной улыбки спросил ди-джей. — А куда деваться? Сделал как надо, но за потраченное время мне, конечно же, никто не заплатил. — тяжело выдохнул он и зашуршал пакетом с орешками. — Я не один теперь живу, надо ребенка ещё кормить. Юлик вздохнул и сочувственно закивал. С пятнадцатилетней девчонкой совладать трудно, но тот вроде справляется. В дверь громко настойчиво постучали. Гера, закатив глаза и закинул пару орешков в рот, пошёл посмотреть кто их потревожил. — Добрый вечер, милый друг, Георгий. Не хочешь ли моего самогона продегустировать? — стоя в тапочках, серых кальсонах и поварском фартуке на голое тело, спросил преклонного возраста мужчина. — Дед Терентий, давай не сейчас. — Что «дед Терентий»? Дед Терентий тебе уже не друг? — худосочный старик вытащил из кармана маленькую бутылку золотистой жидкости. — На, держи. На желудях делал. На мой взгляд вкус стал более пикантным и появился особый дубовый аромат. — Ладно, потом как-нибудь попробую и расскажу впечатления. Дед, не разжимая губ улыбнулся и махнув рукой поплёлся вниз по лестнице едва прихрамывая. Древнейшим существом этого дома был именно Терентий. Один господь бог знает сколько ему лет, но существуют слухи, что он ещё Сталина застал, а ещё, что у того есть дача рядом с кладбищем, на которой он гонит самогон и сам же употребляет. Талантливый травник, приятный вежливый собеседник и местный целитель. Георгию поясницу вылечил, когда тот её сорвал, лет пять назад. Хронический алкоголизм не являлся помехой всем его талантам, дед старался пить с умом, не переходя за грань, однако осечки всё же случались. Редко и никому особого вреда не причиняли. Как будто никто никогда не видел старикана, бегающего по улице в кожаных штанах и портупее на голое тело, хлещущего себя плеткой. Каждый волен делать, что он хочет, только бы другим не мешал. Георгий вернулся на диван, поставив бутылёк на стол. — О, вот это подгон, — обрадовался Юлик и потер довольно руки. — Боюсь, честно говоря, эту сивуху пить. Черт знает, что он туда намешал. — скептически произнёс Гера. — Ой, да ладно, — он потянулся к бутылке, но друг его остановил. — Попридержи. Тебе даже крышку нюхать нельзя — пьянеешь сразу. На чем мы остановились? — На Цире. Как она, оклемалась немного? Не пугает? — он захрустел чипсами. — Плачет иногда, но ничего криминального. На подоконнике уже не стоит, во сне не кричит. Девчонки сильно помогли. Яна со стороны психолога, а Тася как подруга. Есть кое-что, что меня беспокоит больше… — Мм? — промычал с набитым ртом Юлик. — Да на работе… Вернее по соседству пацан-садовод, этот, как его, Кирилл. Садовником на Рублёвке работает. У него отец какой-то охранник у местного толстосума, Игоря по кличке «Ёж», авторитетом был в 90-х. Ну, короче, его охранник своего сыночка, на пару лет старше девочки, тоже к нему пристроил. — И что? — А то, что мне не нравится повышенное внимание его персоны к Цире. Всё ходит, спрашивает. — Гера скептически потер подбородок. — Слушай, в их возрасте это нормально. Два года разницы — считай нет ничто. — Не нравится он мне. Смазливый слишком. — Ну да, не такой красавец как ты. — Юлик с сочувствием положил ему руку на плечо. — Добро пожаловать в ряды молодых отцов, чей ребенок в самом разгаре пубертата. — Спасибо, удружил. — он скривил рот. — А вообще, уживаемся мы с ней хорошо, не первый год знакомы. Я её вроде отца стал, наверное. Своего-то она никогда не видела. — Это, да-а-а, — согласился друг. — А сейчас она где, кстати? — С Тасей на танцы пошла в клуб. — Гера… — Юлик в голос рассмеялся. — Я что-то не то сказал? — седой недовольно сдвинул брови. — Всё так, просто сейчас это называют по-другому. Ты совсем от трендов отстал. Сказал бы «они пошли на рейв», а то это вообще какой-то кринж. Старый ты стал… Темный человек. — Слушай, трендовый ты мой, самому сколько годков не помнишь? В тридцать шесть всё молодишься, тикитоки свои снимаешь, курам на смех. — Это я курам на смех? — подбоченился блогер. — Да, ты. И что тебе это даёт? Помимо того, что ты выглядишь смехотворно. — Женское внимание и квартиру ближе к центру. — Юлик аж покраснел от возмущения. — Доверчивых малолеток и из Капотни в Марьино. — Ну да, не в Химках, извиняй уж. — Не извиняйся, ты не виноват, — усмехнулся Гера и довольно откинулся на спинку дивана. Успешный тиктокер закатил глаза и не придумав весомого аргумента решительно произнёс: — Окей, бумер! — О, не думал, что ты смотрел. — мужчина громко рассмеялся и открыл новую бутылку. Юлик отвернулся и на протяжении пятнадцати минут молчал и посасывал пиво, как и Гера. Дольше молчать не мог. Натура не такая. Сплетни он любил больше жизни. — Ну и как там с Тасей и Яной? — Как-как? Никак. — ответил как-то злостно Гера. — Тяжеловато скрывать то, что ты мутишь с ними обеими, когда вы живете в соседних подъездах, да? — Более чем. Но с Яной я как будто привязан. Сколько у нас с ней всякой херни было — не сосчитать. Околдовала она меня что ли? — Она ж психолог и астролог, и ещё фиг знает кто. Натальную карту твою изучила, а по ней всё известно. Асцедент твой узнала, и Венера в каком знаке находится. — Из всех слов понял, только про Венеру и то не точно. — Ничуть не удивил. Короче, сейчас я тебе всё объясню, у меня подружка тоже этим увлекается…. В дверь постучали. Для Геры это было как спасательный круг, потому что в океан непонятных терминов и значений вникать ему вообще не хотелось. — Погоди, я сейчас. Стук был торопливый, нервный и слышалось бормотание. — Гера, милый, помоги мне, — Тася вся растрепанная поддерживала Цирю, которая не стояла на ногах и что-то бубнила себе под нос. Мужчина тут же подхватил её на руки и понёс в комнату на кровать. — Что вообще произошло? — однако, запах перегара от приёмной дочери всё прекрасно объяснял. — Сколько она выпила? — Одного Черного Русского и всё. Я…отлучилась на пять минут, прихожу, а она уже такая. Может подмешали чего? — Может?! Ты в своём уме? Она обещала мне, что всё будет хорошо, что ты плохому её не научишь. — едва срываясь на крик начал мужчина. — Х-р-шо буде-е-ет, — пробормотала Циря и потянулась к Гере, но вдруг поменяла направление и перегнулась через край кровати. Хорошо, что подоспевший с тазом Юлик успел поймать, что она решила вернуть. Приёмный отец поспешил в другую комнату за аптечкой и стаканом теплой воды. — Фу, ну и мерзость. — отозвался тиктокер, но тазик не бросил. — Держись, девчуля, со всеми бывало. Только на просто алкогольный угар это не похоже, а, Гер? — А на что? Наркотики? — замешивая смекту в кружке подоспел мужчина. — Легкие, просто вставило сильно с непривычки. — немного подумав он с завистью произнёс, — Чёрт её ж бесплатно обдолбали… Мне бы такое везение! Тась, напиши адресок бара, плиз. — Я тебе сейчас на жопе ремнем напишу! — пригрозил Гера, сев рядом с Цирей на кровать и придерживая за голову поднёс ей чудесный эликсир исцеления к губам девушки.  — Ой-ой-ой, — пропел оперным голосом Юлик. Циря в процессе поимки вертолётов послушно глотала смесь, что ей давали. Тася стояла рядом и беспокойно крутила перстни на пальцах и осторожно подходила к Гере. — Гоша… Гошенька… Пришло время мне перед тобой извиниться, что не уберегла Цирю. Мужчина, не обращая на неё внимания всё ещё ухаживал за дочерью. Юлик, поняв, что запахло жареным театрально выдохнул и начал вставать. — Пойду, пожалуй, в гостиную. Там ещё пиво осталось. Он даже до комнаты не дошел, как вдруг входная дверь грохотнула и в квартиру влетела бестия в черном ведьмином балахоне и растрепанными локонами цвета воронова крыла. Юлик аж отшатнулся от неожиданности и вжался в стену. — Где? — сквозь зубы процедила она. Блоггер-ди-джей робко показал пальцем на комнату, из которой только что вышел. — Гоша, я должна тебе всё объяснить, чтобы между нами не было недомолвок. — Тася положила ладони на плечи мужчины. — Вы оба сейчас мне всё объясните. — холодно и громко заявила Яна. — Какого хрены ты тут делаешь… Трисс. — Чародейка-Йеннифэр, ну надо же, — тут же убрав руки развернулась девушка. — Ян, случилось недоразумение… — Ты удумал её оправдывать?! Сначала я нахожу её рыжие патлы этой Мариупольской шмоньки по всей твоей квартире от ванной до постели, а теперь она мне и дочь споить пытается? Я этого так не оставлю. А ну иди сюда, дрянь подзаборная! — Яна в два шага оказалась прямо перед противницей и вцепилась ей в волосы. Тася закричав в долгу не осталась и намотав на пальцы её черные кудрявые локоны резко потянула. Визг, крепкие словечки, переполох и летящие во все стороны волосы и кусочки ткани. Яна повалила Тасю на пол и стала царапать ей лицо руками. Циря поморщилась и снова перегнулась через край кровати, но на этот раз Юлика не было, и она промахнулась, так как Гера, хоть и с опозданием занялся тем, что стал разнимать своих любимых склочных баб. Блоггер смотрел на всё это из-за угла, но когда на него упал уставший от всего этого дерьма, молящий взгляд Геры, то тот вмешался. Вакханалию прервал стук в дверь и слова «откройте, милиция». Все вмиг замолчали, однако Тася не отказала себе в удовольствии ещё раз садануть Яну кулаком в плечо, пока та молилась всем богам и духам, что пришли не за ней. До рыжей мысль о неблагоприятных перспективах дошли чуть позже, ведь её тоже могли сдать за незаконную торговлю собственным телом. Дамы притаились и сели на кровать, делая вид, что заняты заботой о Цире. Честь встречать, как высказался однажды Юлик — «диких ментов» выпала Гере, как хозяину квартиры и самому уравновешенному гражданину. — Здрав-жлаю, участковый Эрединин. Мы пройдем? — высокий худощавый милиционер в форме и двое его помощников зашли в квартиру. — По какому поводу? — спросил спокойно Гера. — Поступили жалобы… — он открыл папку с документами. — На шум. Тусовки тут устраиваете? — Нет, никаких тусовок. Просто с другом решили вечером в пятницу пивка попить, сами понимаете, — он показал на стол с бутылками и чипсами в гостиной. — Это понятно, но чем тут пахнет? — принюхался участковый и направился в спальню, где лежала Циря и рядом сидели три няньки. Профессиональное чутьё подсказывало неладное. Гера тут же загородил ему дорогу. — Не стоит, там не убрано. — Я сам разберусь убрано там или нет, — перейдя на угрожающий тон ответил милиционер. — Наркоту там прячете или как тот поехавший дед самогон гоните? Я такие вещи за версту чую. Эрединин зашёл в комнату и началось… — О-о-о, так тут полный сбор! Как же я долго вас искал, ребята. — он довольно перелистнул несколько страниц пока не добрался до нужного протокола. — Начнём-с. Таисия Марибулько из Мариуполя — проституция — есть! Яна, она же Йеннифэр из Воронежа — чародейство…мошенничество в особо крупных — есть! Юлий, он же Лютик или как там тебя сейчас… — DJ Lutegg, — поправил его блогер, тиктокер, актер, музыкант и ещё бог весть знает кто. — Та хоть Мать Тереза. Думал переехал от родителей, и я тебя забуду? Воровство и торговля наркотиками — есть! — он повертел в воздухе ручкой что-то вспоминая. — Кстати, игру на укулеле твои сокамерники явно оценят. — Эрединов подошёл ближе к кровати и пытался рассмотреть, кто на ней лежал. — Дочка твоя, Георгий? Такая молодая, а уже спаиваешь. — Она просто отравилась креветками. — Больше лапши мне на уши вешай. — он начал заносить данные в протокол. — Смотрел Шерлока? Так сейчас будут чудеса дедукции. Ей шестнадцать и пахнет спиртягой, значит её споили. На улице я видел, как её тащила Марибулько, значит ещё и растление, а так как справа от неё стоит Мальчик-одуванчик, то посмею предположить, что не обошлось и без наркотиков. — Брехня, ей в клубе что-то подмешали. — оправдывалась Тася, теребя в пальцах свои каштановые волосы. — Не имеет смысла, лежит то она здесь, а это залёт. — вынес вердикт Эрединин. — Ах ты крыса ментовская! Сваливаешь всё на невинных ради галочки в личном деле. Думаешь я не знаю, как сам деньги отмываешь? — начала нападать Яна. — Ну и что ты мне сделаешь? У тебя доказательств нет, а от преступников правды столько же, сколько от козла молока. — Порчу на понос тебе нашлю. Чтоб ты гадил дальше, чем видел, козёл! — в сердцах прошипела Йеннифэр. — Ой, напугала. — благодушно произнёс участковый и сел на край кровати рядом с чародейкой. — Ну, что? Будем оформляться, товарищи? Никто и шелохнуться не смел. Даже Циря уснула. Вся компания пребывала в шоке. В тишине слышалось только недовольное сопение Яны и противный скрежет ручки участкового о бумагу. Так продолжалось бы и дальше, пока в хату не вломился ещё один неспокойный и явно незаконопослушный гражданин. Он сразу побежал в гостиную за чекушкой самогона, которую принёс на пробу Георгию. — Герик, свет очей моих, — начал тот в своей вежливой манере. — Испил ли ты мой эликсир? — Судя по твоим «очам» эликсир-то наркотический. — констатировал Эрединин буквально утонув в черных и больших как два омута глазах деда. — Ребят вяжите этого — буйный. — приказал он своим помощникам. — Кто буйный? Я буйный? — усмехнулся дед, скрипя кожаными штанами — пережитком восьмидесятых. — Господа хорошие, вы явно что-то перепутали. Не успел он договорить, как те двое выхватили у него чекушку и стали заламывать руки. Часовой механизм был запущен, время шло на секунды. Для деда Терентия — отобрать самогон его самый сильный триггер. Всё равно, что забрать у ребенка игрушку, только у такого дитя мгновенно включался режим берсерка. — Это мой самогон! Я его пью! — заорал полуголый тощий дед и как мыло выскользнул из рук хранителей правопорядка попутно расталкивая их по сторонам острыми как пики локтями. Флакон с его живительной влагой упал на ковёр, но Терентий успел его подхватить прежде, чем это сделал Гера. Дед открыл бутылку и стал обливаться им как девушка в рекламе минералки. На такую неожиданную реакцию участковый отреагировал с задержкой. И в этом была его ошибка. Всего лишь грамм самогона попавшего в тело Терентия и скорость стала его вторым именем. Дед стал вертеться по комнате, заставляя отшатываться всех в радиусе полутора метров. Те, кто был сметливее прижались к стене, а участковый стоял на своем. — Ты задержан, Терентий, немедленно успокойся, иначе занесу твои действия в протокол, как сопротивление сотрудникам правопорядка. — тут же ему прилетело по лицу костяшками дедовской руки и тот упал аккурат там, где Юлик не смог поймать Цирины «изливания». — Надолго сядешь, Терентий, помяни моё слово! — прорычал Эрединов вставая с места, но девушка вдруг очнулась и снова её стошнило остатками того, что выпила в баре прямо на мундир мужчины. Тот рассвирепел и набросился на деда. Дед был не менее яростным и кружась в танце безумия толкнул участкового в открытое настежь окно. Глянув вниз, он с воплями аборигена прыгнул следом. Вся компания, что была в комнате прильнула к подоконнику глядя вниз на бунтарей. Благо лететь им было не высоко, два этажа всего. Эрединов лежал на кустах и смотрел в небо, а Терентий едва с него слез и тут же побежал в никуда, скрипя кожаными штанами. — Ну, офигеть, — икнула Циря подползя к подоконнику вызывая всеобщее чувство солидарности.