Синий - не только грусть

《Немного насыщенной краски, которая ярким отпечатком остаётся на поверхности. Что может пойти так с таким чудесным красителем? 》

      Ранбу сидел за столом, делая очередные пометки в дневнике. Ничего такого, что нужно было прятать от чужих глаз, обыденные записи и немного мыслей, которые скопились в голове. Перо плавно опускается в банку с чернилами, и, стряхнув лишние капли, оказывается на светлом листе, выводя плавные закорючки букв. Полуэндермен как раз поднимает письменный инструмент, перечитывая текст, как чувствует, что за шею его обхватывают теплые руки. Ему даже не нужно оборачиваться, чтобы понять, что это Таббо. Парнишка лишь смеётся и легонько целует кончик белого ушка.       — Всё сидишь, всё пишешь, а мне тут скучно, — сетует тот, для убедительности надув губки.       — Найди себе занятие, — предлагает Ранбу, желая обернуться.       Сделать ему этого не дают, будто специально заставляя смотреть перед собой.       — Не хочу, лучше ты меня повеселишь.       Полуэндермен не успевает опомниться, как Таббо протискивается между столом и парнем, усаживаясь ему на колени. Ранбу лишь мельком замечает что-то яркое на губах своего мужа, как его тут же завлекают в поцелуй. Сначала совсем непринужденный и лёгкий, но с каждой секундой он становится требовательней и эмоциональней. Таббо разрывает его, только чтобы прикусить нижнюю губу и слегка оттянуть её, а потом вновь впиться, словно дикий зверь.       Полуэндермен ещё не до конца привык к такой хаотичности, но старается отвечать на каждое действие с полной силой. Таббо будто тестировал на нём все новые штучки, что узнавал, с каждым разом переходя грань всё дальше. Несмотря на это на монохромных щеках всё равно вспыхивает разноцветный румянец.       Они вновь разрывают поцелуй, но на этот раз, чтобы вдохнуть. Тут-то Ранбу и понимает, что такое он увидел первоначально. На пухлых мальчишеских губах красовался синий краситель заместо помады. Сейчас он слегка растёрся и выглядел наверняка не так опрятно, как до этого. Но даже так, это всё равно выглядело необычно, пока до полуэндермена не дошло, что его собственные губы, наверное, выглядят так же.       Таббо, видя это осознание в разноцветных глазах, предвкушённо облизнул губы, полностью осознавая, что он покрасит в синий свой язык. Тем интереснее. Снова поцелуй, но пока медленный и плавный, мальчишка на пробу скользит по монохромным губам языком. Чёткий вкус краски. Он проскальзывает внутрь, осторожно проходясь по острым клычкам, и только после этого начинает хозяйничать в чужом рту.       Ранбу не против, сейчас не против, раньше бы он воспринял это в штыки, но с каждым разом, он позволял своему мужу всё больше, сам входя во вкус. Вот сейчас шершавые ощущения от краски на языке смешались с привкусом мёда, который предоставил ему Таббо. Странное, но завораживающее ощущение, что отдавалось теплыми волнами по всему телу. Руки сами оказались в густых блондинистокаштановых волосах, слегка сжимая их.       Таббо точно улыбался, понимая, что эксперимент явно удался. Краситель странная штука, и он ещё к следующей стадии не перешёл. Ранбу был для него словно черника, тот похоже недавно и правда съел ягод, потому что как ещё можно объяснить такой яркий вкус. Парень даёт себе секундную передышку, тут же осыпая белую половину шеи дорожкой из синих поцелуев. Полуэндермен слегка наклоняет голову, открывая для того большее пространство. Вот не думает, что он сейчас его всего перекрасит. Таббо использовал очень много краски, чтобы та не кончилась от парочки поцелуев, так что уже двадцатый или тридцатый десяток сиял так же ярко, как и первые.       Напоследок даря короткий поцелуйчик в губки, парень, наконец, отстраняется, оставляя только руки вокруг шеи.       — Вот теперь не скучно, — его довольная хитрая ухмылка расползается на лице, подчёркиваемая синевой красителя. — А ещё, кто-то теперь сине-чёрный.       Ранбу лишь выдыхает, понимая, что Таббо наверняка умудрился среди кучи тех поцелуев на шее оставить ему засос, чтобы тот неловко объяснялся перед остальными, стараясь придумать новую отговорку.       Белая рука оказывается на израненной шрамами щеке, а большой палец ощутимо скользит по губам. Собрав достаточно краски, полуэндермен бупает парня в нос, оставляя свой отпечаток.       — Будем синими вдвоём.       Они оба заливаются смехом, понимая, что сейчас начнётся война, кто кого сильнее закрасит.