Ты в порядке?

"Сегодня всё будет по другому. Должно быть. Я буду улыбаться, и это будет правдоподобно. Моё лицо должно говорить "Я в порядке, спасибо". Я больше не буду сломленным мальчишкой, который потерял родителей. Я начну сначала, буду новым Чон Хосоком." - вёл внутренний монолог парень, пока шёл в школу. Это последний год старшей школы. Конец прошлого полугодия Чон провёл в душевных муках, не подпускал к себе людей и то ясное солнышко, казалось, больше не засветит. Летние каникулы позволили парню разобраться в себе, у него появилось время подумать над тем, как дальше жить без родителей. Чон совершеннолетний, так что должен сам себя обеспечить. К тому же, родственники отказались брать на себя груз чужой жизни.

***

В школьном коридоре Чон встретил много знакомых лиц, некоторые из них были когда-то его близкими друзьями. Они и сейчас себя считали таковыми, но Хосоку слишком стыдно за своё поведение в прошлом, чтобы возобновить былую дружбу. Возле шкафчика, Чона ждала девушка, это его одноклассница, они пересекались пару раз на переменах, но он даже имени её не запомнил. Хорошо, что каждый ученик носит бейджики на форме, где чётко прописаны их прозвища. – Хосок, о боже, как ты? - девушка обняла Чона. Интересно, её сочувствие на столько сильное, что кажется наигранным или так хорошо сымитировано, что кажется настоящим? - Как я рада тебя видеть. Ты, в порядке? – Спасибо, Джиу, я в норме. - с улыбкой произнёс парень, вырвавшись из объятий. – Правда? – Да, мне намного лучше. – О, бедняжка. – Ну же, Джиу, хватит.

***

У выпускников куда больше занятий, чем у остальных. Эти восемь часов в школе длились вечность, невыносимо долго и сложно. Каждый считал своим долгом подойти и сказать "Ну как ты, Хосок? Отлично выглядишь. Ты в порядке? Как самочувствие, дружище?", но ответ был всегда один, мило улыбнувшись, Чон говорил "Спасибо, я в порядке". Всё и впрямь хорошо. Никто не копает глубоко, лишь поверхностно интересуется. Наверняка, они даже не вслушиваются в ответ, им главное спросить. Только Джиу никак не отлипала. Весь день хвостиком бегает за Чоном, расспрашивая о том, как провёл лето и как справлялся сам. Чертовски бесит. – Хосок, ты точно в порядке? – Джиу, я тебе сегодня больше сотни раз ответил на этот вопрос. Я в полном порядке, нет о чём беспокоиться. Но вот, если ты не отстанешь, дела у обоих будут не очень. – Знаешь, это очень сильно. Ты смог после такого вернуться в школу и простить себя - это невероятно. Я слышала, что ты отделался лёгкими травмами, но твои родители погибли на месте аварии. Наверное, тяжело было видеть их в таком состоянии, пока ждал помощи. – Ким Джиу! - предупредительно рявкнул парень. – Что? Я ведь правда восхищаюсь твоим поступком. Я бы, на твоём месте, возненавидела себя за то, что не смогла помочь. Беспомощность - это ужасно. Ты слышал, что говорят? Мол ты не любил их, потому так быстро и пришёл в норму. Тебя считают чудовищем, но не я. Кажется, вся округа услышала треск последней трещины в душе парня, сердце не выдерживало. Способен ли человек умереть от душевного перелома? Сейчас, это кажется вполне реальным. Нет ничего страшнее ощущения цунами, поднимающегося по кишечнику вверх. Нет ничего обиднее, болезненнее страха, с которым сопряжён каждый вздох. – Какого это, с вершины рухнуть прямо на дно? Знаешь, ты разбил мне сердце. Я любила тебя, но на что мне сирота, наверняка ещё и с кучей психологических травм, мне искренне жаль тебя, Чон Хосок. Вижу, не нравятся мои слова? Но, что ты можешь сделать? – Спасибо, что спросила. Я собираюсь уйти отсюда. – Слабак! – Возможно.

***

Щёки покраснели от изнурительного бега, парень на своих двух мчался двадцать минут до моста «Dongjak Bridge», над рекой Ханган. Именно здесь он в последний раз слышал бархатный голос матери и чувствовал сладкий аромат отцовского одеколона. Глаза покраснели от обилия слёз, хлынувшего после последнего разговора с той девушкой. Чон стоит на краю, после столь сильной бури внутри, после того, как все чувства раскололись на мелкие осколки, словно хрусталь...ни единой эмоции не осталось. Сплошь пустота. Парень держится за перила дрожащими руками, в ушах наушники, а в них играет «Someone You Loved». – Мам, я так привык к твоей любви. Ты ушла и забрала почву из под ног. Вы с отцом - всё, что у меня было. Я скучаю.. Холодная вода проникает в лёгкие, тело сводит судорогой, но в голове так ясно, а на душе спокойной. «Я скучаю...»