little talk

Техно медленно кладёт меч на стол. Он тяжело дышит, на белоснежной рубашке ярко выделяются только проступившие пятна крови. Ранбу чувствует, как у него трясутся руки, когда он ищет в сундуке бинты. Он не знает, что делать в таком случае, он никогда не сражался толком, ему не приходилось бороться за свою жизнь с самого детства — это то, что он помнит наверняка. Смог вспомнить. С помощью Техно. Без него он не может. Диван тяжело прогибается. Ранбу слышит, как снятая броня падает на пол — у Техно нет сил положить её аккуратно. Парень не оборачивается, когда чужое дыхание резко сбивается, лишь замирает на месте, поджимая плечи. Он не может заставить себя смотреть. — Ранбу, — болезненно тянет Техно. Он собирается с силами, прежде чем продолжить. — Не смей реветь. — Я не реву, — мгновенно выдаёт парень в ответ, и понимает, что его голос дрожит. Он моргает, невидящим взглядом уткнувшись в бинты в своих руках, и удивлённо говорит: — Ох. Я реву. — Да. И мне это не нравится. Прекрати, — выходит грубо, Ранбу чувствует, как слеза срывается вниз, обжигая кожу, и прикусывает язык, чтобы не зашипеть от боли. Ему стоит перестать обращать внимание на себя, когда это не нужно, даже если это выходит абсолютно случайно. — Пожалуйста. — Я… Я просто волнуюсь. — Я знаю. Это мне тоже не нравится. Я в порядке. Ранбу наконец собирается с силами, чтобы развернуться, и иронично смотрит на расплывающееся кровавое пятно на чужой рубашке. Настолько иронично, насколько позволяют переполняющий глаза страх и слёзы, готовые вот-вот сорваться вниз. — Прекрати так смотреть, — ворчит Техно, отводя взгляд, — я не привык. — Я знаю, — собравшись с силами, как можно спокойнее говорит парень, отходя от сундука и подходя к дивану. Он опускается рядом, и, положив бинты и зелья на подушку, аккуратно приподнимает рубашку, чувствуя, как сердце заходится где-то в горле. По краям раны ткань отходит с трудом, Техно прерывисто вздыхает, и Ранбу старается не думать о том, как невыносимо медленно они открываются друг другу — показывать слабые стороны слишком сложно для них обоих. — Техноблейд никогда не умирает, помнишь? — стараясь звучать позитивно, говорит парень. Техно подхватывает края рубашки, помогая открыть рану, и хмыкает. — Естественно. Это мой бренд. Ранбу улыбается, стараясь не обращать внимания на странные словечки, которыми любит разбрасываться его… Которыми любит разбрасываться Техно. Спрашивать, что они значат — бессмысленно. — Сейчас будет немного больно, сам знаешь, — вместо этого говорит он, беря зелье в руки. — Не знаю. Ранбу приподнимает брови, не уверенный, что это должно значить. Он возится с пробкой, и ненадолго возникает тишина, разрушаемая лишь шумным дыханием Техноблейда. — Я никогда ими не пользовался. — Правда?! — парень удивлённо вскидывает голову и, столкнувшись с внимательным взглядом Техно, на секунду отводит глаза, тут же пересиливая себя и смотря на него в ответ. — Так получилось, — неопределённо пожимает плечами Техно. Ранбу, поджав губы, кивает, и сосредотачивает всё своё внимание на том, чтобы не пролить ни капли полупрозрачной мерцающей жидкости. В комнате повисает тишина. Парень старается сосредоточиться лишь на том, чтобы правильно наносить зелье, не давая попасть ему в саму рану, затрагивая лишь края, чтобы она стянулась быстрее. С каждым новым прикосновением Техно вздыхает всё прерывистее, чужая грудная клетка заходится всё тяжелее, и Ранбу прикусывает губу, чтобы не предложить ему прекратить. Да, сейчас ему больно, очень больно, но зато рана затягивалась буквально на глазах, и останавливаться смысла не было — непонятно, как много крови потерял Техно и как много он ещё может потерять. Парень старается не вспоминать о том, в каком состоянии он его нашёл. О белом снеге, падавшем на тёмные доспехи, о растерзанном красном плаще, о кинжале, по рукоятку вставленном в чужую плоть. О том, что кровь была повсюду. Он не может вспомнить, был ли Техно в сознании, он не помнит, начал ли он бесконтрольно телепортироваться, как бывает с ним в приступах паники. Единственное, что он знал наверняка это то, что он должен будет поблагодарить Фила за совет всегда носить при себе пару бутыльков зелий, вроде устойчивости к огню и регенерации. Если бы не это… Он помнит, как выливал зелье на все раны, до которых мог дотянуться, не думая о том, как правильно им пользоваться, как размазывал руками остатки по образующимся синякам, неизбежно пачкаясь в крови и размазывая её по рубашке. Техно говорил, что она его любимая. «Но он так про все говорит,» — невольно возражает сам себе Ранбу и тихо фыркает, тут же поднимая взгляд на Техноблейда. Тот сидит, закрыв глаза, и лишь постукивает нетерпеливо пальцем по бедру, иногда с силой сжимая веки, чтобы не зашипеть от боли. Им пришлось вытаскивать кинжал из него, когда он пришёл в сознание. Это была вина Ранбу — если бы он расходовал зелье в лесу разумнее и не поддался панике, то Техно не пришлось бы сейчас терпеть адскую боль. — Прости, — тут же выдаёт он. Техноблейд, открыв глаза, удивлённо смотрит на него, кажется, даже забыв о прожигающей всё тело агонии. Но всего на секунду, тут же поджимая губы, когда парень, наконец заканчивая с самой большой раной, размазывает зелье по почти сошедшемуся рваному краю. — За что?.. — За то что не сообразил в лесу, что надо было достать кинжал, пока я заливал тебя зельем?.. — неуверенно отвечает Ранбу, будто неуверенный, за что он всё-таки извиняется. — Ты запаниковал. Это было ожидаемо, — Техно запинается, когда замечает реакцию парня, и добавляет: — Я бы на твоём месте тоже запаниковал. — Но ты бы не забыл достать кинжал. — Ты не сражался с самого детства за свою жизнь, тебе неоткуда знать, что надо делать и в каком порядке, чтобы всё зажило. — Ты говорил, что не пользовался никогда зельями регенерации, — растерянно говорит Ранбу и Техно хмыкает. — Ну, да. Но какая разница — без зелья не достаёшь ничего из раны, чтобы на поле боя не истечь кровью и чтобы обработать рану уже в относительно безопасной остановке, а с зельем достаёшь, параллельно заливая дыру зельем, чтобы не откинуться раньше времени. Ранбу фыркает. — Получается, разница довольно большая. Техно, закатив глаза, издаёт невнятный недовольный звук, отчего парень невольно расплывается в улыбке. Они сталкиваются взглядами, и Ранбу впервые за долгое время не ощущает даже малейшего инстинктивного порыва на то, чтобы телепортироваться подальше. Техноблейд улыбается в ответ. — Я рад, что ты в порядке, — резко говорит парень неожиданно для самого себя и мгновенно тушуется, опуская глаза на уже затянувшуюся рану, от которой не осталось даже шрама. — Я рад, что ты нашёл меня, — помолчав, медленно говорит Техно. Ещё пару мгновений спустя он аккуратно подносит ладонь к чужому лицу и касается щеки, большим пальцем проводя по бугристым шрамам от слёз. — Мы с Филом очень испугались, — шёпотом признаётся Ранбу, прикрывая глаза и подаваясь навстречу прикосновению, невольно раздражаясь собственной слабости. Пострадал Техно, а комфорта ищет он. — Прости, — искренне говорит Техно, а потом, хмыкнув, добавляет: — их было семнадцать, а потом пришёл невидимый восемнадцатый, и засадил мне кинжал. Они читеры, знал бы — подготовился бы получше. Собак бы позвал. — А куда они все делись?.. — Собаки? Собаки дома были. — Нет, твои… те, с кем ты сражался. — А. Ну. Кто куда, — пожав плечами, говорит Техно, и, заметив недоверие в чужом взгляде, неохотно добавляет: — Они все мертвы. Я — нет. Ты в порядке. Фил в порядке. Всё дома в порядке. Это единственное, что важно. — Если ты так считаешь… — задумчиво тянет Ранбу, прежде чем, внезапно запаниковав, подскочить на месте, невольно заставляя Техно вздрогнуть. — Господи, Фил! Он же тебя ищет наверное! Мне срочно нужно ему написать, чтобы он возвращался! Техноблейд тихо смеётся, когда парень начинает в панике бегать по комнате то в поиске бумаги, то в поиске чернил и перьев. Ранбу телепортируется от шкафа к шкафу, роется в ящиках, и возмущённо бормочет себе что-то под нос на повышенных тонах. Он оглядывается, склоняется над столом, весь такой длинный и нелепый, и Техно невольно улыбается, чувствуя как у него начинает щемить сердце от нежности. Ему есть что сказать, и он на секунду задумывается об этом, но решает, что пока что не лучшее время. Голоса на перебой спорят друг с другом, кто требует сказать всё сейчас же, кто в панике говорит о том, что Ранбу и так перенервничал. Ранбу проносится мимо, к выходной двери, и, на мгновение исчезнув из зоны видимости, секунды спустя возвращается, снова возникая перед диваном. — Уже не болит? — взволнованно спрашивает он и Техно качает головой, прикрыв глаза. Он врёт, разумеется, но заставлять парня волноваться не хочется. Тот смотрит на него какое-то время сверху вниз, нервно сжимая ладони, а затем резко опускается вниз, сжимая его в объятьях. Техно лишь шумно выдыхает от боли и обнимает Ранбу в ответ. Ему определённо нравится обниматься с Ранбу. Голоса мгновенно начинают наперебой повторять «скажи ему, скажи ему об этом!» и Техноблейд поддаётся им. — Ох, — удивлённо говорит парень, замерев, — оу, — говорит он, забираясь на диван и прижимаясь сильнее, — мне тоже. — Надо делать это почаще. — Мхм. Техно теряет счёт времени в чужих объятиях, голоса отходят на задний план, радостно обсуждая Ранбу до мельчайших деталей, и он, поглаживая чужую спину, позволяет себе потеряться в ощущениях настолько, что не замечает, когда на улице раздаётся знакомый хлопок крыльев и дверь резко распахивается. — Господи, Техно, какого хуя?