Солона

      Когда дверь в королевские покои скрипнула, Алистер проснулся немедленно, и ладонь его привычно сжалась на рукояти спрятанного под подушкой кинжала. «Дружеские» советы Зеврана и, пуще того, стычка с Антиванскими Воронами несколько лет назад приучили короля Ферелдена не расставаться с оружием даже по ночам, так что он уже был готов, случь-что, шустро перекатиться на пол и выдернуть из-под кровати свой старый меч…       …как вдруг заметил мелькнувший в темноте вихор соломенно-желтых волос – и несколько ослабил хватку на рукояти.        – Дункан? – голос со сна прозвучал хрипло и достаточно сурово – «Ты ведь не с баннами разговариваешь, балда!» – так что следующей фразой Алистер попытался смягчить впечатление. – Заходи.        – Но матушка сказала, что нельзя беспокоить короля ночью…        – Твоя матушка, бесспорно, в этом понимает намного больше, – на этот раз в его тоне отчетливо зазвучал сарказм, хотя вряд ли пятилетний ребенок это понял («Любовь моя, когда я советовала не считать Дункана за дите малое, я немного не это имела в виду…»), – но, если прикроешь за собой дверь, она ничего не узнает, а мы ей не расскажем. Идет?       Вместо ответа за дверью послышалось шуршание, после чего внутрь комнаты проскользнуло – Алистер с трудом удержался от смешка – смятое одеяло, под которым шлепали по каменному полу босые мальчишеские ноги. Как в таком виде Дункан умудрялся что-то видеть – одному Создателю и ведомо, но до отцовской кровати он дошел, ни разу не споткнувшись, после чего Алистеру осталось только подхватить сына и притянуть поближе.        – Ну? – едва наружу показалась лохматая белобрысая макушка, король Ферелдена напустил в голос показной строгости. – И чего это ты не спишь посреди ночи, а? Сэр Коутрен недостаточно гоняла тебя на тренировке?        – Отец, – вместо ответа наследный принц неожиданно прижался к нему, спрятав лицо, – а тетя Сол скоро вернется?        – …Не знаю, сын, – Алистеру потребовалось несколько мгновений, чтобы взять голос под контроль… и он справился. Почти. – Может, завтра. Может, в следующем году. А может, что и…        – Матушка сказала, тетя Сол ушла, чтобы я наконец-то повзрослел, – бормотание сына избавило его от необходимости произнести страшное слово «никогда». – Что, если бы она продолжила так со мной возиться, я бы никогда не смог стать достойным наследником… отец, это правда? Тетя… тетя Сол ушла из-за меня?        – Знаешь, малыш, твоя матушка, конечно, очень мудрая женщина, но порой может ошибаться даже она, – пробормотал Алистер, про себя желая Аноре, не удержавшейся от очередной мелкой пакости, всю ночь маяться икотой. – Соло… тетушка Сол ушла не потому, что хотела, и она очень сильно переживала, что ты будешь по ней скучать…        – Тогда почему она ушла? А вдруг она не вернется?!        – Она-то? Малыш, ты забыл, о ком говоришь?        – Я знаю, что она сильная! И умная. И очень добрая, но…        – Она вернется, Дункан, – и хорошо было бы, если хотя бы толика этой напускной уверенности шла из его сердца. – Она сможет. И нам остается только ждать.        – Но я так скучаю по ней…       «Эй, Алистер! Я сегодня спросила, кого наш малыш Дункан любит сильнее. И знаешь, что он ответил?..»        – Я тоже, малыш, – и, вздохнув, Алистер покрепче прижал к себе сына. – Я тоже.

Конец.