Кукла

Хватает двух минут разговора, чтобы понять: малыш Майки по уши влюблен в голубоглазую занозу. С одной стороны, это радует. Значит, она меньше будет меня доставать, если подтолкнуть Тёрнера к активным действиям. Но с другой — не хочется, чтобы члены банды скатывались до выяснения отношений и разводили сопли. — Слушай, — говорю, немного помедлив, когда вижу, что Майкл нервно сжимает кулаки, вдавливая в колени, — было бы неплохо, если бы ты отвлек ее на себя. Понимаешь? Рыжий кивает, но по лицу вижу, что до него не доходит. Качаю головой. Неужели я был таким же тупым в восемнадцать? Хотя нет. Не припомню ни одного раза, когда подпустил бы к себе кого бы то ни было настолько близко, чтобы не замечать недостатков этого человека. А вот Тёрнер, по всей видимости, настолько ослеплен своей любовью к Саре, что даже не видит, как она вешается на меня или флиртует с Вишней. Думаю, как бы выразиться поделикатнее. Не хочу обижать парня, он все же подает большие надежды и возможно в будущем станет одним из самых ценных членов банды или правой рукой Ви, когда я сам уйду на покой. — Твоя малышка слишком навязчива, Майки. Не хочу, чтобы она создавала проблемы Драконам. Я буду рад, если ты обозначишь перед парнями и ней самой, в первую очередь, что она твоя женщина. Это поможет избежать конфликтов. Так понятно? Тёрнер радостно кивает. Выдыхаю, искреннее надеясь, что одной проблемой станет меньше. Отпускаю парня, а сам достаю бумаги, которые несколько лет сваливал в одну большую коробку, ожидая девчонку. Пусть разбирается с документацией. Пока нам не нужна никакая информация, и толку от нее, по сути, нет, но раз уж приперлась, пусть хотя бы поработает секретарём на полставки. А там, глядишь, и дело какое подвернется, где О’Нил сможет показать, на что способна. Сара вваливается в кабинет около шести вечера. От нее разит, как от ликеро-водочного, и сама девушка выглядит так, будто только вернулась с блядок. Недовольно поджимаю губы. Куда смотрят ее родители? — Где ты была? Я ждал тебя к четырём, — хмурюсь, а она, словно кошечка, крадется ко мне, останавливаясь почти впритык, и поднимает ручки, опуская на мои плечи. — Прекрати это, — цежу сквозь зубы, отталкивая ее от себя. Кукла дует пухлые губки. Трясет волосами, и, надо признать, на пару секунд я задерживаю дыхание, чтобы запах ее парфюма не слишком глубоко проникал в легкие. А потом она снова предпринимает попытку меня обнять. Ну это уже слишком. — Чего ты прицепилась ко мне? Сара шатается, смотрит исподлобья. Вижу, как в уголках глаз скапливаются слезы. Обиделась. — Потому что я люблю тебя, старый дурак, — кричит она, толкая меня в грудь. Еще и еще, пока не падаю на кожаный диван позади себя, и девчонка ловко седлает мои бедра, припадая губами к коже на шее. Выдыхаю, стараясь держать себя в руках. Я не сплю с детьми. По крайней мере, надеюсь, что не нарушу свое же правило. Потому что эта мелкая заноза так эротично ерзает по моим ногам, прижимаясь к паху, что желание застилает глаза. Но все же скидываю ее с себя, поднимаясь на ноги, и начинаю мерить шагами кабинет. — Это пройдет, — наконец произношу тихо, заглядывая в голубые глаза, полные надежды. Сара вскакивает, замахивается. Я сжимаю кулаки, готовясь к удару, но одна вдруг опускает руку и, разрыдавшись, выбегает в коридор, а я падаю в кресло, прикладывая ладони к лицу. Это было очень близко. Черт! О чем она говорит? Какая любовь, если мы едва знакомы и я почти в два раза старше её? Глупая девчонка! Нужно что-то придумать, чтобы спровадить ее из банды. Бесит! Просидев пару минут в тишине, решаю спуститься в зал, чтобы выпить и поговорить с Вишней. Сейчас он самый важный человек в моей жизни и поймет, как никто другой, несмотря на то, что жуткий бабник. Даже если будет смеяться, потом скажет что-то действительно стоящее. Покидаю кабинет, стараясь сильно не хмуриться. Надо же. Какая-то малявка так вывела меня из себя, что я даже вспомнил слова одной из девушек, с кем не так давно коротал ночь, что я слишком много хмурюсь, отчего кажусь старше и страшнее. Никогда не страдал заниженной самооценкой — пусть она и не была такой высокой, как у моего вишневого друга, — но все равно задумался. Еще не хватало пугать своей хмурой рожей посетителей бара. Проходя мимо двери склада, слышу приглушенные стоны. Блять, Вишня! Сколько раз я просил его не водить своих девок в служебные помещения. У него есть свой кабинет, чтобы предаваться утехам. Ну он сейчас получит! С ноги открываю дверь и замираю на пороге, ошарашенно вытаращив глаза. Ко мне спиной стоит Тёрнер со спущенными штанами и с упоением втрахивает О’Нил в полки. Девчонка стонет, дерзко глядя мне в глаза, впиваясь ногтями в спину парня. Он меня, кажется, вовсе не замечает, что-то нашептывая блондинке на ухо, и она кусает губы, все так же не отрывая от меня победного взгляда. Стою, как идиот, внимательно всматриваясь в ее лицо, и не могу пошевелиться. Сам не понимаю, почему не ухожу и наблюдаю за этим бесплатным порно. Майкл чуть поворачивает голову и чертыхается. Становится неловко. Рвано выдыхаю, делая шаг назад, но в это время Сара кончает, и неслышно шепчет мое имя, раздирая кожу на плечах рыжего. Сука! Хлопаю дверью, резко срываясь с места. Она доведет меня, точно доведет. А я сам идиот! Злюсь на какую-то куклу, которая мне в дочери годится. Сейчас же вышвырну ее, и плевать на условности. Пусть дальше треплет нервы Тёрнеру, мне их игры нахер не сдались. Вишня прищуривается, когда как ошпаренный влетаю за барную стойку, хватая с полки бутылку дорого виски, и кивком головы зову парня за собой. Мне нужно выговориться. Может, у Ви получится вправить мне мозги. Кудрявый без слов поднимается с места, давая бармену знак, что скоро вернется. Не скоро, брат, не скоро. Возвращаясь в кабинет, сталкиваюсь с довольной, как кошка, Сарой и Майклом, стыдливо опустившим глаза в пол. Проклятая кукла тянет губы в улыбке, незаметно для остальных касаясь моей ладони пальцами. Сжимаю челюсти, молча продолжая путь. Вишня тащится следом, не понимая, что происходит. Здоровается, а потом юркает в кабинет и закрывается на ключ. — Ну и что за херня тут творится? — Я бы сам понимал, — раздраженно бросаю, зубами снимая крышку с бутылки. Разливаю напиток. Протягиваю бокал другу, устраиваясь на своем кресле. Но не успеваю и рта открыть, как в дверь стучат. Вишня подрывается, выжидающе заглядывая в глаза Джону. — Аарон, — говорит парень, через плечо брюнета обращаясь мне. Вскидываю брови. — Там Бурый вернулся. С ножевым. Решив не тратить драгоценное время на расспросы, встаю, отправляясь вслед за парнями в специально отведённое под медкабинет помещение. — Рассказывай, — бросаю, рассматривая неестественно бледного Бурого. Проклятье! На парне живого места нет. Всё лицо покрывают стремительно синеющие гематомы, губы разбиты в мясо. Рваная рана на боку сочится кровью. Прижимаю к нему красную насквозь тряпку, прикрикивая на Вишню: — Твою мать! Где Андерсон?! — У него смена в больнице, — ягодный становится белым, как полотно, не зная, за что взяться, и откровенно паникует. Давно у нас не было происшествий такого масштаба. Нет, мелкие стычки случаются почти каждый день, но чтобы кто-то осмелился порезать Чёрного Дракона? Черт! Черт! Черт! — Найдите кого-то, кто может мне помочь! Нужно промыть рану и наложить швы. Вишня, выйди! — приказываю другу, когда вижу, что он держится из последних сил, стараясь не грохнуться в обморок. Что-то нервишки у него в последнее время шалят. — Блять, чего стоите?! — кричу не своим голосом на застывших в дверях парней. Не могу позволить Бурому отбросить коньки. Он слишком ценный кадр и к тому же один из основателей банды. — Я могу помочь, — тонкий голосок прерывает моё рычание. Смотрю на Сару, решительно закатывающую рукава рубашки. — Аарон, очнись! Я помогу. Несите воду и чистые полотенца, — это уже к Драконам, — виски, швейный набор! Быстрее! Черт! А эта мелкая реагирует намного лучше меня. Поддакиваю, кивая парням, чтобы поскорее принесли все, что она перечислила. — Ну, что, папочка, вот и первое задание, — она усмехается, несильно пихая меня локтем в бок, — сейчас малышка О’Нил покажет тебе, на что способна. Этот день просто не мог быть хуже!