Кукла

Мелани сладко стонет, распластавшись прямо на моем столе, пока я, как отбойный молоток, врезаюсь в её тело снова и снова. По всему кабинету валяются документы и какие-то канцелярские мелочи, которые я скинул, когда укладывал брюнетку на столешницу, но мне плевать. В голове, не переставая, крутится картинка, как Сара целует кудрявого. Злобно рычу, сам не до конца понимая причину такой реакции. Мелкая дрянь! Выхожу, так и не дав Мел кончить. Она разочарованно стонет. Впрочем, находит решение проблемы сама, опуская ладонь между своих идеально длинных ног, и начинает поглаживать клитор, приближая долгожданную разрядку. Равнодушно посмотрев на эту картину, застегиваю джинсы, хватаю со спинки стула рубашку, пачку сигарет и молча выхожу за дверь. Сама найдёт выход. На часах почти двенадцать. Со стороны бара доносятся громкая музыка, смех и возбужденные крики пьяных посетителей. Не хочу идти туда. Не хочу встречаться с Вишней, а уж тем более с Сарой. Выхожу через чёрный ход на улицу и наконец расслабленно выдыхаю. Недалеко от меня лижется какая-то парочка. Прогоняю их, опускаясь на специально установленную для перекура лавочку. Мне нужно побыть в тишине и собраться с мыслями. Нужно решить, что делать с этой мелкой, понять причины её поведения и… любовь. Черт возьми! Все ещё недоумеваю от её слов. Как она может любить меня? Мы едва познакомились! Пытаюсь вспомнить, виделись ли мы раньше, но память предательски молчит. Вряд ли. Я запомнил, если бы Майкл приводил её раньше. Докуриваю, зажимая зубами новую сигарету. Сейчас мне нужно сосредоточиться на деле, а не думать о взбалмошной девице, решившей поиграть на моих нервах. Первым делом я обязан решить, что делать с Джексоном и его «Псами». Зачем он напал на Бурого? Чтобы сорвать договор, заключённый между нами и балтиморскими «Королями дорог»? Хочет переманить парней на свою сторону, лишив нас поставщика? Вполне вероятно. — Можно? — слышу тонкий голосок Мелани. Не дожидаясь ответа, девушка присаживается рядом и прикуривает. — У тебя все в порядке? — Да, Мел, прости за сегодня, — качаю головой. Немного стыдно перед девочкой. Но где сказано, что я должен удовлетворять ее? Кажется, все с точностью наоборот. Она пришла помочь мне расслабиться, и у неё не получилось. — Возьми себе коктейль в баре, малышка. Сегодня я не в духе. — Вижу, — спокойно отвечает брюнетка, внимательно рассматривая моя профиль. — Это все из-за той девчонки? Резко оборачиваюсь. — Мелкой? — Ты странно на неё смотрел, — Мелани пожимает плечами, туша бычок о край урны. — Но мне показалось, что она совсем ребёнок. Не бери грех на душу, Хилл. Тем более ты знаешь, я всегда готова помочь. Ты мой любимчик. Смешно. Мне просто смешно. Она что, всерьёз решила, что я запал на Сару? — Не мели чепухи, — недовольно отвечаю, щелчком пальца отправляя остатки сигареты на грязный асфальт. — Она просто на меня работает. — Конечно, — Мел усмехается. Встаёт со скамьи, разглаживая платье на заднице, и, подмигнув, скрывается за дверью бара. Господи, во что я ввязался.

***

Проходит три дня. Все это время О’Нил не утруждается почтить нас своим присутствием, что меня, если честно, радует. Мы с Бурым и Ви строим план встречи с «Псами», размышляя и пытаясь предугадать реакцию противника. К вечеру начинает болеть голова. Взяв в аптечке таблетку аспирина, ухожу в кабинет. Закрываю дверь на замок, чтобы предотвратить появление нежданных гостей, и падаю на диван. Как. Я. Устал. Мне кажется, я слишком стар для всего этого, хотя мне всего тридцать шесть. Чувствую себя стариком, измученным, затраханным жизнью и проблемами. Но я все ещё остаюсь главарем Драконов, поэтому не могу спустить все на тормозах. Не могу взять паузу, передышку, все бросить и свалить. Вишня ещё не готов. Я сам ещё не готов уйти. Не заметив, как засыпаю, подкладываю под голову руку и проваливаюсь в сон-воспоминание. Прохладный осенний воздух раздувает прилично отросшую челку, и я небрежно откидываю ее назад, продолжая наблюдать за впереди идущей девушкой. Красивая шатенка примерно моего возраста о чем-то болтает, ведя за ручку милую малышку, и улыбается, даже не подозревая, что я, как сталкер, бреду за ними последние полчаса. Чувствую себя маньяком, но эти голубые глаза, взгляд которых я поймал лишь однажды, не дают покоя. Она безумно красива, и я, словно завороженный, не могу оторваться от нее. Вот девушка останавливается около скамейки, присаживаясь, и берет ребенка на руки. Большие голубые — такие же, как у матери — глаза смотрят на меня в упор, а потом девчушка улыбается. Замираю, рассматривая малышку. Уголки губ невольно тянутся вверх, я прикладываю палец, показывая, чтобы она молчала, а потом сворачиваю за ближайший куст. Что я делаю? Зачем преследую эту невероятной красоты девушку и ее очаровательную дочь? Сам не знаю ответа. Возможно, долгое воздержание говорит за меня. Но я не хочу воспользоваться ею! Хочу просто поговорить, узнать получше. Пока шел следом, не заметил на ее пальце кольца, и это дает надежду, что она одинока. — Сара, хочешь мороженое? — говорит шатенка, с улыбкой в глазах поглядывая на ребенка. — Клубничное или ванильное? — Шоколадное, — коверкая буквы, отвечает девочка, и я невольно улыбаюсь. Никогда не любил детей, но эта малышка так же прекрасна, как и ее мать. Может, у меня еще не все потеряно и дела банды не успеют затянуть меня на дно? Может, однажды я даже женюсь? А может, еще слишком наивен и молод? Девушка встает, опуская дочь обратно на землю, и они продолжают путь по парку, направляясь к ларьку с мороженым. Сара подпрыгивает при каждом шаге, напевая неизвестную мне детскую песенку. Двигаюсь за ними, стараясь держаться на расстоянии. Но тут неожиданно какой-то отморозок налетает на девушку и хватает ее сумочку. Она замирает, Сара испуганно прижимается к ноге матери. Я же реагирую молниеносно, за долю секунды срываясь на бег. Догоняю парнишку, поваливая на землю. На вид ему лет девятнадцать, густая копна черных кудрей выбивается из-под капюшона, а небесно-голубые глаза смотрят со злобой, пока парень извивается, пытаясь скинуть меня на асфальт. — Верни девушке сумочку, пацан, — рычу, поднимая его за шкирку, и несильно встряхиваю. Шатенка стоит чуть поодаль, прикрывая собою ребенка. Глаза широко распахнуты, рот немного приоткрыт. Она хочет что-то сказать, но, скорее всего, боится. Слухи о моей банде уже давно летают по городу, пусть я и стараюсь сохранять максимальный нейтралитет и лишний раз не светиться в Сентфоре. Но все же черная татуировка дракона занимающая добрую половину тела, красноречиво расстилается по плечу и шее. Ее видно даже сквозь тонкую ткань белой футболки, что я специально надел, чтобы навестить бабушку. Все еще удерживая пацана за кофту, подхожу к девушке, протягивая похищенную сумку. Она молча принимает вещь из моей руки, другой прижимая перепуганного ребенка к бедру. — Заявление писать будете? — хрипло спрашиваю, просто не зная, что еще можно сказать. Голубые глаза еще больше расширяются, внимательно изучая мое лицо. А затем она отрицательно качает головой и шепчет еле слышное: — Спасибо. Они с дочкой отходят, периодически оборачиваясь на меня. Слышу тонкий голосок Сары, который вопрошает у матери: — Кто этот дядя? — Он супергерой, малышка, — улыбаясь, отвечает шатенка, и они обе скрываются из виду. Поворачиваюсь к кудрявому. Тот пытается незаметно выскользнуть из кофты, но я грубо его встряхиваю, придвигая ближе к себе. — Ты кто такой? — Ты Дракон? — спрашивает в лоб пацан, хитро прищурив глаза. — Я хочу в банду! — Еще чего! — Я знаю, кто ты, Аарон Хилл, и знаю все о Драконах. — Зато я о тебе ни черта не знаю, мелкий, — фыркаю. — Что же, это не долго исправить, — он ловко выворачивается из моей хватки, поправляя потрепанную черную кофту, — я Вишня, приятно познакомиться.