Кодекс Истинности

Слэш
NC-17
В процессе
402
автор
Размер:
планируется Макси, написано 250 страниц, 24 части
Описание:
В королевстве Чосон все слышали, но мало кто видел высший закон государства, которому не смеет противиться даже король. Вот уже сотни лет редко кому выпадает шанс иметь своего истинного, но если такое происходит, то у омег и альф в последний день течки (или гона) на теле появляется один шрам, знаменующий наличие истинности.
Чимин был удивлён тем, что у него появились разные шрамы на обоих запястьях. И он даже не подозревал, что его истинными окажутся принцы Чосона из великой династии Чон.
Посвящение:
Глазам Тэхёна, губам Чимина и силе Чонгука
Примечания автора:
Зайчата, в этой работе существует уникальное государство, собравшее в себя множество культур мира. Королевство Чосон НЕ имеет чётко корейских традиций; в данном фф описаны и корейский, и русский, и европейский стили жизни. Поэтому не думайте о каком-то конкретном государстве из истории, просто наслаждайтесь тем, что тут есть.
То же касается и религии, здесь она так же собрана из элементов разных ответвлений религий (традиции, обряды, таинства и философия).
Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки
Награды от читателей:
402 Нравится 264 Отзывы 194 В сборник Скачать

Часть 15

Настройки текста
      Проснувшись рано утром, Чонгук почувствовал, как его мышцы скручивает, а тело испытывает сильный жар. Чувства обострились так, что лёгкое дуновение ветра могло принести ему боль. Раньше у Гука не было настолько болезненного гона, как сейчас. Он кусал подушку от боли в паху, сжимал кулаки до побелевших костяшек и кричал. Грудную клетку будто связывали невидимыми силками. Его тело било судорогами и требовало омегу.       Слуги тут же засуетились, одни помогали ему снять промокшую потом рубашку, но он всех отгонял от себя; другие же побежали к наложникам, чтобы те утолили зверский голод наследного принца.       Чонгук лежал на спине, сжимал челюсти и ненавидел своё состояние, которое он не мог контролировать. Он понимал, что хочет перетрахать всю страну. Его било бешенной энергией изнутри, долбило по мозгам так, что он еле соображал.       — Дышите, ваше высочество, пожалуйста, глубоко дышите, — советует бета рядом, пытаясь вытереть ему лоб смоченным в воде полотенцем.       Чонгук смотрел на всё происходящее как через туман. Только когда его позвали по имени, он понял, что пришёл Бэкхён. Чонгук, не думая, вскакивает, сгребает омегу в охапку и заваливает на кровать.       — Чонгук… я помогу тебе, мой альфа, — с улыбкой сказал Бэкхён, радуясь, что наследный принц сейчас так нуждается в нём.       Чон наваливается сверху, действуя на одних инстинктах. Трогает мягкие бёдра. Не тот объём. Не та гладкость кожи.       Альфа утыкается носом в изгиб шеи и чувствует запах орхидеи.       Не то.       Это не то, чёрт возьми!       Блять.       Ему нужна сладость.       Груша.       Да, именно она.       Необузданное, дикое возбуждение затапливало остатки разума альфы, но собрав все силы, он зарычал:       — Уйди! Чимин… Ах, Чимин!       — Что? Чимин? Да как ты можешь?! — навзрыд кричит Бэкхён, когда его теперь оттаскивают слуги. — Чонгук, я твой омега, а не он. Почему ты зовёшь его? Этот урод недостоин тебя!       Омегу оттаскивают, но он вырывается, сквозь слёзы наблюдая за тем, как Чонгука скрючивает на постели, но он продолжает выкрикивать имя истинного.       — Приведите мне Чимина! — рявкает Чонгук громко. Его тело стало ватным, он лишь только и делал, что скулил от боли в области рисунка лилии на груди, то место начало вдруг жечь. Альфа теперь чётко понимал, что ему нужны не все омеги мира, а один конкретный. Один сладкий и нужный сейчас. Он хочет истинного. Только он лучик света для него. Только он сможет утолить его жажду.       — Уведите его отсюда, — строго говорит залетевший в покои Дэйн. Он приказывает увести разъярённого Бэкхёна как можно дальше. Уже всему дворцу объявили, что у наследного принца гон и что теперь к нему нельзя подходить в течение трёх дней.       А через пару минут сюда прибегает Чимин. Он весь заспанный, так как утро раннее, на омеге только лёгкий ханбок, отчего остальные присутствующие сразу опускают глаза в пол.       — Что случилось? Чонгук, — Чимин сразу засеменил к альфе, что лежал и стонал на кровати. Запах стойкого возбуждения заполнял всё пространство.       Услышав собственное имя, Чонгук поднял голову и чуть не зарыдал от счастья. Чимин своим присутствием внушал облегчение, исцелял. Но ещё альфа ощутил, как на его омежку смотрят слуги.       Не смеют. Никто не смеет смотреть на него!       Его взяла такая ярость, что он уже поднимался на ноги, готовый разорвать в клочья всех присутствующих.       — Ваше высочество, пожалуйста, успокойте своего альфу, — просит Дэйн, видя гнев в глазах надвигающегося Чонгука.       До решающего прыжка его останавливает Чимин, обнимая своего альфу. Они вместе завалились на кровать, Чонгук теперь дышал только им, как бы утаскивая пойманную добычу в своё логово. Он глубоко внюхивался в омежью шею, как умалишённый зверь, и утолив свои рецепторы необходимой сладостью, начал покрывать тело Чимина поцелуями.       Все испарились из комнаты, оставив истинных наедине.       — Чонгук, подожди… ай…       Чимин пытался умерить пыл Чонгука, но это было невозможно. Альфа разрывал на нём одежду, вгрызался зубами в кожу, вылизывая, закусывая, трогая во всех местах так, будто он десять лет не видел омежье тело. Чимин сейчас был для него как родник с водой в годы засухи. Возбуждение было огромно, оно даже передавалось Чимину. Их связь как истинных сейчас делала что-то невообразимое. Они словно кожей чувствовали эмоции друг друга, впитывали в себя энергию друг друга, пока мокро целовались.       Чонгук вбивал его тело в кровать, агрессивно, жёстко. Жажда, что охватывала его, переливалась в жаркое пламя безудержной страсти.       Безумие длилось бесконечно.       Чонгук брал его с неистовой дикостью, но даже в дурмане не переходил тонкой границы, отделяющей их от безобразного насилия. Он раскрывал его, обнажал и подчинял себе, доводя их обоих до пика удовольствия снова и снова.       В очередной раз утолив желание тела, они, разморенные и уставшие, свалились на постель, дыша поверхностно и часто, будто возрождаясь вновь. Чимин чувствовал себя едва живым, у него уже болело всё тело, но он был рад, что смог избавить любимого альфу от жгучей боли.       *       На третий день в тишине развороченной всплесками страсти спальни на постели со следами многочисленных оргазмов они прислушивались друг к другу, пытаясь осознать, что сейчас происходит с каждым из них.       Чонгук уже чувствовал себя заметно лучше, нежели в первый день этого безумия. Тогда ему казалось, что он убьёт всё человечество, если ему не дадут необходимую сладость и нежность в виде Чимина. Сейчас же он мирно лежал на постели и обнимал мокрого Чимина, бёдра и живот которого замарал в своей сперме. Чонгуку ничего не было нужно, только этот омежка, что лежал головой на его груди.       — Я хочу кушать, — тянет Чимин, надув губки. С этими скачками за эти дни они могли есть только раз в день.       — Мой маленький. Проголодался? Сейчас позовём кого-нибудь.

***

      Тэхён пробыл в поездке в Пусан неделю. Ровно столько его не было во дворце. По приезде домой он даже не успел зайти к Чимину, чтобы повидаться с ним, его тут же попросили срочно идти к Его величеству, так как дело было государственной важности и счёт шёл на часы.       — Добрый день, ваше величество, — кланяется Тэхён, стоя посередине тронного зала. Он ловит на себе любопытные взгляды пожилых министров, затем поднимает голову на отца, возле кресла которого стоит Чонгук и тоже с нетерпением ждёт от него новостей.       — Добрый, Тэхён, — кивает Тхэджо. — Я рад, что ты вернулся домой в полном здравии. Говори, что тебе удалось узнать?       Тэхён выпрямляется, складывает руки на поясе и покорно сообщает:       — Я съездил в Пусан, проверил каждый порт, ни один подозрительный корабль на берегах Чосона так и не появился. Местные смотрители подтвердили, что корабли не раз приплывали. Позже, вдалеке кружил один боевой с флагом Арэма, он немного походил вокруг и уплыл. В бинокль я сам посмотрел и убедился в том, что их форма действительно синяя с гербом ящерицы на руке. Полагаю, послы Арэма были правы. Это были моряки Эльязской империи. Однако, не ясно, почему они подняли флаг чужого государства.       — Понятно. Пока мой сын ездил в Пусан, я послал письмо в Арэм Ким Намджуну, чтобы прояснить ситуацию. Я мог пойти на него войной, но мой младший сын Чонгук убедил меня сначала выяснить всё мирным путём. Будем ждать ответа от короля Арэма, а дальше будем принимать решение о наших дальнейших действиях, — затем король смотрит на старшего принца: — Тэхён, ты наверняка устал с дороги. Можешь идти отдыхать.       — Слушаюсь, ваше величество, — молодой альфа кланяется и уходит из зала, краем уха слыша дальнейшие разговоры.       — Пожалуйста, лорд Бэккет, докладывайте о ходе военных действий.       — Ваше величество, в западной части северных земель мы потеряли три тысячи воинов…       *       Тэхён уже предвкушает встречу со своим Минни. Представляет, как уткнётся носом в его шейку, поцелует его щёчки и оближет каждый пальчик на маленьких ручках. Но завернув за угол, он наталкивается на Бэкхёна.       — С приездом, ваше высочество, — омега делает присест, но Тэхён игнорирует его и идёт дальше по коридору. Бэк его догоняет. — К Чимину спешите?       — Как ты смеешь звать его по имени? — шипит на него альфа, притормаживая. — Знай своё место!       Бэкхён всё не отстаёт и семенит за принцем:       — Вы так обожествляете его. А он просто обыкновенная шлюха!       Тэхён резко останавливается и тут же хватает надоедливого омегу за горло. Тот хватает ртом воздух, вцепившись в альфью руку. Его припирают к стене и больно ударяют об неё.       — Как ты смеешь, тварь?! Ещё раз скажешь в его сторону что-то нелицеприятное, я тебя лично задушу! — рычит Тэхён, взбесившись до невозможности.       — Вы идиот, ваше высочество… кхм… — кряхтит омега. — Он изменник.       — Что? Что ты такое несёшь, паскудник?       Принц отпускает омегу, тот еле восстанавливает дыхание, всё ещё придерживая горло и пытаясь прокашляться. Однако у альфы стальная хватка.       Бэкхён выпрямляется и гаденько улыбается ему:       — Что, думали, он тут Вас ждать будет невинной овечкой? Вы только за порог, а он уже в койку к Чонгуку прыгнул.       — Не верю, — альфа стискивает кулаки и зубы. Вертит головой в стороны, отказываясь верить в услышанное. Чимин не мог его предать. Просто не мог.       — Стал бы я врать? У Чонгука гон был и Чимин его три дня утешал. Они наверняка ещё и в этом поместье трахались! Весь дворец уже обсуждает их бесконечный секс, один ты как слепой идиот не видишь ничего! — Бэкхёна разрывало на части от жгучей боли, что он не мог уже остановиться в собственных словах, уже не соображал, с кем и в каком тоне разговаривает. — Чимин не такой прекрасный, как все думают, он перед моим альфой ноги раздвигает!       Тэхён толкает Бэкхёна в плечи и срывается на бег к нужной двери.       Минуя коридоры, он влетает в комнату Чимина словно буря.       — Все нахуй вышли отсюда! — орёт он на слуг.       — Тэхён, милый, ты вернулся, — подскочил к нему Чимин. Он ждёт, когда все выйдут из комнаты, а потом подходит к мужу ближе, чтобы обнять, но его грубо отталкивают от себя. — Что… что случилось? Любимый…       — Это правда? — сквозь зубы шипит альфа и въедается в чужие глаза жёстким взглядом.       — Ты о чём? — у Чимина глаза на мокром месте от того, что любимый муж его отталкивает. Он так хотел обнять его, поцеловать, но сейчас он не узнавал своего Ви. Его отношение было оскорбительным.       — Как ты мог, Чимин? — теперь и у Тэхёна глаза повлажнели. Он смотрел в любимые глаза и не мог поверить, что его предали. — Ты изменял мне с Чонгуком! Ты изменил мне! Как ты мог, отвечай!       — Боже… Тэхён-и, я… прости меня…       Чимин тянется руками к мужу, но тот снова толкает его подальше от себя.       — Что я тебе такого сделал, чтобы ты так поступил со мной?! — Тэхёна ломало изнутри от правды, которую он видел в глазах плачущего Чимина. Альфе больно сейчас прикасаться к нему, слышать его, видеть его.       — Тэхён, послушай… я… я должен был тебе рассказать. Прости меня, но я и Чонгук… м-мы ведь истинные… нас тянет друг к другу.       — Тянет? Что ты несёшь?! Как вы посмели так обойтись со мной? Ты клялся мне в вечной любви, а теперь мне сообщают, что ты раздвигаешь ноги перед другим альфой.       — Не говори так грубо, прошу тебя, — Чимин всхлипывает, его плечи дрожат, руки трясутся, а сердце обливается кровью. Всё должно было быть не так.       Тэхён сжимает кулаки, ему так хочется что-нибудь сломать сейчас. Чимина он ударить не сможет, а вот стол наверняка. Вместе с фарфоровой вазочкой он поднимает деревянный стол за ножки и швыряет его через всю комнату. Чимин взвизгивает от звуков разбивающегося фарфора и мебели и ещё громче плачет.       — Я убью его! — орёт Тэхён, срываясь из комнаты.       Чимин бежит за ним в слезах, вылетает в коридор и надрывно кричит:       — Не надо! Тэхён, прошу тебя, не надо. Не трогай его!
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты