Карты, эксперименты и приказы

Пробираясь по вечернему коридору старого замка, Армин чувствовал себя героем старых сказок, которые рассказывал ему на ночь дедушка. Там на вершине замка ждал огромный дракон, с которым отважному рыцарю предстояло сразиться. Себя отважным Армин не чувствовал. И, хоть дракон его был поменьше, о сражении можно было даже не мечтать. Сожрет и не заметит. Тяжелым медленным шагом пересчитывая ступеньки, юноша бесчисленное количество раз успел пережевать одну и ту же тошнотворную на вкус мысль: «А что, если не идти?» И раз за разом мысль выплевывалась и отметалась. Даже если нарушение приказа чудом не усугубит его и без того плачевное положение — кем он будет, если, нашкодив, засунет голову в кусты? А ведь день начинался так хорошо! * * * С самого утра все вокруг было каким-то мирным и сонным. Титаны вокруг не маячили, а ужас происходящего наконец-то ненадолго сменился пробудившимся детским восторгом — они ведь сделали это, черт возьми, сделали! Они в разведкорпусе! С Эреном проводить много времени не удавалось — команда Леви бдительно стерегла свое «секретное оружие», однако сегодня с утра они все дружно куда-то запропастились и из бдительного надзора остался лишь сам капитан, но и он не отсвечивал. Потому ближе к обеду, вместо десяти тысяч неотложных дел, ребята забились под навес на конюшне. Саша, не изменяя себе, стащила с кухни орехи, а Жан — где только достал! — вынул из кармана колоду карт. — Только выпивки не хватает — и будем как стража Шиганшины, — брезгливо поморщился Эрен, вспоминая о том, какими глазами смотрел в детстве на солдат, прохлаждающихся вместо несения службы. — Ну и не играй, — надменно бросил Жан, раздавая на остальных. Игра на украденные орехи себя не оправдала — орехи быстро кончились. Вот тогда-то Конни и внес предложение играть на желание. Поначалу все было безобидно, перепало разве что Саше, которая должна была до конца недели делить свою порцию еды с любым, кто сядет рядом. Но затем азарт раскочегарил игроков и возможность ненадолго забыться в столь простой игре опьянила не хуже вина. Микаса трижды прокляла себя за то, что не отказалась от игры вместе с названным братом — теперь ей предстояло зайти к майору Ханджи и попросить подробно рассказать о ее экспериментах. Однако опасный поворот все приобрело, когда в пылу обсуждений речь зашла о капитане. — Ни разу не видел, чтобы Леви улыбался, — признался Эрен, дожевывая припрятанный орех. — Не говоря уж о смехе. — Думаю, у него мало поводов для радости, — пожал плечами Конни. — С такой-то жизнью. — У Ханджи жизнь не лучше, но она все время смеется, — хмыкнула Микаса. Своего отношения к капитану она не скрывала и всячески старалась уколоть, пусть и за глаза. — Говорят, если есть больше сладкого — улучшается настроение, — невпопад вставила Саша. — Меня вот просто рассмешить. Микаса, ты ешь сладкое? — Нечасто. — Вот потому ты всегда сердитая, — радостно заключила рыжая. Видно было, что от своего умозаключения девушка в восторге. — Да нет, Микасу рассмешить просто, — включился в разговор Эрен. И, прежде, чем девушка успела среагировать, пробежался пальцами по ее ребрам. Он не ошибся — фыркнув и рассмеявшись, девушка на миг согнулась пополам — но затем подалась вперед, развернулась — и вот уже Эрен оказался носом в соломе с вывернутой за спину рукой. — Я просила тебя так не делать, — серьезно попросила Микаса, поправляя волосы и помогая братцу подняться. — Я запомню этот момент, — Жан по-дурацки заиграл бровями. — Только вряд ли подобный метод рассмешить подействует на капитана. Хотя, — в глазах Криштейна заиграли бесенята. — Это всегда можно проверить. Мне кажется, у нас есть желание на следующий кон. * * * Уже на том этапе нужно было не дурить и выйти из игры — но что-то заставило Армина рискнуть. И, конечно же, в самый неподходящий момент, удача подвела. Когда до юноши дошло, ЧТО ему предстоит делать — аж в глазах потемнело. Второй раз потемнело, когда в конюшню ввалился сам Леви, заметивший, что половина новобранцев где-то прохлаждаются. В тот момент голову покинули все мысли, кроме одной: он сейчас умрет, причем самой идиотской из возможных смертей. Но если ждать дольше — решимость растает окончательно. Потому, стоило Леви отвернуться, Армин приблизился и дрожащими пальцами повторил движение Эрена. Даже через мундир и рубашку Арлерт почувствовал, как напряглись мышцы под пальцами — на прикосновение мужчина среагировал. Но в следующую секунду руки пронзила резкая боль, а колени ударились о твердую землю. — Это что сейчас было, рядовой? — Леви шипел, не хуже змеи, почти изменив привычному хладнокровию. — Я тебя спрашиваю. — Простите, — сдавленно пискнул Армин. Перед глазами вдруг встала картина событий в суде. Эрен пережил побои капитана только потому, что тот не ставил перед собой цели покалечить, не говоря уж о быстрой регенерации полутитана. Если Леви решит бить всерьез… — Простите, капитан. Это была неудачная шутка. — Шутка, говоришь? — тонкие пальцы сгребли светлые волосы у самого основания черепа и вздернули застонавшего от боли Армина на ноги. — И в чем же она заключалась? — Мы… — юноша осекся, вспомнив, что товарищи все еще где-то рядом и при неудачном объяснении тоже падут жертвами командирского гнева, быстро поправился. — Я хотел узнать, умеете ли вы смеяться. Леви сощурился еще сильнее и разжал руку, позволяя Армину упасть на землю. — Встать, — рявкнул капитан, явно раздосадованный подобной слабостью. — Сейчас у меня нет времени отрывать тебе голову. Зайди через два часа в мой кабинет. * * * — Войдите, — голос Леви звучал как всегда ровно, но при виде Армина глаза его нехорошо сузились. — Рядовой Арлерт по вашем приказанию прибыл, — как можно бодрее доложил юноша, чувствуя, как подкашиваются колени. — Замечательно, — Леви ненадолго будто забыл о госте, вновь погрузившись в документ, который изучал. Через пару минут он поморщился, поставил внизу подпись и отложил бумагу на край стола. — А теперь рассказывай, почему тебе настолько не дорога твоя жизнь. Многообещающее приветствие, нечего сказать. — Капитан, я приношу глубочайшие извинения за свой глупый поступок, — как можно проникновеннее отрапортовал Армин, не сильно надеясь, что рвение хоть немного облегчит участь. — Это было глупо и неуместно. — Разумеется, — меланхолично отозвался капитан, вставая из-за стола. — Так зачем тебе понадобился мой смех? — Я читал, что смех благотворно влияет на здоровье и ум, стал думать об этом. А потом случайно вспомнил, что вы ни разу не смеялись, сначала просто задумался, потом стало интересно, а потом в голову такая вот глупость пришла и стала навязчивой мыслью, вот я и… — Армин тараторил, все больше осознавая, насколько нелепо звучит подобное объяснение. Но впутывать ребят из 104 не хотелось, еще и их накажут. Леви вздернул бровь, и, судя по выражению лица, слегка усомнился во вменяемости подчиненного. Впрочем, невозмутимая маска вернулась почти сразу. — Арлерт, завтра с утра тебе придется пойти к майору Ханджи и пройти обследование. Мне кажется, твой рассудок пострадал после пережитого. Это, кстати, приказ. Завтра вечером у меня на столе должен быть письменный отчет о твоем психическом здоровье. — Так точно, капитан, — Армин покраснел как рак и упер глаза в пол. Мало того, что перед Леви опозорился, так теперь еще и к Ханджи идти придется, а уж она отмолчаться точно не даст. С другой стороны, такой приказ давал небольшую надежду на то, что сегодня в казармы он уйдет живым и на своих ногах. — А что касается смеха, — Леви слегка склонил голову к плечу, словно изучая новобранца, — можете поделиться с майором Ханджи своей теорией, возможно, ее заинтересует подобный опыт. Меня же куда больше волнует твое умение не думать, а исполнять приказы. Смирно! Армин вытянулся по стойке «смирно», вздернув подбородок и с ужасом ожидая продолжения. Капитан неспеша приблизился, еще раз окинул замершего солдата взглядом и поднял руку. Юноша невольно задержал дыхание, приготовившись к удару. И тут же с приглушенным писком согнулся, когда пальцы командира пощекотали прикрытый тонкой рубашкой живот. — Не помню, чтобы я давал команду «Вольно!», — все так же меланхолично напомнил Леви, но, стоило Армину выпрямиться, как рука вновь принялась дразнить чувствительную кожу. На этот раз юноша был готов, но спасало это не слишком. Сжав кулаки и зажмурившись, он изо всех сил старался не шевелиться, однако хватило его ненадолго. Стоило прохладным пальцам зацепить особо уязвимый участок, Арлерт складывался пополам, за что тут же получал короткие подзатыльники и спешно возвращался в требуемое положение. Сколько продлилось это издевательство, юноша не знал, однако, благо, время сделало свое дело и чувствительность ослабла, тем более, что в такой позе на растерзание Леви оставались небольшие участки незащищенной кожи. Теперь щекотка, пусть и ощутимая, перестала казаться пыткой и Армин лишь вздрагивал, не пытаясь более увернуться. Он почти поверил, что отделается малой кровью — но в этот момент капитан слегка наклонился и рука его царапнула подколенную впадину, заставив солдата буквально рухнуть с совершенно немужественным звуком. — Хреново у тебя с выполнением команд, — резюмировал Леви, и, пока юноша, заливаясь краской, поднимался, поставил рядом табурет и сел. — Продолжим. Сидя наклоняться не приходилось, колени Армина оказались в полном доступе. Тот это отлично понимал, заранее стискивая зубы и собираясь терпеть. Вышло, как правильно заметил капитан, хреново. Поначалу пары секунд хватало, чтобы юноша с визгом приседал, тут же получая почти безболезненные, но обидные затрещины. Затем то ли кожа привыкла, то ли Арлерт каким-то чудом нашел в себе силы, но падать он перестал, лишь давился похожим на всхлипывания смехом и раскачивался, дрожа и то и дело поднимаясь на мыски. — Не помню, чтобы команда «Смирно» включала в себя столько телодвижений, — словно бы между прочим сообщил Леви. — Прекращай танцевать и вопить как девчонка. Легко сказать! Щекотки Армин боялся с детства. Причем до такой степени, что даже Эрен, охочий до пакостей, редко его трогал. Если Микаса под руками названного брата смеялась и уворачивалась, то Армин заходился писком и сворачивался клубком, будто его не щекочут, а зарезать пытаются. Потому Йегер предпочитал шум лишний раз не разводить, тем более, что переборщить и замучить Арлерта до икоты и нервного тика было проще простого. Сейчас он старался изо всех сил, держась за сжигающее чувство стыда. Леви был для них легендой задолго до вступления в разведкорпус — и на тебе! Такую кашу заварить, что без презрения капитан на него наверняка уже и не взглянет. — Нет, так не пойдет, — заключил мужчина, когда терпение Армина истощилось и он в очередной раз присел, пытаясь уберечь уязвимую кожу. Сцапав юношу за капюшон, Леви без предупреждения уткнул его щекой в стол. В следующую секунду щекотка вернулась, но, дернувшись было, Армин с ужасом понял, что не может пошевелиться — нога капитана крепко прижимала его ступни к полу, рука пригвождала поясницу к столешнице. Теперь стало понятно, что раньше капитан лишь слегка его дразнил — в этот раз пальцы скользили быстрее и куда мучительнее, перескакивая с задней поверхности бедра на подколенные впадины и спускаясь на икры. Корчась и задыхаясь от смеха и воя, Армин пытался выскользнуть из стальной хватки — но кому и когда удавалось уйти от Леви? Помучив его так с минуту, показавшуюся страдальцу вечностью, капитан внезапно выпустил его и отступил. — Встать. Ноги дрожали и Армину чудом удалось выпрямиться. На глазах виднелись слезы, а дыхание было тяжелым, будто после кросса по пересеченной местности. Смерив его взглядом, Леви брезгливо поморщился.  — Ну и хилый ты, — отвернувшись к шкафу, он вынул стакан, и, плеснув туда воды, протянул подрагивающей жертве. — Выпей. Но не расслабляйся, мы еще не закончили. Невнятно пролепетав слова благодарности, Армин залпом опустошил сосуд и вернул капитану. От прохладной воды стало легче, но продолжения все еще мучительно не хотелось. — А теперь руки в стороны, — видя, что юноша немного пришел в себя, приказал Леви. — Выше. Вот так. Правила простые. Нарушаешь приказ — возвращаешься на стол. Уяснил? — Так точно, капитан, — пролепетал Армин, сжимая кулаки. - И как поживает твоя теория? - полюбопытствовал мужчина, аккуратно щекоча бока и постепенно поднимаясь все выше. И, не получив ответа, неожиданно сжал нижние ребра, заставив юношу взвизгнуть. - Ну? - Я... - сосредоточиться Армину не удавалось. Нужно было придумать очередную глупость, но пальцы капитана, методично пересчитывающие ребра, к изобретательности не располагали. - Продолжай, - безжалостно предложил Леви, поднимая руки выше и щекоча теперь самые верхние ребра, то слегка царапая кожу через рубашку, то массируя. Возможности говорить Арлерта это лишило напрочь. Он поскуливал, запрокидывая голову, извивался из стороны в сторону и думал только о том, как б не опустить руки. - А я вот думаю, теория неплохая, - вдруг сообщил капитан. Щекочущие пальцы коснулись подмышек, легонько дразня и вызывая у юноши тихие повизгивания и хихиканье. - Не знаю, добавит ли это тебе здоровья, но вот ума точно. Может быть даже его хватит больше не играть с Криштейном на желания. - Так вы... - поперхнувшись смехом, Армин хотел задать вопрос, но щекотка усилилась и он, не выдержав, осел на пол, прижимая руки к бокам. Это никак не помогло - на этот раз Леви и не думал его отпускать. - Конечно я знал, - правильно истолковал вопрос мужчина. Еще немного помучив Арлерта он убрал руки, и, оставив раскрасневшегося новобранца приходить в себя, вновь ушел наливать воду. - Они сразу ко мне прибежали, боялись, видимо, что я тебя подопытным Ханджи скормлю. Но они свое за дурацкие шутки и карты уже получили, ближайшее время можешь не надеяться увидеть их без работы. - А я? - пара глотков воды вернули к жизни, но ситуация теперь казалась еще более нелепой. - А что ты? - пожал плечами Леви. - Признался бы сразу - пошел бы следом. А так... Что-то случилось? Последняя фраза обращена была не к Армину, это стало понятно по изменению голоса. Обернувшись, юноша увидел застывшего в дверях Эрвина. - Ханджи сказала, что у тебя тут крики стоят, как будто ты котят свежуешь. И это цитата, - командующий перевел заинтересованный взгляд с Леви на залившегося краской растрепанного Армина и обратно. - Не переживай, в ходе эксперимента ни один котенок не пострадал, - без намека на веселье отчитался Леви. - Рядовой Арлерт просто высказал интересную теорию о пользе смеха. И мы, кстати, еще не закончили. От этих слов Армин ощутимо вздрогнул и инстинктивно обхватил себя руками. Леви же не станет его еще и перед командующим позорить, правда? Заметив смущение и почти панику в слегка еще влажных глазах Арлерта, Эрвин тихо рассмеялся. - Леви, хватит над детьми издеваться. Рядовой Арлерт, вы можете идти. - Так точно! - вытянувшись по струнке и отдав честь, Армин почти бегом покинул кабинет капитана. - Ну вот, сбежал мой котенок, - без особого разочарования хмыкнул Леви. - А такая интересная теория была. - Я слышал, - хмыкнул Эрвин. И, поймав заинтересованный взгляд, уточнил. - Теряешь хватку, Леви. Я в полураскрытых дверях минут пять стоял, пока ты меня не заметил. - Как неосмотрительно с моей стороны, - Леви присел на край стола. - Тебе понравилось зрелище? - Ты даже умудрился не перестараться, - развел руками командир. - Задумай ты довести его до истерики, труда б это, думаю, не составило. Кто-то другой мог бы даже подумать, что ты подобрел. - Может после такой встряски хоть спать по-человечески будет, - поморщившись, выплюнул Леви. - Твои бравые детишки задрали во сне кричать, сил никаких нет слушать их вой. Так что полезно ему немного помяукать. - Тебе тоже, - внезапно усмехнулся Смит. - Я уже и не помню, когда видел, чтобы ты улыбался. - Я убиваю для тебя титанов и вожу разведчиков, - немного резко бросил Леви. - Кошмары меня давно не мучают, и шутом служить тебе я не нанимался, так что уволь от такой терапии. - Почему же сразу шутом, - Эрвин тихо рассмеялся. - Я всего лишь забочусь о своих подчиненных и их душевном благополучии. - Эрвин, прекращай, - поняв, к чему все идет, Леви вскочил со стола и ощерился. - Я еще даже не начал, - Смит расплылся в улыбке. - Руки в стороны, капитан. И постарайтесь не мяукать слишком громко, Арлерт вряд ли успел далеко уйти.