Файл7: Лайон и Нудл
14 июля 2026 г., 18:44
Столовая располагалась сбоку от входа в тот зал, где обычно сидели львицы. Днями напролет они лениво перемывали кости другим альфам, хвастались успехами детей, цитируя нянек, жаловались на мигрени и обсуждали вожака — Лайона. За длинным столом за завтраком они принялись «просвещать» Нудл, рассказывая об их мужчине и готовя ее к первой встрече с ним. Они искренне не понимали, почему новенькая с каждым их словом морщится все сильнее.
В их глазах вожак был идеальным самцом. Сильный, опытный, здоровый угольно-черный лев со здоровым членом. Обращается хорошо, если не злить.
— Все львицы повернутые извращенки, или только мне так повезло? — не выдержала Нудл.
Сидящие за длинным столом альфы замерли с набитыми ртами. Они глянули на новенькую, которая так и не притронулась к еде, заботливо приготовленной одним из евнухов. Кажется, своими откровениями альфы отбили у нее аппетит. Впрочем, общаться с местными Нудл все равно не собиралась. Ни запоминать их имена, ни тем более заводить подружек.
— Тебе это не нравится? — искренне изумилась длинноволосая львица напротив.
— Мда-а, хуевые у вас тут развлечения, — протянула Нудл, откинувшись на спинку стула.
Сидевшая по правую руку Квин коротко хмыкнула.
— Ладно тебе, — сказала она, — все не так плохо, как они тут рассказывают. Не такой уж у него и гигант в штанах. Тем более по меркам таких крупных кошечек, как мы. И побольше видали… Не слушай их, ешь давай.
Нудл сузила глаза, уставившись на бутеры, будто ища подвох. Заметив этот взгляд, Квин взяла из общей тарелки один бутерброд для себя и выдернула еще один, который положила перед новенькой в ее блюдце.
— Не отравлено, не бойся, — с насмешкой сказала она. — Лучший хлеб и лучшая ветчина в секторе, между прочим.
Квин аппетитным хрустом вгрызлась в тост. Нудл перевела взгляд на стеклянный графин, стоявший в центре стола. На поверхности плавали лепестки мяты и дольки лимона.
— И вода чистая? — спросила Нудл, потянувшись к графину. — А откуда здесь вообще эта вода?
— Отис снабжает, — прожевав, ответила Квин.
Нудл плеснула себе в стакан до половины и с глухим стуком поставила графин на место.
— Выходит, рейдеры под крышей глав сектора? Хреново.
— А ты надеялась, что они тебя вызволят?
— Да кому я там сдалась. Просто понадеялась, что мешать не будут, когда я буду свинчивать отсюда.
— Даже не думай о побеге, — сказала одна из львиц. — Поймают — накажут так, что жить не захочется.
Нудл фыркнула и, помедлив, наконец взяла бутерброд.
***
Посреди бетонных обломков высился исполинский дуб. Нудл заметила его сразу, как только вышла из коридора в основной зал, и неуверенно двинулась вперед, не веря собственным глазам. Запрокинула голову. Дерево было громадным, покрытым грубой корой, в которой кое-где виднелись дыры от пуль. Толстые корни вгрызались в землю. Могучие ветви раскинулись так широко, что скрывали потолок. Одна из нижних ветвей опускалась почти к самому полу. На нее можно было присесть, как на лавочку. — Как… — едва слышно выдохнула Нудл. В мире, где трава казалась роскошью, где лился кислотный дождь, этот дуб казался абсурдной деталью. Благодаря ему воздух в зале был чистым и пах сухой листвой. Но откуда взялось это дерево в этом мертвом мире? Да еще и внутри здания! И сколько же ему лет? Нудл робко протянула руку и коснулась шершавого ствола. Опустив взгляд к корням, она замерла. На коре виднелись подсохшие алые пятна, а на земле у подножия — смазанный след. Здесь кто-то умер. И совсем недавно. — Нравится? — спросил из темноты басовитый голос. Нудл обернулась на голос. Из-под навеса верхних этажей к ней вышел лев. Такой же двухметровый шкаф, как и все львы. Но черный. Нос у него был крупным, уродливым, явно многократно сломанным. Похоже, это тот самый вожак по кличке Лайон, под которого ей здесь предлагают лечь. Нудл поморщилась, когда он подошел к ней. От этого льва воняло гнильем, и вонь эта никак не вязалась с тем запахом, который исходил от дуба. Вожак должен был прийти ночью. Что он здесь забыл утром? — Это мы его вырастили, — горделиво сказал Лайон, окинув дерево хозяйским взглядом. — Этому дереву за сотню лет, — огрызнулась Нудл, отступая на полшага, — оно старше всех нас. Само выросло. — Сначала само, а потом загнулось бы, — хмыкнул лев. — Или думаешь, оно само раскололо бетон? Это мы с ребятами сделали. Место ему расчистили. — Пиздишь, как дышишь. — Хм? — Лайон удивленно выгнул бровь. — Это не ты и не твои дружки сделали. Не успело бы дерево так разрастись за пару-тройку лет. Помолчав, Лайон коротко усмехнулся. — А ты дерзкая, смотрю. Ну ничего, это поправимо. Его тяжелая рука обхватила ее за плечи и грубо прижала к его широкой груди. Нудл рванулась, попыталась вывернуться, но Лайон даже не шелохнулся. Она уперлась локтем в его тело. Чуть склонив голову, он обнюхал ее волосы. — То, что надо, — одобряюще сказал он и поднял голову. — Мы раньше не виделись, хотя я всех жителей сам регаю. — Лайон прищурил желто-зеленые глаза, разглядывая ее лицо. — Это не ты ли пришла с тем волосатым тигром со шрамом на брови? Он в хорошей форме, я бы взял такого в клан. Даффер. Внутри что-то неприятно кольнуло, когда Нудл вспомнила о нем. Прямо сейчас она отдала бы что угодно, лишь бы оказаться рядом с этим занудой, а не с Лайоном. Она помнила его мускатный запах, мягкость черной шерсти на крепких руках, спокойный баритон. Узнала бы среди тысячи других тигров. В ее голове мелькнула мысль, что зря она не позволила ему пойти с ней. Будь он тогда рядом, ее бы сейчас не лапал этот урод. Заметив мелькнувшую в ее глазах задумчивость, Лайон кивнул. — Он говорил, что пришел с тигрицей. И вот как судьба нас с тобой свела. Не в моем кабинете, так здесь. — А ты, значит, регистрацией заведуешь, — заворчала Нудл, нахмурившись. — Вот и заведовал бы дальше, — она рванулась, но безуспешно. — Отпусти меня! — Я придумал тебе кличку. Уайлд. Здесь тебя будут звать так. — Похую… — процедила она сквозь зубы. Нудл коротко вскрикнула, когда Лайон развернул ее и потащил в сторону коридора. — Я должен был уйти сейчас, — сказал он, — но перед этим мне рассказали о тебе. И я подумал, что стоит сначала познакомиться. Ты что, не рада такой скорой встрече? Нудл не ответила. Она перестала дергаться, лишь тяжело и часто дышала. Бесполезно пытаться вырываться из этой мертвой хватки. Когда они свернули в коридор, Нудл резко вывернула шею и до хруста, со всей дури вцепилась зубами в его массивное предплечье. В рот мгновенно хлынула горячая соленая кровь. Лайон даже не поморщился. Он лишь на миг замедлил шаг и с утробным рыком тряхнул рукой так, что Нудл едва не выбила себе челюсть. Хватка на ее плечах сжалась еще сильнее. — Тебе правила поведения не рассказывали? Его грозный бас эхом прокатился по коридору. — Да мне похуй на эти правила, — выпалила она, выплевывая кровь вперемешку со слюной. Лайон остановился, развернул ее к себе и впечатал лопатками в стену. Нудл вышибло воздух. Черное лицо вожака наклонилась к ее лицу, перекрывая тусклый свет факелов. Как же сильно от него разило гнилью. — А мне похуй, сможешь ли ты ходить. Или видеть. Поняла? Он сказал ей это прямо в ухо. Тихо, почти ласково. В его глазах не было ни капли ярости. И от этого голоса Нудл замерла, чувствуя, как по спине пробежал ледяной пот. Этот урод не запугивал ее, нет. Он констатировал факт. Больно вывернув Нудл запястье, Лайон потащил ее дальше по коридору, к маленькому общему залу. Сидевшие в зале женщины, завидев их, даже не шелохнулись. В их сытых глазах не было ни капли сочувствия. Завидев вожака, они заискивающе улыбнулись и закивали в знак приветствия. Одна из львиц лениво процедила вслед, что Нудл — счастливица. Когда Нудл была уже почти наверху, в нее прилетел издевательский совет снизу не брыкаться, а расслабиться и получать удовольствие. Дверь ее комнаты захлопнулась на щеколду. И тогда Лайон отпустил Нудл. Та отпрянула, тяжело дыша и вжимаясь спиной в стену. Лев застыл посреди комнаты, меря рассерженным взглядом растерянную девчонку. Шумно выдохнув сквозь зубы, он процедил: — Сегодня, так и быть, прощу тебя. Но моя доброта не безгранична, усекла? Живо скидывай халат. — Да пошел ты… — выплюнула Нудл. В пару шагов он настиг застывшую Нудл. От громкой, страшной пощечины ее швырнуло вбок. С грохотом она полетела на стул и опрокинула его вместе с собой. Зазвенело в ушах, во рту разлился знакомый солоноватый вкус. Не дожидаясь, пока она опомнится, Лайон грубо вздернул ее за предплечье и швырнул на кровать. Навалился сверху, рванул в стороны полы халата. Тяжело дыша от звона в голове, Нудл с кряхтением попыталась подняться, вывернуться из-под этого великана, лишь бы его оценивающий, вожделенный взгляд не гулял по ее обнаженному телу. Но ее попытки освободиться лишь сильнее раззадоривали его. От вида колышущихся грудей со вставшими от прохладного воздуха сосками ему становилось все теснее в штанах. Одной рукой расстегнув молнию и застежку над хвостом, он приспустил штаны, выпуская набухший член. Лайон облизнул пересохшие губы. — Небось, тот тигр тебя трахал как не в себя, — хрипло выдохнул он ей в губы. — Теперь понятно, чего он так кулаки сжимал, когда я о тебе заговорил. Грубо прижав ее плечо к матрасу, он опустил мозолистую ладонь на ее впавший живот и медленно повел вверх. Пальцы сжали упругую грудь. — Не было у нас ничего, — прорычала Нудл, уже не пытаясь вырваться. Она лишь с ненавистью смотрела на своего мучителя. Такая ненависть отрезвила бы любого мужчину, но точно не Лайона. — Да ладно, — ухмыльнулся он, поводив большим пальцем по соску. — Быть того не может. Чтобы тигр не хотел выебать такую сочную суку, как ты? В жизни не поверю. Да и он ничего такой, такие девочкам нравятся… Так что не заливай, детка… Его тяжелая рука скользнула вниз и коснулась промежности. Нудл судорожно дернулась, поджимая ноги. — А ты представь, что ебешься с ним, — оскалился Лайон, наклоняясь еще ближе и заставляя тигрицу отвернуться от несвежего дыхания. — Ты ведь его хочешь, я же вижу. Давай, закрой глаза и фантазируй. Вот только Лайон не был похож на Даффера. Ни единой чертой, ни одной интонацией. Ни на каплю. Он куда сильнее походил на того, кто когда-то подорвал ее здоровье. На ее бывшего. Даже запашок, исходивший от тела, казался до ужаса знакомым. Горячий член уперся снизу, пытаясь силой проникнуть внутрь. Ощутив давление, тигрица заворочалась, пытаясь сдвинуть бедра. Раздраженно цокнув, Лайон до крови впился когтями в ее талию, удерживая и обездвиживая. Нудл рвано, со свистом выдохнула, когда головка члена все-таки скользнула во влагалище. Хрипло рыкнув, Лайон вошел до упора, как только ощутил податливость плоти. От резкого, жгучего трения Нудл не удержалась и взвизгнула. — Я ж сказал, — тяжело пропыхтел Лайон ей в ухо, — фантазируй… Он резко подался назад, почти полностью выйдя, а затем с влажным звуком снова вогнал до конца. Еще раз. Нудл сжала зубы, отчаянно пытаясь не издавать ни звука, но от третьего глубокого толчка из нее все же вырвался громкий, болезненный стон. Услышав ее, Лайон довольно зарычал, навалился на нее всем весом и задвигался быстрее. С каждым толчком он ускорялся. При каждом грязном шлепке Нудл чувствовала, как ее соски касаются его черного тела. Каждое движение выбивало из нее стоны сквозь стиснутые челюсти. С утробным рычанием Лайон начал долбить жестче. Трение внизу становилось невыносимым. Нудл до безумия хотелось разрыдаться, закричать, умолять этого урода остановиться. Но ее дикая гордость оказалась сильнее боли. Она не доставит этому ублюдку удовольствия видеть ее сломленной. Зажмурившись, Нудл замерла и молча все стерпела. Кончив, Лайон приподнялся на руках. Отдышался, шумно и тяжело сипя ей в шею. Тихо, довольно заурчал. Прежде чем подняться с кровати, еще раз мазнул пресыщенным взглядом по девичьему телу. Нудл не шевелилась. Она смотрела в потолок пустыми глазами, пока лев неторопливо приводил себя в порядок. Рядом с кроватью он на секунду задерживается, бросая на нее короткий косой взгляд. — Обживайся, Уайлд, — хмыкнул Лайон, и в его голосе уже не было прежнего интереса. — Не скучай. Тяжелые шаги отдалялись. Скрипнула и захлопнулась дверь. Только когда шаги Лайона затихли где-то в коридоре, Нудл позволила себе всхлипнуть. Она плотно запахнула халат, перевернулась на бок, подтягивая колени к груди. Внизу все пульсировало. Отвратительный запах Лайона въелся в кожу. Нудл закрыла глаза. Она вытерпит. Она отмоется. Главное — вырваться отсюда.***
Дверь поддалась с тихим скрипом. Нудл замерла на пороге, вслушиваясь. Она слышала приглушенный женский смех: львицы о чем-то болтали внизу. Стараясь не шуметь, Нудл двинулась по коридору. Она почти добралась до лестничного пролета, когда ближайшая дверь резко распахнулась, едва не ударив ее по лицу. — Ой, извини, — Квин, стоявшая в проеме, виновато улыбнулась, и тут же окинула новенькую внимательным взглядом. — Ну, как все прошло? — Не хочу об этом, — Нудл мотнула головой. — Скажи лучше, где выход из этого гадюшника. Квин не удивилась. Она скрестила руки. — Коридор напротив нашего, — сказала та. — Пройдешь прямо, спустишься по лестнице на стоянку, а там, недалеко от бочки с костром — колодец. Под ним выход. Нудл подозрительно прищурилась: — И ты вот так просто мне об этом рассказываешь? — Ты ведь все равно попытаешься бежать, верно? — Квин равнодушно пожала плечами. — Так смысл тебя держать. Попробуй. Быть может, у тебя выйдет. Кивнув, Нудл поспешила к лестнице. Ее шаги на ступенях тут же привлекли внимание собравшихся внизу женщин, что было ожидаемо. — Как впечатления? — выкрикнула одна из львиц в халатах. Нудл даже не посмотрела на нее. Быстро спустившись, она по дуге обошла выставленные полукругом кресла, в которых развалились альфы, и нырнула в коридор. Ноги плохо слушались, колени едва заметно дрожали от слабости, но ее подстегивал животный страх от мысли, что Лайон может вернуться, и все это повторится. Нудл выскочила в основной зал и рысцой пробежала под кроной дуба. Запах сухой листвы на секунду ударил в нос. Она нырнула в следующий коридор и пробежала мимо пустых решеток, за которыми едва слышно, зловеще позвякивали кандалы. Спустилась по узкой лестнице на подземную стоянку. Воздух здесь был спертым и насквозь пропитанным гарью от костров. В центре заброшенного паркинга и правда полыхала бочка. А за бочкой — круглый люк. Подбежав, она присела и с кряхтением начала сдвигать крышку люка в сторону, обнажая черную пустоту. Отодвинув ее, Нудл заглянула вниз. Из глубины веяло леденящим холодом и тухлятиной. Шумела вода. Хватаясь руками за скользкие, покрытые ржавчиной железные скобы, вбитые в бетонную стену, тигрица начала спускаться в темноту. Пальцы соскальзывали, болели ранки на талии, но она упрямо переставляла ноги, уходя под землю. Едва ее босые пальцы коснулись склизкого пола, как сверху донеслись шаги. Нудл замерла, вжавшись в мокрую, покрытую плесенью стену. Она подняла голову вверх, к круглому отверстию люка. Тусклый свет от бочки, падавший в колодец, внезапно перекрыла тень. — Ну-ка вылезай, — недовольно заворчал какой-то мужчина. — Я тебя видел, Уайлд. Возвращайся, ты там внизу не выживешь. — Да пофигу, — огрызнулась она. И тут же услышала тревожный писк откуда-то из глубины каналов. Нудл испуганно глянула вбок, в темноту. Навстречу ей, шурша и хлюпая по лужам, стремительно приближались десятки живых силуэтов. В темноте зловеще вспыхнули гроздья маленьких, яростных красных огоньков. Шум потревоженного люка взбудоражил подземных крыс, и теперь они неслись на запах живой плоти. — Поднимайся, живо! — воскликнул мужчина сверху. Этот крик будто разбудил Нудл. Позабыв о слабости, она рванулась вверх по лестнице, перехватывая скобы. И успела вовремя: огромные хищные крысы с мерзким визгом прыгнули на стены, едва не впившись зубами в ее щиколотки. До самого верха ее преследовал шорох сотен лап и щелканье острых резцов. Выбравшись, Нудл тяжело рухнула на колени. Тяжелая крышка люка за ее спиной захлопнулась с тяжелым стуком. Писк заглох. Тигрица подняла голову и уставилась на мужчину. Перед ней стоял тучный евнух породы пум. На его морде не было злости, только усталость. Очевидно, его приставили следить за ней с самого начала. — Дура, — глухо выругался пума, отряхивая руки. Не дав Нудл подняться с колен, он схватил ее за запястье и с силой потянул в сторону лестницы, ведущей обратно. Нудл уперлась пятками в бетон и попыталась откинуться назад, вырывая руку. — Не сопротивляйся, — буркнул евнух, даже не оборачиваясь, и дернул ее за собой с неожиданной силой. — Хуже будет.
