Малиновый итог

Яркое летнее солнышко клонилось ближе к горизонту, и услужливая Пятница зашторила жалюзи, создавая уютный полумрак в спальне Питера и Тони. Мужчина сидел в одном из кресел, обложившись вокруг бумагами. На коленях привычным жестом покоился рабочий планшет, на носу красовались очки, сосредоточенный взгляд проверял каждую буковку договоров. Питер же в это время лежал на постели, подложив под тело подушку и удобно устроившись на ней животом, смотря какую-то смешную передачу по телевизору. Такие спокойные вечера были для них уже обыденностью. Тони не мешал своему возлюбленному, когда тот потел над гранитом науки, усердно выписывая и запоминая интегралы, грызя при этом крайне очаровательно кончик карандаша. Питер же не совал нос в дела своего мужчины (не считая, конечно, мастерской, там было их общее поле творчества), не вклинивался с ненужными или раздражающими комментариями, как это любила делать Пеппер в дни, когда Тони решал оставаться в офисе для работы. — Тони? — мягко позвал юноша, подтягивая к себе ещё одну подушку и укладываясь на нее подбородком. Ему нестерпимо захотелось чего-нибудь сладкого и сочного. — Да, принцесса? — тут же отозвался мужчина, откладывая шелестящие листочки на журнальный столик. — Не мог бы ты принести мне, пожалуйста, малины? — хлопнув пару раз длинными русыми ресницами, умильно попросил Питер. Он знал, что Старк не откажет и просто так, но данный прием всегда вызывал на лице мужчины полную любви улыбку. Так было и в этот раз. — Неужели ты, наконец-то, что-то сможешь съесть? — Просиял счастьем Тони, тут же подскакивая на ноги, чтобы исполнить просьбу своего мальчика. — Похоже на то, — хихикнул юноша вслед уже направившемуся на выход мужчине, усаживаясь на колени и любовно оглаживая слегка выпирающий живот. Когда Тони и Питер только начинали свои отношения, они и предположить не могли, что так скоро станут родителями. Уверенный в себе, сильный, смелый, не боявшийся трудностей Омега Питер, — он же по совместительству Человек-паук, — и ни на грамм не уступающий ему в характере Альфа Тони, о котором грезили все, кому не лень. Поначалу, они были словно кошка с собакой: Старк постоянно придирался к Паркеру за любой косяк на заданиях, старался показать свою мощь и авторитет, что он тут правит балом и какой-то мелкий паучок ему не ровня. Но юноша оказался не из робкого десятка и абсолютно непохожим на знакомых мужчине Омег. Он показывал зубки, отвечал на все подначки с той же колкостью, а порой и возвращая в два раза больше, умел постоять за себя и, в добавок ко всему, обладал недюжинным умом. Мстители делали ставки на то, когда же эти двое сойдутся. И победила, как ни странно, Наташа, угадав срок с точностью до недели. Спустя два года со дня знакомства Питер и Тони поняли, что полюбили друг друга. С того момента жизнь повернулась в совершенно другое счастливое русло. — Держи, принцесса. — Тони вернулся буквально через пятнадцать минут с большим подносом, ломящимся от переизбытка разнообразных ягод и фруктов, нарезанных кусочками, и большим стаканом свежевыжатого морковного фреша. — Тони, ты, видимо, забыл, я паук, а не слон, — округлил глаза в притворном ужасе юноша, обводя взглядом все представленные ему яства. Несмотря на ускоренный метаболизм Питера, он бы и до беременности не смог съесть все это за раз. — Ну, вас же теперь двое, — как ни в чем не бывало пожал плечами мужчина, усаживаясь на постель и ставя между ними поднос. На самом деле, Тони очень переживал за своего мальчика, ибо тот довольно плохо ел, его постоянно тошнило, он потерял в весе, и такие моменты, когда Питеру резко чего-то хотелось, становились для Старка чуть ли не праздником. — Вот именно, нас двое, а не двадцать, — улыбнулся юноша, которому хотелось заплакать от заботы своего Альфы. Дурацкие гормоны… Тем не менее, Питер подхватил пиалку с малиной и земляникой, с удовольствием съедая пару ягодок за раз. Казалось, тошноты не последовало, от чего и юноша, и Тони вздохнули с облегчением, возвращаясь к первоначальным делам. Но стоило мужчине вновь взяться за бумаги, как Питер схватился за живот и пулей вылетел из спальни, прямиком в туалет. Тони подорвался за возлюбленным, но захлопнутая прямо перед носом дверь и упрямое «Не входи!» слегка его отрезвили. Альфа внутри рвал и метал, перед глазами яркими красными буквами светилось: «Моему Омеге плохо!», хотелось прямо сейчас сорваться с места, обзванивать все клиники, нанимать лучших медиков, лишь бы Питеру стало лучше. Тони шикнул на внутренний голос, делая после пару глубоких вдохов, успокаивая самого себя. Он ничем не мог помочь, что подтвердил и Брюс, и ещё с десяток нанятых Старком врачей. Беременность Питера проходит более чем нормально, со временем его гормоны поутихнут, метаболизм нормализуется, и он сможет есть в стандартном размере. — Что же ему надо-то? — устало выдохнул юноша, выползая из ванны и падая прямо в объятья Тони. — Может, попробовать что-то мясное? Ты давно такого не ел, — предположил Старк, подхватывая Омегу на руки и унося на кровать. — Лучше молчи, а то я сейчас прямо на тебя… — лицо Питера приобрело слегка зеленоватый оттенок, доказывающий, что юноша сказал это явно не в шутку. — Понял, понял, мясо мы не хотим. — Поднос с фруктами перекочевал на журнальный столик под тоскливым взглядом Питера. Юноша хотел, чего-то он очень сильно хотел! Но чего? — Я уже в норме, так что иди, заканчивай с работой, — улыбнулся Питер мужчине, мечтая о том, как они вместе лягут в кровать смотреть сериал, и Тони будет привычным жестом поглаживать его живот. Эти моменты юноша любил больше всего на свете. — Уверен? — Вздернул недоверчиво правую бровь мужчина, проходясь ладонями по теплым бокам возлюбленного. Питер в его руках начал отбиваться и хихикать — чувствительность с беременностью возросла в несколько раз, чем Альфа не пренебрегал пользоваться. — Уверен, уверен, — активно закивал юноша, раскрасневшись от смеха. Тони мягко поцеловал парня в щеку и действительно вернулся к работе, намереваясь закончить как можно быстрее. Следующий час прошел в относительном спокойствии. Питер вновь вернулся к просмотру комедийной передачи, изредка отвлекаясь на идеальный профиль своего мужчины, а Тони вносил последние правки в свое расписание на планшете. В небе россыпью показались первые мелкие звезды, воздух в комнате стал немного прохладным, от чего Питер вновь перевел взгляд на Альфу, грезя о его горячих объятьях. Да так и залип, приоткрыв рот, который моментально наполнился вязкой слюной. Тони, с напряженным лицом, вписывал графическим пером в планшете неведомые юноше слова, а в зубах зажимал ягоду малины, не торопясь её проглотить. Питер хотел именно эту ягоду. На данный момент, она была ему нужна словно воздух. Юноша мини ураганом слетел с кровати, выхватил из рук опешившего мужчины гаджет и, усаживаясь на его колени, губами забрал малину изо рта Тони. Взгляд Альфы полыхнул алым, моментальное возбуждение пробежалось разрядом тока по конечностям, стоило только ему увидеть, с какой жадностью Питер вырывает из его зубов ягоду. — Все-таки я хотел малину, — счастливо известил юноша, который осознал, что его не тошнит. А может?.. — Я, конечно, рад, принцесса, но поднос с малиной чуть левее по борту, — усмехнулся Тони, следя за махинациями возлюбленного. Питер взял из мисочки одну ягоду, вновь повернувшись к мужчине лицом, и, чуть сжав её, провел этой самой ягодой по пухлым губам Альфы, словно покрывал их помадой. Сладкий сок скопился одной большой капелькой в уголке губ Тони, а затем заструился по подбородку. Юноша, недолго думая, слизал эту капельку, а затем жадно провел языком по малиновым губам мужчины. Кадык Альфы нервно дернулся, а по спине побежали пьяные мурашки не столько от действий Питера, сколько от его голодного, нетерпеливого, ненасытного вида. Юноша расценил молчание и отсутствие сопротивления Тони как зеленый свет ко всем его хотелкам и начал с большим азартом обмазывать его губы, шею, пальцы соком ягод, а потом с наслаждением проходиться по сладким местам языком, при этом урча на манер чеширского кота. — Принцесса, определись, чего ты хочешь больше: меня или малину? — рвано простонав, когда юркий язычок проследовал по намазанной предварительно ягодой ключице, спросил мужчина. — Все вместе, — оскалился Питер, с наслаждением оставляя отпечаток зубов на коже своего Альфы. Что ж, у Тони проблемы…

***

— Потише, Питти, куда ты так торопишься? — хохотнул мужчина, откидывая голову на спинку кровати и запуская пятерню в мягкие непослушные русые кудри. Глаза юноши пошло блеснули в полумраке ночи, и он, не сводя взгляда с Тони, насадился ртом на истекающий теперь не только естественной смазкой, но ещё и соком клубники член, протяжно застонав, посылая от этого звука по органу вибрации. Мужчина сжал руку в волосах возлюбленного, задавая собственный темп, под который паучок с радостью подстраивался, скользя языком внутри рта по вожделенной головке. Если бы он только раньше понял, что может есть с тела Альфы (хотя это явно очень странно), то Тони давно бы стал для юноши живым подносом. Питер насадился на член почти до основания, закатывая от наслаждения глаза и опуская руку к собственной эрекции. Запах и вкус его Альфы вперемежку со сладким ягодным привкусом сочетали в себе убийственный коктейль, от которого паучка уносило в пучину наслаждения похлеще любых афродизиаков. Он и не помнил, когда в последний раз был настолько разгорячен и нетерпелив. Когда дыхания перестало хватать, Питер выпустил достоинство Тони изо рта, влажно проведя напоследок языком по всей длине. На бедре Альфы уже красовалась парочка укусов, и юноша не пренебрег добавить к ним ещё один, зализывая его второпях после. — Принцесса, если ты меня съешь, то кто тебе потом будет приносить малину? — продолжал веселиться мужчина, несмотря на то, что эрекция приносила уже практически боль. Сколько они перепробовали с Питти в постели, но такое было впервые, и потому атмосфера, царящая в спальне и непосредственно между ними, была невероятно разгоряченная, заряженная, казалось, поднеси спичку, и все взлетит на воздух. Питер лишь нетерпеливо простонал, явно не соображая, где он находится, что делает и что у него там спрашивали. Сейчас главной его целью были темные ореолы сосков Альфы, на вершинках которых лежали сочные ягодки малины. Тони зашипел сквозь зубы от переизбытка чувств, стоило только его груди быть атакованной горячим ртом Омеги. Черт, его мальчик точно когда-нибудь сведет его с ума этими губами! Хотя кого мужчина обманывал? Он уже без ума от Питера и всех его фетишей, пусть и таких странных. Юноша вернулся неровной дорожкой мокрых поцелуев к губам Альфы и, чувственно поцеловав того, переплетая в жарком танце языки, трясущимися от нетерпения пальцами раскатал на члене Тони презерватив. — Постой, Пит, ты ещё не растянут, — посерьезнел мужчина, стоило только паучку оседлать его бедра и подставить возбужденный не на шутку орган к жаждущей дырочке. — Я ещё с вчера там мягкий, — заканючил юноша, сводя бровки домиком и опираясь корпусом на грудь Альфы, тихо выдыхая в губы, — пожалуйста, папочка… Безотказный ход. Питер редко так называл Тони, ибо знал, что после этого, тормоза мужчины срывает с корнями. Данная ситуация не стала исключением, наоборот, именно благодаря сложившейся обстановке, мужчина среагировал ещё ярче чем ранее. Большой и темный собственник внутри Альфы при этой фразе злорадно тер ручки и накинулся на юношу со свойственной ему жадностью. В возбужденную смазанную дырочку член и правда вошел практически без труда, хоть Тони, несмотря ни на что, действовал максимально медленно и осторожно. Не стоит забывать, что юноша в положении… Хотя нет, об этом лучше вообще не думать, потому что тогда, вся адекватность мужчины берет бессрочный отпуск, капитулируя перед животной похотью и собственничеством. Его Питер, Его беременный Омега! Рыкнув, мужчина сжал юношу в крепких объятьях, проходясь ногтями по чувствительным бокам, оставляя едва заметные алые борозды. Питер выгнулся в восторге от действий Альфы, насаживаясь на член до основания, и протяжно простонал на одной ноте. Как же замечательно чувствовать себя настолько заполненным, особенно своим мужчиной! Омега медленно начал подниматься и опускаться на члене, откинувшись корпусом назад и опираясь ладонями о колени Тони. Мужчина с благоговением оглаживал бедра Питера, обводил пальцами каждую родинку и веснушку, оставляя липкие следы от ягодного сока, пока в итоге сильные, мозолистые от беспрерывной работы руки не остановились на слегка выпирающем животике. Подумать только, завидный Альфа всея Америки, которого пытались окольцевать по меньшей мере пара сотен девушек и парней, а в итоге он выбрал бедного паренька из Квинса с ершистым характером, упрямой настойчивостью, гениальными мозгами, невероятно обворожительными шоколадными глазами, ослепительной улыбкой, и… Тони понял, что что-то не так, когда Питер, доселе расслабленно сидящий на нём, начал сжимать его член внутри себя и слегка всхлипывать. Мужчина перевел обеспокоенный взгляд с живота на лицо Омеги. От увиденной картины Альфу чуть инфаркт не схватил — юноша лил крокодильи слезы, старательно закусывая губу, чтобы не вырывались рыдания, но при этом смотрел на Тони горящим влюбленным взглядом. — Боже, принцесса, что-то болит? Я тебя где-то ранил? — переполошился Старк, переворачивая Омегу на спину и осматривая с ног до головы на наличие крови, ран или чего-то подобного. Питер интенсивно затряс головой из стороны в сторону, громко шмыгнул носом и притянул мужчину к себе для мокрого от слез и влажности рта поцелуя. Он не носил под собой пошлый характер, Питер не пытался с его помощью возбудить Альфу. Вместо этого, он показывал всю свою любовь, все свои чувства, которые испытывал к этому на первый взгляд строгому и неподвластному мужчине. — Я просто очень счастлив, что ты у меня есть, — сказал в итоге юноша, оторвавшись от Тони, нежно заглядывая в глаза и растягивая губы в счастливой улыбке, несмотря на до сих пор катящиеся по щекам слезы. Когда до мужчины дошло, что его мальчик плачет не от боли, а из-за гормонов и невозможности уместить всю свою любовь в себе, которая выплескивается через край слезами, то тихо рассмеялся, покрывая веснушчатое лицо мимолетными поцелуями, собирая губами соленые капельки. Питер начал льнуть к ласкам Альфы, подставлять самые чувствительные места под пухлые властные губы и тереться собственным возбуждением об эрекцию мужчины. — Ты не представляешь, Пит, как я счастлив, что ты появился в моей жизни, — тихо прошептал Тони на ушко юноши, посылая вибрации по обнаженному телу одним лишь голосом и наравне со словами входя в податливое, жаждущее тело. — Я очень люблю тебя, — Альфа вновь провел руками по животу Питера, плавно двигаясь внутри него, — вас люблю. — Па-апочка… — Омега выгнулся навстречу ровным толчкам. Окруженный запахом своего Альфы, его ласками и заботой, он чувствовал себя как никогда хорошо и приятно, даря ответное тепло и чувства в ответ. Темп с каждой минутой все чаще срывался на рваный, нетерпеливый. Тони брал Питера так, как тот всегда любил: быстро, глубоко, оставляя следы от пальцев на нежной мраморной коже бедер, от зубов на лебединой шее, от губ на раскрасневшихся щеках. Попадая каждым нетерпеливым толчком по простате, заставляя Омегу в умелых руках молить о большем, биться в предоргазменной агонии, закатывать от наслаждения глаза, скребя ногтями по напряженной спине мужчины. Но даже несмотря на несдержанный темп, вырывающиеся утробные рыки и в какие-то моменты чересчур сильные объятья, Альфа действовал максимально осторожно, лишь бы не навредить самому дорогому сокровищу — своему будущему ребенку. Финал для обоих наступил одновременно, неожиданно ярко. В глазах заплясали искры фейерверков, из горла Питера вырвался высокий протяжный стон, из горла Тони — низкий горловой рык. Оба повалились в объятья подушек, влюбленно улыбаясь друг другу и даря тепло и любовь через прикосновения и объятья.

***

— Мария, а ну вернись за стол, немедленно! — послышался из коридора возмущенный окрик Питера, а следом в дверь кабинета ворвалась девчушка с длинными темными кудрями, огромными янтарными глазами в весеннем желтом платьишке с плюшевым зайцем наперевес. — Папочка! — Счастливо разулыбалась малышка, кинувшись в объятья своего Альфа-отца, Тони. — Слушаю, принцесса? — Тепло улыбнувшись в ответ, мужчина поднял дочь на руки и запечатлел нежный поцелуй на виске. В этот момент в кабинет вошел запыхавшийся Питер с небольшой плетенной корзинкой ягод в руках. — А вот скажи, кого ты любишь больше: меня или папу Питера? — строго вопросила малышка, поджимая губы, от чего щечки немного приподнимались и создавалось впечатление, что она проглотила лягушку. Питер в этот момент ревностно зыркнул на дочь: это противостояние за Тони они вели чуть ли не с рождения Марии. Конечно, со стороны Омеги, это было несколько в игривой форме, но не отменяло того факта, что «принцессой» мужчина теперь называл малышку, а не его, Питера, от чего парень первое время очень расстраивался, хоть и не подавал виду. — Мари, именно от моей безграничной любви к твоему папе и появилась ты, — Тони ласково улыбнулся заалевшему щеками Омеге, потрепал малышку по пушистой кудрявой шевелюре и спросил:  — Так в чем на этот раз суть войны? — Она отказывается есть! — пожаловался Питер, подходя ближе к месту обнимашек папы-Альфы и дочки и тряся корзинкой с ягодами перед носом Марии. — Врач сказал, что тебе не хватает витаминов. Так что выбирай, либо невкусные горькие пилюли, либо сладкую и сочную малину, — строго посмотрел на дочь Омега. Послышался сдавленный смешок со стороны Тони, за что и тот удостоился суровым сощуренным взглядом. Подняв одну руку вверх в знаке капитуляции и сделав огромные напуганные глаза, мужчина вновь счастливо улыбнулся. — Но я не хочу ни то, ни то… — заканючила девчушка, сдвигая бровки домиком (кого-то это напоминает), с подозрением косясь на ягоды в руках папы-Омеги. А затем её лицо просветлело, и, переведя взгляд на Тони, она радостно сообщила: — Но если папа Тони меня покормит, то я съем эту… Как её там? Точно, малину! Питер чуть не задохнулся от такой наглости. В конце концов, Марии уже пять лет, а она до сих пор то, что не любит (в особенности ягоды или рыбу), ест только из рук Тони! А мужчина и рад потакать любым прихотям дочери — никакой выдержки перед просящими щенячьими глазками малышки. Порой у Питера складывалось впечатление, что у него два ребенка… — Хорошо, давай так, — оставив ещё один невесомый поцелуй на веснушчатой щеке дочери, мужчина поставил её на пол и развернул лицом по направлению двери, — ты сейчас идешь на кухню и доедаешь свой обед, а я подойду через несколько минут и покормлю тебя ягодами? Прищурив в подозрении янтарные глаза, девчушка забрала корзинку с малиной из рук папы-Омеги, предварительно глянув на него извиняющимся за все свои проделки взглядом и выкрикнув «договорились!», скрылась за дверями кабинета. Питер страдальчески вздохнул, усаживаясь на рабочий стол Альфы и возводя очи горе. — Это ты её разбаловал, — хмуро выдал юноша, наслаждаясь переливчатым смехом Тони, а затем и его нежными объятьями. — Да? А кто не мог во время беременности ничего есть, если это не было подано из моих рук? — Улыбка не хотела покидать лицо Альфы, он был невероятно счастлив в этот момент. — Но это же ты кормил меня постоянно малиной! Ты посмотри, как Мария её теперь не любит, — наигранно возмутился Питер, отвечая на объятья не менее крепко и жадно. Интересно, их чувства когда-нибудь остынут? Юноша очень надеялся, что никогда и ни за что. — А ты меня когда-то не любил, — задумчиво протянул Альфа, оставляя поцелуй на виске Питера и спускаясь неровными ласками к губам возлюбленного, — но время творит чудеса. И теперь ты от меня без ума. — От скромности ты явно не умрешь, — хихикнул Омега, отвечая на нетерпеливый жадный поцелуй с равной охотой. Хотя Тони был определенно прав: Питер голову теряет рядом со своим Альфой, становится сахарной лужицей от одних его прикосновений и жадным собственническим монстром в постели. Может, это заразно? — Я умру только тогда, когда воспитаю по меньшей мере нашего третьего ребенка, — самодовольно известил мужчина, чмокнув ошарашенного юношу в нос и хохоча, словно злодей из Диснеевских мультфильмов отправился на кухню к уже ждущей их дочери. — Ты же шутишь, Тони?! — полетело в след Альфы, от чего он рассмеялся ещё громче и счастливее, уже планируя их сегодняшнюю ночь так, чтобы вскоре Омега родил ему ещё и темноглазого русоволосого сына.