Carnality

- Добрый вечер - говорит спокойно и капельку нежно, без напускной игривости или жеманности. По рукам Вероники сбегаются от плеч прямиком к запястьям мурашки, как от холода. Мгновенье она не может и глаз оторвать от произнёсшего незамысловатое приветствие рта - изогнутые очерченные карандашом губы, не слишком пухлые, с чуть приподнятыми в улыбке уголками. Воистину вульгарная красная помада, на лице кого-то другого она назвала бы её мерзотной. Лишь через секунду ей удаётся связать пару слов. - Э... проходите. Кивнув головой, гостья проскальзывает в прихожую, и миновав её, усаживается на топчан. На фоне аляпистых подушек она выглядит забавно, но миновать комичность избранного положения удаётся с лёгкостью, просто заложив ногу на ногу и отбросив на край матраса сумочку-клатч. Узрев избранную женщиной позу, Вероника сглатывает. Чёрт её дёрнул пригласить проститутку - на ловца и зверь бежит, так что не исключено, что днём она проснётся без золотых маминых серёжек, сервиза и ноутбука. Самое главное, этот самый ноутбук ей даже убрать куда подальше ума не хватило - и потому он лежит себе на столе в этой же самой комнате. Когда квартира маленькая, выбирать особо не приходится, где спать, а где работать. В голову лезут всякие ужасы про торговцев органами и воров, запускающих приспешниц в дома, чтобы под покровом ночи обчистить квартиру заботливо усыплённых посланницами хозяев. - Да ладно тебе, подходи ближе. Я не кусаюсь, - словно бы в опровержение только-только произнесённых слов чуть скалится, поглядывая исподлобья. На смену на раз вышибленным из головы мыслям приходит новая: неужели проститутки могут быть настолько красивыми? Конечно, это всё косметика, и вообще - в оригинале фраза, звучащая как "не одежда красит человека, а человек красит одежду" на деле работает совсем по-другому, но всё же... Если брать черты в отдельности, кстати, внешность у визитёрши совсем не примечательная. Прямой греческий нос, глаза-миндалины, египетские какие-то, лунчатые смугловатые скулы, в ней явно узнаётся что-то восточное. Небольшая грудь, размера эдак второго, максимум - третьего. Зато ноги - совершенные. Когда она подходит, гостья укладывает ладони ей на плечи, подаваясь корпусом вперёд: - Начнём прямо сейчас, или как? - видя замешательство хозяйки квартиры, усмехается. - Или, может, сначала чаю? Как-никак, у нас вся ночь впереди. - Чаю, - хрипловато выдыхает Вероника, вывёртываясь из недо-объятий, и семенит на кухню. *** Ароматный кипяток с клокотанием разливается по чашкам, а гостья скучающе смотрит на типичную бытовую сценку - умница-хозяюшка потчует посетительницу квартиры чаем. Как мило. - Шоколадку можно? - Бери, конечно, - очень хочется использовать суффикс "те", но Ника быстро себя одёргивает. Женщина заметно веселеет, выуживая из миски со сладостями небольшую сладкую плитку и пробует на зуб, с хрустящим звуком прикусывая, и облизнув губу, языком отправляет кусок в рот. - Как тебя зовут-то? - Ника. Вероника. - А меня Керналит, - без всяких пояснений понятно, что имя не настоящее, но оно ей действительно подходит. Ухмыляется. - Можно просто Кенди. - Очень символично, - Вероника знает, с английского "carnality" значит "похоть". - А ты, я смотрю, полиглот... Кенди притягивает чашку к себе и отпивает, морщась - горячо ведь, - опустив взор на дно. Ёмкость отбрасывает вдоль впалых щёк и сухощавой шеи мерклую призрачную маскару, идущую в тон к теням от подкрашенных ресниц. У неё по-мальчишески короткие волосы, так что отлично видны аккуратные ушки, лишённые проколов, и Вероника понимает, что оно даже к лучшему - ей не пошли бы никакие серьги. - Любишь шоколад? - Ага. Как можно его не любить! - оторвавшись наконец от чашки, Кенди переводит взгляд на висящую на стене фотографию. - Это твоя девушка? - на снимке изображена Вероника в обнимку с улыбающейся белозубой пацанкой. - Бывшая. Мы расстались. - У, сочувствую... она нашла себе другую? - Другого. Осуждающе цокает языком: - Ну и верь теперь людям после такого... ты давно одинока? - Около двух месяцев, а что? - Просто интересно, насколько будет весело, - склабится и накрывает рукой ладонь Вероники, не успевшую отдёрнуть конечности. Успокаивающе поглаживает пальцами по запястью. - Не стесняйся. Ты в первый раз пользуешься услугами такого рода? - Да, - звучит неловко, но уверенно. Будто бы она знает, чего хочет. А ведь не знает, чёрт возьми... - Ну, тогда тебе повезло. Я настоящий профессионал своего дела, поверь мне! - вновь откусывает от шоколадки. - Мне кажется, гордиться тут нечем. - Зато я достигла успеха хоть в какой-то области, - помешивает жидкость, после чего откладывает плитку и выпивает чай залпом. - И ты со своим заканчивай, мне уже не терпится. Назло гостье медленными глотками, то и дело взбалтывая ложкой, допивает чай. Как только она ставит кружку на стол, брюнетка-визитёрша поднимается с места и подходит к ней, наклоняется. - Терпишь прелюдии? Мне хочется поцеловать тебя, - не дождавшись ответа, касается губ, проникает острым языком внутрь, обводя зубы и дёсны, играючи наносит мазок по нёбу, практически не давая отвечать, и Вероника чувствует вкус горького шоколада на мягких напомаженных губах. Сплетаясь с языком партнёрши, ловит настороженно-взбудораженный взор светло-голубых глаз. Ухватывает её за плечи, резко разворачивает всё тело к себе. Напоследок обведя трепещущие тонкие губы, подносит ладонь к ширинке джинс (носить уличную одежду дома?.. Как, однако, некультурно. Но ещё более некультурным Веронике показалось появиться перед гостьей в домашней одежде, пусть даже перед такой гостьей) и тянет за молнию. Та поддаётся со скрежещущим звуком, и юркие пальцы с безукоризненно подстриженными ногтями оттягивают резинку трусов и забираются под бельё. Девушка инстинктивно разводит ноги навстречу ласкам, и Кенди легко проводит тыльной стороной вдоль половых губ, затем чуть надавливает, проникая верхними костяшками и нащупывает клитор. Водит вокруг точки удовольствия, входя всё глубже и глубже, опять придвигаясь к выдыхающей Нике, и целует уже совсем по-другому - впиваясь, кусая, прокусывая до крови. Активно лаская, начинает уже по-настоящему трахать её пальцами, слизывает потёкшую по подбородку струйку крови. Вероника, издав тихий стон, откидывает голову, упираясь затылком о стену. Брюнетка опускается на колени, ещё шире раздвигая девушке ноги и сдёргивает джинсы как можно ниже, насколько это возможно, учитывая сидячее положение Ники, вместе с бельём, затем губами приникает к потёкшему от возбуждения лону. Вероника устраивает руки на вихрастом затылке и вдыхает-выдыхает в такт, уже закрыв глаза и не обращая внимания ни на что, кроме восхитительных ощущений между ног, настойчиво притягивая Кенди к своей промежности. Та уже начала снова помогать себе пальцами, ритмично проталкивая их в сочащуюся щель, а губами и ртом всё так же играя с клитором. Судорожно вцепившись руками в загривок и подаваясь бёдрами вперёд, Вероника всхлипывает, вся сжимаясь и сипло постанывая. Видя подступающий оргазм, назвавшаяся именем Керналит отдаляется, несмотря на привлекающие к себе руки, и лишь интенсивнее двигает пальцами, добавляя к двум уже третий. Схватив ртом воздух, девушка наконец кончает, лихорадочно конвульсивно сжавшись на чужой ладони. Кенди выпрямляется, высвобождая мокрые от смазки пальцы, и приобнимает всё ещё жмурющуюся и что есть силы дышащую Нику за талию. - Пошли в постель, а? - невероятно пошло облизывает губы. Алая помада размазалась, утратив весь шарм и блеск, но такие мелочи сейчас роли отнюдь не играют. *** Над Никой нависает подтянутое тело, стройное и знойное. У Кенди и впрямь довольно маленькая грудь, но зато упругая и держащая форму даже без бюстгальтера. Сама Керналит жутко тощая, но это лишь придаёт ей изюминку. Опираясь дланью о кровать, она наклоняется к девичьим ключицам и утыкается в них носом, пускается ниже, невесомыми поцелуями подбирается к соску и ухватывает его губами, свободной от опоры рукой поглаживая покрытое гусиной кожей, - как бы ни было жарко телам, в комнате с открытым окном всё равно прохладно, - бедро. - Ещё, да? - отрывается, буравя прицелом карих глаз. - Давай, попроси... - Да... - переместив ладони с лопаток на плечи, почти что обессиленно тянет её вниз и чуть назад. Выстрадав напоследок налившийся розовым засос на солнечном сплетении и оставляя языком влажную дорожку вдоль живота, подчиняется. Подхватив Никины голени, сгибает её ноги в коленях и широко расставляет. Опустившись на локти, двумя пальцами раздвигает лоно, и наблюдая растянувшуюся в истоме девушку, снова принимается за дело... *** На удивление Вероники, Керналит никуда не ушла - женщина почти что неслышно посапывает ей в шею, змеиными кольцами разбросав обветренные руки по хрупкой бледной спине. Ах да, деньги... она ведь ещё не заплатила, какое уж тут уходить. Взгляд натыкается на стоящий на прежнем месте ноутбук - значит, всё в порядке. Она наткнулась на Кенди в лесбийском чате, завязался разговор, в приватном разделе общалки продолжила беседу и показала ей свои фото. Слово за слово, и вторая назвала цену, а первая - адрес. Осталось только отдать справедливо отработанную сумму, и всё - прости-прощай. Почему-то томительно щемило в груди. - Эй! - Вероника тронула спящую за плечо. Та заворочалась, никак не желая отходить ото сна. - Эй, проснись! - Ну чего тебе?.. - недовольно простонала женщина, отодвинувшись от неё и протирая глаза. - Как тебя действительно зовут? - Екатерина, - зевает. - Катя... Кать, пожалуйста, давай жить вместе. Если хочешь, я всё оплачу. Только, пожалуйста, не уходи сейчас... - до неё только-только доходит, как глупа сложившаяся ситуация, но ответ брюнетки полностью её ошарашивает - к счастью, в приятном смысле этого слова. - А давай. Кстати, можешь даже не платить. Вероника недоумённо моргает, а та лишь смеётся. - Да никакая я не проститутка, - падает на кровать, на этот раз спиной, раскинув в стороны руки. - Просто как увидела тебя и узнала, что мы живём в одном городе, сразу же поняла, что очень даже не прочь провести время с такой симпотяжкой.