О Севачке нашем замолвим мы слово

Разумеется, значительная часть разбираемых мной эпизодов так или иначе уже всплывала в предыдущих дискуссиях, однако я обобщил эти рассуждения по пунктам и направлениям деятельности Снейпа. В этом, наверное, и заключается ценность данной «статьи». Также должен оговориться, что в статье я буду возвращаться к определенным эпизодам несколько раз (в первую очередь, к «урокам окклюменции», так как материал этого эпизода относится к различным аспектам деятельности Снйепа) "Что я слышу, стыд и срам, вам, Лонгботом, разнос!" Итак, преподавание Снейпа. Об этом, разумеется, говорили уже не один раз. Этот аспект бросается в глаза сразу, фактически с первой книги. Но я бы хотел остановиться на ряде моментов отдельно, так как они пригодятся нам в дальнейшем рассмотрении. Что он вещает на первом уроке (Философский камень, гл. 8): «— Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал он»; «— Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — продолжил Снегг. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки». Но что мы видим дальше? А дальше школьники сходу приступают к практике. Объяснить технику безопасности — это не про нашего Снейпа. Банально объяснить, как реагенты взаимодействуют друг с другом — это, опять же, не про нашего Снейпа. А во взрыве котла, разумеется, виноват только Невилл. Более того, времени на едкие комментарии в процессе урока у Снейпа хватает, а вот на поэтапный контроль приготовления зелий, особенно у таких проблемных кадров, как Лонгботтом (которого во многом сам Снейп и сделал проблемным), — нет. Достаточно вспомнить эпизод с угрозами отравить его жабу, которому предшествовала пошлейшая истерика. Идем дальше: сцена с обучением окклюменции. Ровно то же самое — туман про малоизученный и сложный раздел магии: «— Только маглы рассуждают о «чтении мыслей». Ум — не книга, которую можно раскрыть, когда заблагорассудится. Мысли не напечатаны внутри черепа, чтобы их мог изучить всякий любопытный. Мозг — сложный и многослойный орган — по крайней мере, у большинства людей, Поттер. — Он усмехнулся. — Верно, однако, что те, кто овладел легилименцией, способны при определенных условиях проникнуть в сознание своих жертв и правильно интерпретировать добытые сведения. В частности, Темный Лорд почти всегда знает, когда ему кто-то лжет. Только искушенные в окклюменции способны подавить чувства и воспоминания, противоречащие лжи, и, таким образом, говорить неправду в его присутствии, не опасаясь разоблачения». А потом чистая практика без грамма объяснений, зато с насильственной ломкой сознания Поттера и очередная истерика: «— Встать! — скомандовал Снегг. — Встать! Вы не стараетесь, не прилагаете усилий. Вы впускаете меня в воспоминания, которых страшитесь, вы сами даете мне оружие! Гарри встал. Сердце колотилось так, словно он въявь увидел Седрика, мертвого на кладбище. Снегг был бледнее обычного и сердит, но и вполовину не так сердит, как Гарри. — Я… стараюсь… сопротивляться, — выдавил Гарри сквозь стиснутые зубы. — Я сказал вам: освободиться от эмоций! — Да? Сейчас это затруднительно, — огрызнулся Гарри. — Тогда вы станете легкой добычей для Темного Лорда! — в бешенстве выкрикнул Снегг. — Дураки, у которых душа нараспашку, которые не владеют своими чувствами, упиваются грустными воспоминаниями и так легко позволяют себя спровоцировать — одним словом, слабые люди, — у них нет никаких шансов противостоять ему! Он войдет в ваш ум, Поттер, как нож в масло!» Заметим, что Снейп, вроде как испытавший на своей шкуре, что значит быть жертвой травли, не стесняется унижать слабых. Причем слабых даже в формальном отношении. Вспомним пассажи о зубах Гермионы. Или же сцену, в которой Снейп сдавал учеников Люпину с попутным оскорблением Невилла: «— Хочу вас предупредить, Люпин, в этом классе учится Невилл Долгопупс. Так вот, советую ничего ответственного ему не поручать, он не справится, если только мисс Грэйнджер не нашепчет ему на ухо, что и как делать». Помимо всего этого, мы наблюдаем неприкрытый фаворитизм в отношении своего факультета. Вспомним его отношение к Гриффиндору и Слизерину на уроках: «Снегг рыщет по классу, отпуская колкие замечания в адрес гриффиндорцев, слизеринцы одобрительно хихикают. Любимчик Снегга Драко Малфой исподтишка швыряется в Гарри и Рона сушеными рыбьими глазами, а Рон с Гарри знают: если они ответят тем же, наказание им обеспечено». И ещё ряд эпизодов, характеризующих его весьма однозначно: бронирование стадиона через головы остальных факультетов («Тайная комната», гл. 7) и привлечение Гарри и Рона к помощи «искалеченному» Малфою (Узник Азкабана, гл. 7). «В понедельник Гарри вернулся к повседневной школьной жизни. В шуме и суете думать о голосе было некогда. Правда, приходилось сносить насмешки Драко Малфоя. Малфой был на седьмом небе от счастья, что гриффиндорцы проиграли матч. Он снял бинты и на радостях, что обе руки здоровы, вдохновенно изображал, как Гарри упал с метлы. На уроке зельеварения Малфой развлекался тем, что изображал дементора. Рон не выдержал и запустил ему в лицо огромное влажное крокодилье сердце. Снегг вычел у Гриффиндора пятьдесят баллов». Формально Рон нарушил дисциплину, но ведь то же самое сделал и Малфой. Так не стоило ли и его наказать за компанию? Обобщив всё вышесказанное, мы увидим халатно относящегося к своим обязанностям человека, который использует уроки для выплескивания комплексов на детей и в принципе на людей, находящихся в подчиненном по отношению к нему положении. Думаю, этого достаточно, чтобы сказать, что Снейп вовсе не преподаватель в том положительном значении, которое обычно вкладывают в это слово. Обратимся к школьным конфликтам г-на Снейпа. Начнём с того, что самих конфликтов у нас полторы-две сцены: поезд, озеро и пересказ сцены под Ивой. Давайте рассмотрим подробнее. С одной стороны, в поезде Снейп частично сам эскалирует конфликт («Дары смерти», гл. 33). Но в школе-то — просто образцово-показательная жертва. Как выпукло показан нам эпизод у Озера? Вчетвером на одного! Подвесили! Подштанники! И какой скороговоркой в пересказе Лили нам дан эпизод с Мэри Макдональд? «— Мальсибер! Ну что ты в нем нашел, Сев? Он же подонок! Ты знаешь, что он на днях пытался сделать с Мэри Макдональд? Лили остановилась у колонны и прислонилась к ней, глядя в худое, бледное лицо. — Да ерунда это, — сказал Снегг. — Он хотел просто посмеяться, и все. — Это Темная магия, и если ты считаешь, что это смешно…» Что там за темная магия, какие последствия были для Макдональд, как она пострадала — темна вода в облацех. Более того, если у Озера Мародеры, включая Джеймса, действуют лично (лично затравливают несчастного), то в эпизоде с Мэри Макдональд все делают какие-то «ноунеймы», а Снейп, как обычно, ни при чем. В конце концов, может, он хоть подножку Мародерам поставил по своей воле, раз уж это конфликт (да и некая своя «бригада» в лице Мальсибера и Эйвери у Снейпа есть)? Да куда там, «не был, не участвовал, не состоял». Собственно, данный тезис мы продолжим в следующем разделе. «Мы бандито, пожирито, мы кастето-пистолето, оу-йес!» Итак, Снейп очень быстро после выпуска вступает в состав «Пожирателей Смерти». Что нам известно о его противоправной деятельности в составе этой группировки политических террористов, убийц, пыточных дел мастеров? Стоп… так ведь практически ничего! Даже ключевой момент со сдачей пророчества и его попытками выторговать Лили у Волдеморта нам дан парой предложений, и то в пересказе. Хотя, справедливости ради, «Спасите ее… их», «Я просил» и «Вы мне отвратительны, Северус» — это лучший эпизод из пожирательского прошлого Снейпа… Просто потому что он единственный (sic!). Зато потом появляется эпизод-затычка «— А моя душа, Дамблдор? Моя?» («Дары Смерти», гл. 33). Значит, якобы, душа Снейпа не расколота? Опустим, что эта фишка в поттериане вообще довольно поздняя и рояльная. Но почему душа Снейпа цела, позвольте узнать? Кто бы ему позволил отлынивать от боевых операций и даже до «крещения кровью» не допустил бы? До банальной казни пленного даже? Снейп — мега-зельевар, который безвылазно сидит в лаборатории, и над ним трясутся как над электронным микроскопом? Ну так извините, во-первых, ни во флэшбеках о 80-х, ни во времена ГП мы вроде не видим какой-то потребности ПС в отдельном зельеваре-«нонкомбатанте». И я сейчас говорю даже не лично о Снейпе, а вообще о такой «должности в штатном расписании». Даже Люциус Малфой, политический лоббист и «инфлюэнсер» был «не прочь помучить магглов». Во-вторых, а где гарантия, что Снейп образца начала 80-х — мега-профессионал? Он вчерашний школьник, не допущенный, к тому же, до «междусобойчика» Слизнорта. Так чем же он кардинально мог отличаться от выпускников прежних лет, которые уже числились в рядах ПС? Вот и выходит, продолжая тему его школьного прошлого, что некий негативный факт биографии г-на Снейпа есть, но он подан чрезвычайно нейтрально, все острые углы максимально сглажены и обойдены, причем сглажены порой «на отвали» и «шоб було» (как тот же раскол души). Везде, где только можно, Снейп у нас «не был, не участвовал, не состоял». Технически это, конечно, легче для «вотэтапаваротов»: раз никуда серьезно Снейп «налево» не сворачивал, то и «направо кругом» выйдет на ура. Вот только какова верибельность таких художественных ходов? «Я 00Снейп — суперагент, я сын своей… эпохи!» Итак, месье Снейп обозначается нам как некий законспирированный агент, да еще и формально двойной. Но давайте я приведу вам три основания, по которым Снейп должен был быть разоблачен Волдемортом не позднее пятого курса Гарри Поттера. Во-первых, Снейп нам заявлен как мощный окклюмент. Ну что ж, обратимся к тексту, где такая «фича» возникает. Итак, проводя первый урок с Гарри, что делает Снейп? Не объясняет механизма действия этого «малоизученного раздела магии», а сразу начинает ломать сознание Гарри. Затем чего он от парня требует: «— Очистите сознание, Поттер! — скомандовал холодный голос. — Освободитесь от всех эмоций». И вот тут мы должны спросить: насколько же умеет очищать разум и избавляться от эмоций сам Снейп? Его уроки, его поведение в Визжащей хижине и медпункте («Узник Азкабана»), поведение в доме на Гриммо с Сириусом («Орден Феникса», гл. 24.), забегая вперёд, поведение в тот момент, когда Гарри смотрел воспоминания об Озере в Омуте памяти («Орден Феникса»), как-то не говорят о том, что сам Снейп способен делать то, чего требует от Гарри. Его поведение в вышеуказанных эпизодах завязано на истерике, излиянии детско-подростковых комплексов и в принципе эмоциональной несдержанности. Отметим, что его «болевой точкой» остается умершая Лили. Соответственно, отчего же любое невосторженное упоминание о ней в среде Пожирателей не может привести к такой же истерике? И как бы Снейп объяснял свое поведение перед Лордом и «братьями по оружию»? Впрочем, ладно, это лишь гипотетический сценарий. Во-вторых, отметим, что в тексте нам, как я помню, не дано ни одного эпизода, где бы Снейп подвергался воздействию легилименции от Волдеморта. То есть, какого-то фактического подтверждения его заявленных возможностей нет. Также из «Кубка огня» нам известна сцена допроса Каркарова, во время которой он пытается сдать Снейпа Краучу-старшему. На это Дамблдор открытым текстом, в присутствии Каркарова объявляет Снейпа своим агентом в стане ПСов. Процитируем: «—Снегг был оправдан Большим Советом, — холодно произнес Крауч. — За него поручился АльбусДамблдор. —Напрасно! — крикнул Каркаров еще громче и хотел встать с кресла, забыв про приковавшие его цепи. — Снегг — Пожиратель смерти! Дамблдор поднялся со скамьи. — Я уже свидетельствовал по этому делу, — спокойно сказал он. — СеверусСнегг был когда-то Пожирателем смерти. Но примкнул к нам задолго до падения Лорда Волан-де-Морта и, пойдя на огромный риск, стал нашим агентом. Сейчас он такой же пожиратель смерти, как я». При этом как минимум в Министерстве проработал около 15 лет после Первой войны У. Макнейр, который мог иметь доступ к материалам суда над Каркаровым и Снейпом. Наконец, в-третьих, обратимся к поведению Снейпа в школе, рассмотрев его под углом шпионской деятельности. Якобы двойной агент на протяжении примерно 15 лет всячески третирует Гриффиндор (родной факультет Дамблдора и Макгонагалл) и Избранного лично. При этом и Дамблдор, и Макгонагалл на это смотрят сквозь пальцы, хотя, казалось бы, уж кто-кто, а Макгонагалл точно заинтересована в победе своего факультета во внутришкольных соревнованиях. Более того, 11-летние первокурсники, вычисляя крота и врага в школе, первым делом думают на Снейпа! По причине чего? Правильно, его поведения. И при этом сам ВдМ входит в преподавательский состав школы посредством затылка Квирелла и способен оценить уровень профессионализма своего шпиона: нулевой. Также он должен был бы оценить отношение Дамблдора и Макгонагалл к такому поведению и задаться вопросом, почему Снейпу десять лет все это сходит с рук? И не пора ли раскалять паяльник и нагревать утюг для такого «ценного кадра»? И да, по поводу того, что «ненависть к Поттеру — отмазка для Темного Лорда». Извините, шпион-Снейп нужен был ВдМу как источник сведений о Дамблдоре, его планах и вообще в целом о противнике в будущей войне. И если Володя не совсем дуб, то должен был быть заинтересован в том, чтобы Снейп все дальше и глубже втирался в доверие к Дамблдору. А для этого (по логике) зельевар должен был вести себя подчеркнуто нейтрально, всем видом демонстрируя исправление, искупление грехов и далее по тексту. Добавим сюда также мегапрофессиональное поведение шпиона экстра-класса с оставлением неких травмирующих воспоминаний на виду и в доступе не доверяющего ему подростка. А затем оценим уровень владения эмоциями и сдержанность нашего тренированного окклюмента — уровень пошлейшей истерики! Далее. Пардон, а что светлая сторона поимела с такого «шпиона»? Какие планы Волдеморта узнала от него? Какую дезу через него слила ПСам? Книги эдак до 4-5 Снейп был вообще настолько глубоко спящим агентом, что богатырским храпом мог перещеголять Пушка. Подчеркну, что спасение Гарри на метле, передача меча и прочее не является шпионажем. Впрочем, можно остановиться и на этих эпизодах. Итак, меч: Снейп сует его зимой в озеро. И лишь «чудо сценарное» спасает Гарри от пневмонии. Может быть, этот «подвиг» можно объяснить требованиями меча как некоей полуразумной вещи? Частично, да: вспомним Василиска, Невилла и змею. Но если мы говорим об опасности, от которой меч должен был защитить Гарри, то тут у нас промах: от ледяной воды и воспаления легких он не защитит. Крестраж же, едва не удушивший Поттера, был сорван руками Рона. Так что прямой аналогии с Василиском в тайной комнате или Нагайной, напавшей на Невилла, не просматривается. Последние его воспоминания перед смертью — это, предположим, относительно неплохой драматический мОмент и «вот это поворот», но вообще-то в душеизлияниях Снейпа присутствует важнейшая информация о победе на ВдМом. И, не наткнись наши герои, благодаря, опять же, «чуду сценарному», на помирающего зельевара, плакали бы те сведения и, скорее всего, окончательная победа. А теперь зададимся вопросом, что формально, с рациональных позиций мешало Снейпу передать эти сведения раньше и в другой форме? Не знаю уж, вспоминая рыбаковский «Кортик», вложить записку в рукоять меча Гриффиндора?.. Вернемся к эпизодам с обучением Поттера окклюменции. Даже конкретную боевую задачу, порученную ему Дамблдором — непосредственным командиром — Снейп провалил. Причем провалил именно из-за своей неуравновешенности, истеричности и глобальных факапов в стиле оставленного в трех шагах от Поттера заправленного и «боеготового» Омута с «худшим воспоминанием». Причем заправлял Омут воспоминаниями Снейп буквально перед самым приходом Гарри: «Снегг стоял спиной к Гарри, вынимая, как обычно, пряди своих мыслей и бережно опуская их в одолженный у Дамблдора Омут памяти. Положив в каменную чашу последнюю серебристую прядь, он повернулся к вошедшему лицом». Прошу заметить, что после этого эпизода Гарри не стал трепаться об увиденном, не стал кривляться, передразнивая Снейпа, как Драко передразнивал Гарри с попустительства того же Снейпа. Но Снейп, который мега-окклюмент, умеющий очищать сознание от эмоций, так и не снизошел до того, чтобы вернуться к урокам. Вспоминаем цитату из воспоминаний в «Дарах Смерти»: «Я шпионил ради вас, лгал ради вас, подвергал себя смертельной опасности ради вас. И думал, что делаю все это для того, чтобы сохранить жизнь сыну Лили». Так где он шпионил? Где рисковал жизнью, тем более, при жизни Дамблдора? Где это все?        В общем и целом, получается из Снейпа не шпион, а крупнокалиберное ружье Бондарчука: персонаж, который свои раздутые до вселенских масштабов детские обиды, комплексы и психозы ставит куда выше, чем res publica борьбы с Волдемортом. Не могу не привести здесь комментарий helensergeeva: «АГА! Имеем двойного агента, НКВД и Абвера, который в 1936 году преподает в Академии Генерального штаба РККА в г. Москва и чтобы продемонстрировать свою преданность идеалам Рейха искренне и напоказ гнобит учащихся в ней командиров — выходцев из черной кости, рабоче — крестьянской, и напротив подсуживает отдаленным потомкам дворян и интеллигенции. Вот его бы в 1937 и поставили к стенке, вместе с теми, кто его крышевал)))))) И своей аналогией вы говорите, что Хогвартс ДО возрождения ТЛ, под управлением ДДД — это территория контролируемая сторонниками Волдеморта? Лихо… Если серьезно, то любой адекватный куратор такого агента со стороны ТЛ вставил бы СС по первое число за то, что он палится и в школе, руководимой светлыми демонстрирует все тьму и ненависть к свету. Так двойные агенты себя не ведут». «С рождения Сева пай-мальчиком был, имел Сева хобби — он Лили любил!» Собственно, а можно такой вопрос: где нам в могучих хогвартских флэшбеках показаны проявления любви со стороны Северуса к Лили? Ну хотя бы даже самые дурацкие, не знаю там, таскание портфелей, приглашение в Хогсмид, записки-валентинки и прочее наследие «Ералаша» с Петрововасечкиным? У нас, насколько я понимаю, имеются три хогвартских флэшбека: сцена в поезде, сцена с ночной прогулкой Снейпа и Лили, где упоминаются нападение на М. Макдональд, Ива и тому подобное, и, собственно, сцена у Озера + извинения Снейпа. Так вот, последние две сцены прямо завязаны на конфликт этих персонажей, а в первой — никаких знаков внимания и прочих проявлений симпатии нет. Продолжая тему, так на чем же основаны последующие метания Снейпа между ВдМом и Дамблдором с идефикс «спасти Лили»? Откуда она взялась вообще у него, эта идея, как и последующие «Always» с патронусом? Более того, такое поведение напоминает психоз. Ах да, по поводу патронусов… Вспоминаются насмешки Снейпа над новым патронусом Нимфадоры Тонкс (Принц-полукровка, гл. 8). Конечно, прописанность любовной линии Ремуса и Нимфадоры вызывает тоже определенные вопросы. Но, э-э, издевки по этому поводу от человека, до сих пор воздыхающего по образу воображаемой «вайфу» на основе погибшей его стараниями женщины, для которой он стал никем, — это вызывает только надрывный смех и отвращение. Пойдем дальше, коснемся и его отношения к Гарри. Буквально сходу, даже не начав знакомство, он уже смотрит на мальчишку с предубеждением в стиле «вы такой же, как ваш отец!». То есть, Снейп, взрослый человек возрастом 30-38 лет, переносит свой школьный конфликт на абсолютно к нему не причастного ребенка. Более того, на то поведение, в котором его безосновательно подозревает Снейп, парня не мог науськать даже отец, ввиду того, что этот отец был убит, и к его убийству приложил потные ладошки сам месье Снейп.        Но, собственно, может, Снейп за показанные нам семь лет своей уже вполне взрослой жизни покажет некую моральную и социально-политическую эволюцию в сравнении с тем вчерашним подростком, который пришел к Дамблдору со «Спасите ее… их…»? Не знаю, скажем, постепенно он начал бы осознавать, что он вообще-то не только Лили подвел под удар, но и Джеймса, виновен также и в его смерти? Понимать, что виновен в сиротстве Гарри? Как-то стараться искупить вину перед всеми ими — ну хотя бы через нормальное отношение, через активную «шпионскую» работу? Но этого нет. Опять обратимся к эпизодам с обучением окклюменции. И именно они, на мой взгляд, показывают всю несостоятельность загробной «любви» и мотивации Снейпа. Ему была поставлена задача: обучить Поттера защите разума. Защитить парня, иными словами. Вот, казалось бы, еще одна возможность исполнить взятые на себя обязательства? Но во что сходу превратились уроки? В изливание комплексов, хамство по отношению к ученику и, по факту, отсутствующее обучение. Которое затем и вовсе прекратились. Почему? Потому что ученик посмел «пальчиком потрогать» раздутые комплексы, гм, преподавателя, каковую возможность этот самый преподаватель ему и предоставил своими же руками. То есть, заметим, комплексы Снейпа встали выше и приказа Дамблдора как главы ОФ, и общего дела борьбы с Волдемортом вместе с гражданским долгом, и личной вендетты Волдеморту за Лили, и обязательств защищать ее сына (который, по совместительству, еще и главное «оружие» в борьбе с Волдемортом). Но комплексы оказались выше всей этой совокупности мотиваций, которые, вроде как, по замыслу Роулинг должны возвышать и оправдывать Снейпа после всей отмразности показанного в каноне. Причем, прошу заметить, комплексы и эмоции выше долга оказались у якобы прокачанного окклюмента, то есть, человека, чьей профессиональной обязанностью является очищение разума и контроль эмоций. Это к вопросу о том, как он «готов на все», «искупает вину» и прочее. Вот и получается, что истерично-патетическая показуха и театральность с патронусами у Снейпа выходит замечательно, а реальная работа — и над собой, и на «антиволдемортовскую коалицию» — через пень-колоду и с не то что роялями, а с органами в кустах. Если же говорить о Снейпе как о персонаже, то это крайне нецелостный, непоследовательный, противоречащий самому себе и потому абсолютно неверибельный персонаж. Будучи вытянут в свой окончательный вид авторским произволом и лютыми допущениями, он одновременно тянет вниз, отупляет и опошляет множество других персонажей. Например, являясь фактически эксклюзивным поставщиком информации о временах Мародеров, он опошляет любовь Джеймса и Лили, которая, вроде как, является завязкой сюжета и его краеугольным камнем, обеспечившим выживание Гарри и отчасти его окончательную победу. Он опошляет и отупляет Волдеморта как противника положительных героев, ибо этот спец в легилименции не вскрыл такого «профессионального» шпиона, как Снейп. Это же отупляет и опошляет Дамблдора, который такому «агенту» доверил разведработу.