Род Поттер и Тайная комната

Хорошее утро обязано начинаться с чашки горячего чая и лучика солнца, который тебя разбудил в мягкой постели, в крайнем случае — веселом смехе, который ты слышишь даже через призму сна. По крайней мере так считала самая младшая мисс Поттер, страдающая вместе с многими членами своего рода неуемным оптимизмом — "и шилом в заднице", как с бурчанием добавляла леди Ладона под кивания Мики, пока лечила ожоги тройняшек и Линетт после готовки очередного незнакомого зелья без присмотра взрослых или синяки с переломами ребят по-старше, когда те переусердствовали на тренировках. И именно поэтому это утро в категорию "хорошее" категорически не вписывалось. — Ты что творишь?! — она возмущённо вскинулась и тряхнула мокрыми рыжими волосами. Карие глаза сверкали от гнева, не оставляя и капли сонливости, которая сковывала все тело чуть менее минуты назад. — Ты не хотела вставать по-хорошему, а стаскивать тебя с кровати я посчитала негуманным, — пожала плечами Лея, с усмешкой убирая палочку обратно в кобуру на поясе. — А будить ледяной водой это просто верх гуманности! — Зато льда нет, хотя Ника предлагала, — хмыкнула сестра и поправила свой галстук в золотисто-алую полоску. — Приводи себя в порядок быстрее, я даже согласна сегодня помочь тебе с причёской. И спокойно вышла под взгляды соседок Авроры по комнате, с которыми ей предстоит жить еще года три минимум — до того момента, как Гарри сможет сдать СОВ, которые раньше пятнадцати без особого шума сдать не получиться. Эмили неуверенно улыбнулась и предложила высушить одежду, но Аврора отказалась — нужные чары она знала, все таки Бытовые — это то, что должен знать каждый волшебник, не зависимо от пола и национальности. Выглаженная форма идеально села по фигуре (которой пока нет, с ядовитыми интонациями Линетт подмечает разум) и даже галстук с мантией, чей цвет резал глаза — красный слишком яркий оттенок для постоянного ношения, а у них такая вся гостиная. Хотя если поиграть оттенками, то может получиться что-то стоящее. — выглядели вполне прилично. Собранная ещё прошлым вечером сумка с учебниками и всем необходимым студенту для учебы уже ждала своего часа, как и стоящая у двери Руби и та самая Эмили, с которыми она пускай и не подружилась, — ау, ребята, всего неделя прошла, какая дружба?! — но общалась достаточно неплохо. Эмили поступила на Гриффиндор вместе со своим братом-близнецом — Эмилем, и относилась к чистокровному роду Шафиков, а так же жила с ней в одной комнате. Высокая девочка с забавными светлыми кудряшками и веселыми светло-зелёные глазами напоминала маленькое солнышко и еще немного — Альбину, даже внешне они были чуть-чуть похожи. Руби же была членом самой обычной маггловской семьи Стоун, и ничем особо не выделялась. Простые черты лица и зелено-карие глаза, невысокая. Таких девушек полно, обычная маглорожденная. Правда волосы у нее были красивые — густые, темно-русые, блестящие и мягкие на ощупь. Их бы отрастить, да только Руби, по ее словам, всю жизнь ходила с каре и менять ничего не собирается — слишком уж неудобно ходить с длинными волосами, ухода те требуют намного больше. Аврора с недовольством поджала губы, вспоминая какими были на ощупь эти самые пряди, когда она помогала прошлым вечером расчесывать девочке волосы. Она любила делать прически и сейчас весьма жалеет, что возможностей заниматься любимым делом будет мало — их с сестрами разбросала по факультетам, а те, кто с ней на Гриффиндоре, слишком поглощены учебой или были не настолько терпеливыми, чтобы доверить свои волосы во власть одиннадцатилетней Авроры и тихо сидеть, пока та могла случайно оторвать пару волосков. То, что Лея разрешила не только сделать ей прическу, но и сама повозиться над ее головой было весьма и весьма редким явлением. — Уизли снова строчит что-то в своей тетради, — как-то презрительно молвила Эмили, смотря на потерепанную черную тетрадь (дневник?) в руках у ее кузины*, которая была единственной дочерью четы Уизли и за несколько дней совместного проживания успела достать всех их. Выглядело Джинни, в целом, нормально и даже мило. Но только до того момента, пока не начинала говорить о ее брате — бедный Гарри, за что ему это? Может сдать эту сразу Теневе, чтобы у девчонки наверняка отбилось желание лезть к ее семье? — или что-то писать в тетради. Если ей начинали мешать, то та начинала шипеть погромче книзла, поглаженного против шерсти, что было весьма забавно на вид... Пока это шипение не направленно на тебя, естественно. Шафик назвала их общую соседку по спальне зазнайкой и истеричкой, и, пускай так говорить невежливо, но она была согласна. Хотя, по рассказам мамы, ее кузина в детстве тоже не отличалась спокойным характером, так что это наследственное. В целом, кроме неудачного соседства со своей троюродной сестрой и не совсем нормального декана Слизерина, который при одном взгляде на кого-то из Поттеров сразу начинал плевать ядом, Хогвартс ей нравился. Даже то путешествие через озера, когда Даниэль едва не свалился с лодки, не испортило впечатления от прекрасного вида ночного замка — величественное и массивное сооружение было совсем не похоже на простое, но изысканное здание Гарденского училища или старинного, но по-своему родного и теплого Поттер-мэнора, в который они переехали несколько лет назад. Здесь были сотни портретов и пейзажей, куча кабинетов и старинных гобеленов, уникальные движущиеся лестницы и настоящие призраки, о которых она ранее слышала от предков и о которых читала в "Истории Хогвартса". — Готово, — Лея довольно кивнула, закрепляя корону из рыжих волос и тут же развернулась в сторону ожидающих ее девушек, попутно кивая выходящему со спальни мальчиков Гарри. — Не опоздайте на завтрак! Этим утром подали обычную кашу, сосиски, отбивные, пару легких салатов и сушенную рыбу. Из напитков был один только тыквенный сок, который она не то чтобы не любила... Просто он уже приелся, а любителем тыквы Аврора никогда не была. Какие мысли в голове у мрачной Линетт она даже не представляла — старшая сестра ненавидела данное растение в качестве питание всем сердцем, а сушенную рыбу попросту не переваривала. Забавно, если учитывать, то жаренную и запеченную рыбу она ела так, что и за уши не оттащишь. — У нас чары первые, — сообщает Руби, поправляя лямку рюкзака, попутно наблюдая за присоединившейся к своему близнецу Эмили, с которым та что-то тихо обсуждала. — Чары, значит, — кивнула сама себе Аврора. — А с кем? — Со Слизерином. У нас с ними практически все уроки, если ты забыла, — насмешливо фыркнула приятельница и громко вздохнула. — Надеюсь, что в этот раз нам разрешат колдовать. Я так хочу научиться заклинаниям и применять их на практике, ты не представляешь! О том, что волшебную палочку она взяла в восемь лет, — возраст, в котором каждый ученик Сада получает свою палочку, — Аврора никому не говорила. Как и другие Поттеры понимала, чем может закончится — способы обучения училище хранило хорошо, а обойти клятву данную каждым студентом при поступлении достаточно трудно, если вообще реально. Да и хвастаться ей не хотелось — пример Гарри, на которого все постоянно косятся начиная с того момента, как объявили его имя на распределении, не вдохновлял, а слава гения помешает ей строить каверзы вместе с близнецами незамеченной. Жгучий взгляд между лопаток заставил раздражённо цокнуть языком и поспешить на четвертый этаж, где находился кабинет чар. Это уже начинало надоедать. — Может Уизли стоит споить флакон Умиротворяющего бальзама? — чуть обреченно предложила. — И чего она на меня так взъелась? Я же ей ничего не сделала! — Это еще что за бальзам такой? — приподняла бровь Стоун, игнорируя ее второй вопрос. Аврора сдержала порыв ударить себя рукой по лицу, но вот кончики ушей слегка покраснели. Вот откуда знать маглорожденной о зелье, которое проходят только на четвертом курсе?! Разница воспитания, как заумно бы назвала это тетушка Летиция — вообще-то она была ее пра-пра-пра- и еще много пра-бабушкой и ненавидела, когда ей указывали на ее возраст, а потому к ней обращались лишь по имени или просто "тетушка", — в очередной раз играла с ней злую шутку. Люди не любят, когда кто-то говорит непонятными словами и ставят их в тупик. Осознано это делает собеседник или нет их не волнует — выглядеть глупым никому не нравится. — Что-то вроде маггловского успокоительного, только действует быстрее, — стараясь подобрать наиболее понятное объяснение Аврора. В маггловском мире она более-менее ориентировалась, пускай и хуже, чем Альбина или Гарри. — Его проходят на четвертом курсе Хогвартса... — Ты умеешь его варить? — Я знаю рецепт и помогала матери в его готовке, но сама варить пока не пробовала, — покачала головой Поттер, с недовольством признавая свою слабость в этой магической науке. Зелья были ее слабой стороной, над чем часто смеялась Линетт — вот уж у кого дар Зельеварения в крови. Конечно, углы сглаживал Конрад — самый старший брат, тоже неплохо разбирающийся в варке зелий и умеющий осадить острую на язык Ли, за что она любила его едва ли не больше, чем остальных родственников. — Ясно, — кивнула Руби и запустила ладонь в волосы. И все же, вот почему она не хочет их отращивать, а? — Если ты сейчас скажешь что-то о моих волосах, то иди за другую парту. Последние слова она сказала, когда они уже вошли в полупустой класс, где все еще отсутствовал преподаватель. — Ты читаешь мысли? — искренне интересуется Аврора, пускай и шепотом. Карие глаза оглядывают помещение — просторное, светлое, с огромными окнами, которые открывают прекрасный вид на горные массивы с Черным озером. Свободная парта нашлась в нескольких метрах от доски. — У тебя весьма выразительное лицо, — пожимает плечами мисс Стоун и садиться за парту. Стул под ней противно скрипит, заставляя ее едва заметно поморщится. — Что верно, то верно, — раздавшийся голос над ухом заставляет подпрыгнуть на месте. Из рук выпадает учебник, что с громким хлопком ударяется об пол. Секунда тишины, что сменяются легким хихиканьем и смешками, а так же улыбками. Аврора ощущает, как краснеют ее щеки от стыда и гнева. — Марсель! — возмущённо восклицает она и с трудом сдерживает желание со всей дури ударить по чужой голове сумкой. — Ой, — без капли раскаянья произносит ее копия в мужском обличии. Родной брат скалится в привычной издевательской усмешке (и где только научился?). — Виноват, виноват, признаю. А в карих глазах над ней потешается вся маггловская Преисподня, показывая, что он ничуть не расскивается и даже рад любой возможности пошутить не только над ней, но и над каждым человеком в классе. — Убью, — копирует материнские интонации девочка, по привычке хватая палочку. Мальчик по такой же привычке делает шаг назад и упирается лопатками в парту позади — ради удобства столы расположены так, что один был на фут*-полтора выше впереди стоящего. — Никаких драк в моем классе! — суровый, пускай и немного писклявый голос профессора Флитвика, что внезапно вошел в кабинет, заставил немного успокоиться и опустить палочку. — Мисс Поттер, еще один подобный поступок, и я начну снимать баллы с вашего факультета! Все ясно? — Да, профессор, — пристыженно кивает. Теперь горят не только щеки, но и уши, которых, слава Мерлину, за рыжими волосами не видно. Хотя по ментальной связи доносится насмешливый комментарий. Интересно, а как долго ты продержишься до этого самого следующего раза? Нет, она его все таки убьет. Ради собственного душевного спокойствия сделает мир чуточку чище. Тебе не жить, — обещает она так же мысленно, садясь на свое место и старательно игнорируя внимание одного из братьев, которого хлебом не корми, дай поэкспериментировать с чарами или зельем для очередного розыгрыша. — Это всех касается, — заметил довольные переглядывания слизеринцев Флитвик. — И Слизерина, в том числе. Я не потерплю беспорядка в своем кабинете, запомните это. Теперь настала ее очередь усмехаться, глядя на скуксившегося Марселя. — А теперь берите перья и запишите тему урока: "Виды чар и их распространение". Итак, начнем с того, что... Ничего нового на этом уроке Поттеры не услышали, так как проходили эту тему еще года три назад в училище. Впрочем, многие ученики Хогвартса — читай дети маглов и некоторые полукровки, — и этого не знали, а потому слушали раскрыв рот. Расказывал мужчина интересно, демонстрируя ту или иную картину магическими иллюзиями, чьей детальности невозможно было не восхищаться. Хотя сомневаться в уровне декана воронов было грешным и глупым делом — получить Мастерство на Международном уровне слабак не сможет. И чемпионом Европы по дуэлям стать тоже. Некоторые чистокровные фыркали на это представление и были больше заинтересованы ею с братом, сидящего позади нее. Марсель на чужой интерес не обращал внимания и спокойно конспектировал, изредка рисуя на полях тетради (конспекты обычно пишут именно в них, хороший пергамент удовольствие не такое уж и дешевое) различных дракончиков с карикатурами на их родственников-Поттеров. О том, что все поступившие в этом году Поттеры единокровные (почти, только тройняшки родные) братья и сестры стало известно довольно быстро — уже на второй день учебы кто-то проболтался или, что более вероятно, слил информацию с интересом наблюдая за реакцией общества на этот факт. Половина учеников в это не верило, некоторые, что наслушались баек о Мародерах — вполне себе соглашались, что такое и вправду возможно. Третьи этим не интересовались и предпочитали заниматься своими делами. Аврора прикусила губу и задумчиво уставилось в окно, через которое было прекрасно видно живописные горы Шотландии. Знать бы еще кто это такой говорливый и сдать его Эдриану — жизнь стала бы, конечно, не идеальной, но определённо лучше. Лучше сразу Майклу, — мысленно произносит брат, кусая кончик пера. — Он недавно жаловался, что ему пар спустить не будет на ком. Заодно и подарок на день рожденье пришлем. У него он только через полгода, — с некоторым сомнением произнесла Аврора. И что? Живая мишень от этого не перестает быть актуальной!