Род Поттер и Тайная комната

Когда Лукас только садился на поезд, то очень надеялся, что попадет на один факультет со своим любимым младшим братом и вредной сестрой, но, увы, жизнь и Шляпа решили иначе, тем самым испортив ему настроение и желание когда-либо контактировать с этим артефактом вновь. Слизерин, на который его отправили, встретил его не приветливей, чем остальных Поттеров сюда угодивших. И ладно бы Марсель — тут ему самое место, заразой мелкий был на редкость хитрой и амбициозной. И ладно Линетт — у нее мать потомственная слизеринка, но вот себя на этом факультете он представлял слабо. Даже тихий и спокойный Эдриан, которому пророчили Пуффендуй или Когтевран, и то смотрелся здесь уместней — когда тебе надо контролировать огромную толпу детей, чей инстинкт самосохранения атрофировался еще в первые года жизни, надо постоянно хитрить и уметь поставить на место как с палочкой, так и просто словами. Но вот самого Лукаса вся семья уверенно видела под алыми знаменами со львом, поэтому решению Шляпы были весьма... удивлены, если выражаться цензурно. Так вот, насчет учеников Слизерина. Его встретили на редкость равнодушно — обычно бастардов гнобят и редко, когда можно увидеть такое ровное отношение от представителей аристократии. Конечно, были такие индивидуумы, как Малфой со своими подпевалами, но то случай отдельный и достойный быть описанным в учебнике по воспитанию детей в параграфе "Как не стоит делать и что получится, если вы все-таки так поступите". Скорее всего дело было в родстве с героем магического мира и тем, что в Род его все же приняли, пускай и на правах младшей ветви. Хотя прав у него все же было больше — чистокровный ведь, пускай его мать и выгнали из дома за роман с практически женатым мужчиной. Сам Лукас своих нынешних соседей по гостиной переваривал с некоторым трудом, поскольку изображение первокурсниками представителей высшей аристократии, до которой они пока не доросли не только в плане возраста, выглядело на редкость комично и, в некоторой степени, раздражающе. Зачем весь этот снобизм, если вы, Мордред вас задери, даже на настоящих балах ни разу не были? Традиция? Какая еще традиция? Ах, вы молчите, ну молчите дальше. Лукас же старался выполнить обещание брату, который тот вытряс из него во время короткого пути от станции до карет, чуть не сломав ему руку с той самой милой улыбкой мясника, от которой в дрожь бросало. У него даже промелькнула мысль, что надо было все же придаваться скуке в купе вместе с остальными или сестрами, от болтовни которых порой хочется не то их придушить, не то самому повеситься, а не шляться по поезду в поиске приключений, который так и не нашел. Он послушно две недели изображал из себя пай-мальчика, — насколько это для него возможно, — а после вновь начал флиртовать с девушками (да это максимум, что он себе позволял! Он не хочет становиться папашей раньше времени, так что не надо на него так смотреть!) и усиленно обследовал замок на наличие тайных ходов, от которых слышал от портретов предков, многие из которых учились в Хогвартсе. Активную помощь ему предоставляли Вероника и Гарри, которых он уже давно втягивает в разные приключения. Первый раз был спустя два года появления младшего брата в Гарденском училище, когда он уговорил тогда еще скромняшку-Гарри и ругающуюся на трех языках Нику залезть в дальние теплицы и посмотреть, чего же там такого опасного, что никого кроме профессоров Гербологии да пары отличников в вышеуказанном предмете не пускают. Всех троих тогда профессор Брукстоун вытаскивал оттуда с матами и клялся предками, что отправит чрезмерно любопытных детишек домой, но лишь направил к главной мегере школы и преподавателю Рун у старших классов по совместимости — миссис Кэнди Бим, которая плевалась ядом во все, что дышало, и была чрезвычайно щепетильна в вопросах поведения и следования правилам. А еще являлась на редкость изобретательной, поскольку если ты не знаешь правил, тогда ты их выучишь или же будешь их демонстрировать на весь обеденный зал своим лбом до того чудного мгновения. Больше они так не попадались, поскольку воспоминания о тех трех днях позора до сих пор заставляют краснеть всех троих, словно маков цвет. Над ними тогда смеялись все — и учителя, и ученики, и даже редкие гости, которые глядя на бегающие по коже лба строчки не могли сдержать смешков и с ностальгией спрашивали, что они натворили, раз миссис Бим так взбесилась. Однако это не значит, что Лукас угомонился и стал подражать зануде-Конраду, у которого вместо мозгов Кодекс Рода и полное отсутствие жажды приключений, совсем нет. Он просто научился лучше скрывать свои умыслы за лукавой улыбкой и игривым взглядом синих глаз, по которым вздыхала в свое время половина школы. Эх, какие то счастливые были времена... Вот и сейчас, когда старосты отправились на патруль замка, а все нормальные студенты видели третий сон, он с тихой усмешкой накинул на себя парочку заклинаний, которые обычно используют на охоте, дабы не спугнуть дичь слишком громкими шагами или яркой одеждой. Увидел бы Артур, на что он использует эти знания, то обязательно дал бы по шее, но, к счастью, это для него невозможно в силу недоступности входа посторонним без веских причин. Его путь к назначенному пункту — ниша возле какой-то статуи на пятом этаже (он в такие моменты ненавидел положение гостиной своего факультета еще больше) — длился около получаса, поскольку лестницы здесь были на редкость своевольными и пока дождешься нужную можно и попасться кому-то из дежурящих. К счастью, его уже ждали, а потому задерживаться надолго на почти открытом пространстве нужды ее было. — Ты опаздываешь, — холодно произнесла недовольная Ника, поправляя прядь каштановых волос, что лезла ей в глаза. — Простите, затерялся на дороге жизни, — брошенное проклятье он принял на щит все с той же улыбкой. — Готовы к исследованию тайных коридоров? — Если бы не были готовы, то я бы сюда не пришел, — поморщился Гарри, поправляя лямку зачарованного рюкзака. Там были нужные зелья и бинты, которые могут приходиться в ходе путешествий — все-таки не все можно излечить Эпискеи. — Поэтому заканчиваем болтать и пошли, пока глаза слипаться не начали. Я не хочу начать подражать на зельеварении Невиллу и нарваться на очередную отработку. Все трое передернули плечами, вспомнив воняющие котлы, грязь с которых порой бывает не отодрать и с помощью металлической щетки. И мало того, чистка еще сопровождалась долгими описаниями всего того, что о них думают. А думал о них Снейп как о тупоголовых баранах и детях, что выросли с золотой ложкой во рту, что, учитывая детство некоторых Поттеров, а также положение самого зельевара, было просто оскорбительным. Что самое обидное — Конрад им не верит, поскольку Мастерство для него некий показатель спокойного и строгого характера, а не только таланта. Или то просто восхищение перед самым юным мастером зельеварения за последние сто лет? Кто его знает... — Знаешь, я вот не знаю — завидовать твоей удаче или сочувствовать, — хмыкает Лукас, когда после нажатия на парочку нужных камней на их глазах в стене вырастает проход. — Ты издеваешься? — у брата дернулась бровь. — Нет, я правда не знаю. Я этот коридор искал неделю, а ты нашел его совершенно случайно. Вот и думаю, это моя карма, или твое везение? Гарри и вправду нашел этот коридор случайно. Он вообще обладал фантастическим умением влипать в неприятности редко, но зато какие-то были неприятности! Порой даже у такого адреналинового маньяка, — хотя Вероника предпочитала выражения покрепче, особенно когда им пришлось месяц назад удирать из логова акромантулов, там и вовсе целая поэма для взрослых была, — как Лукас, вставали волосы на затылке. Банально опаздывал на урок истории магии, свернул не в ту сторону, потом поскользнулся на луже — чем тут домовые эльфы вообще занимаются?! — и, в лучших традициях жанра, красочно вписался лбом в стену, теряя ненадолго сознание и открывая тайный проход в неизвестность, что кишел пауками с крысами, чьим размерам могла бы позавидовать и Короста самого младшего из кузенов тройняшек. — Может, словить парочку для Марселя? — предложил брат, убирая магией паутину, пока сестра зажигала Люмос на кончике своей палочки. — Разве что по дороге назад, потому что у меня совершенно нет желания ходить hren знает где с клеткой крыс под боком, — брезгливо ответила гриффиндорка, поджимая губы. В карих глазах было отчетливо видно омерзение. — крыс и тараканов она не переносила категорически. Спорить с ней не стали, а потому путь продолжили дальше молча, попутно оставляя ярко-зеленным флуоресцентным маркером стрелки на стенах, дабы они могли узнать, откуда пришли. Под ногами хрустели кости, пахло плесенью и какой-то гниющей дрянью, а также канализацией, от чего все мгновенно пожалели о решении полезть в этот проход, но из чисто семейного упрямства пошли дальше. Если верить часам, с которыми Лукас никогда не расставался с самого рождения, то провели они здесь около полутора часа, пока все же не уперлись в стенку, когда в очередной раз свернули вправо. Ничего интересного они не нашли, разве что очередную развилку, и просто потеряли время, попутно шарахаясь от слишком громких звуков и шепотом обсуждая возможность следующего посещения этого места. Это была уже не первая подобная вылазка, так как подобные места они находились по всему замку и хоть раз, но они уже там побывали — спасибо памяти портретов Поттеров. Нашли даже один тайный проход, что вел к поселку недалеко от замка — Хогсмиту, где бродить они уже поостереглись из-за того, что там живет младший брат директора. Кто знает, какие у них там отношения и что он может тому сказать в случае, если их заметят. — Эх, жаль, что ты не на нашем факультет. Было бы проще, — грустно вздохнул Гарри, что редко позволял себе расслабиться и просто повеселиться. Причины на то, конечно, были, и весьма серьёзные, но сожаления Лукаса это не отменяло. Ему проще жить, чем младшему брату, ведь на нем не лежит такая ответственность. — Ладно, давайте я вас провожу, — усмехнулся он и добродушно растрепал темные вихри. Чары сокрытие и вся та магия, что связана с целью отвлечения внимания и преследования чего-либо, была его сильной стороной, а потому именно ему предстояло накладывать парочку заклинаний, которые не позволят завхозу со старостами и учителями поймать Веронику с Гарри. Да и себя заодно, поскольку если он нарвется на декана, то жизнь станет весьма и весьма печальной — портить настроение этот человек мастер. По пути они ни на кого не наткнулись, даже Пивз подозрительно не показывался, от чего на губах цвела широкая улыбка — ну, хоть в этом им повезло. Когда Полная дама открыла проход, то ему пожелали спокойной ночи и тихо смылись, пока сонный портрет ничего не понял. А вот его в гостиной Слизерина уже ждали. — Отцовские лавры покоя не дают? — приподняла бровь Джемма, иронично разглядывая вымазанные в пыли брюки, которые он не успел отчистить. — Ты где шлялся? Скоро уже полночь будет. — Исследовал замок, что же еще делать в столь чудесное время. Но миледи же меня не выдаст, правда? — улыбнулся Лукас, показывая очаровательные ямочки. Староста ничуть не изменилась в лице и просто поддалась чуть вперёд. — С чего такие мысли? Уверена, если я сейчас сообщу декану о твоих ночных похождениях, то он будет просто в восторге от возможности потрепать тебе нервы, — хмыкнула девушка. — Потому что ты не враг себе и тебе нравиться Эдриан, который за свою семью готов если не убить, то очень близко к этому, — улыбка переросла в усмешку, когда на чужих щеках вспыхнул едва заметный румянец. — Сомневаюсь, что девушка, которая подставила кого-то из нас, сможет его убедить, что она нам не враг. О том, что мисс Фарли нравится их старший брат знали едва ли не все жители школы, в том числе и фамильяры учеников с портретами, которые видели кидаемые девушкой взгляды на самого старшего Поттера в стенах Хогвартса. Но при этом Эдриан оставался единственным, кто этого не замечал — если дело касалось романтики, то он часто мог попросту не видеть чужих чувств к нему, даже если это его собственный друг. Тенева на подобную черту характера у младшего брата лишь вздыхала и просила всех богов, чтобы ее не разделил с ним Гарри. Микаэла лишь хихикала и с улыбкой говорила, что "Аян* у нас уникальный" и "такой черты характера у Гарри замечено не было, а даже если и так — то он все равно, рано или поздно, женится". — Ладно, — милое личико перекосила недовольная гримаса, что бальзамом лягла на душу. Порой староста слишком высоко задирала нос и его это бесило. — Иди. Но ты мне будешь должен. Впрочем, его чуть ли не весь Хогвартс бесил — если бы не исследования древнего замка с его тайными ходами и Запретным лесом неподалёку, то он бы сдох от скуки. Лукас кивает головой и идет в спальню, где собирается провести всю оставшуюся ночь. Как хорошо, что завтра выходные и можно спать столько, сколько душе угодно. И это был один из немногих плюсов, которые он нашел в Слизерине — Нике до него здесь не добраться.