Род Поттер и Тайная комната

Она никогда не помнила, чтобы испытывала такой ужас как в тот момент, пока Гарри умирал в той чертовой комнате. Сковывающий все естество так, что дышать больно, и бьющий по психике наотмашь. Гринграсс пришлось тормошить ее, потому что она кричала во сне и едва не откусила себе язык, преребудив половину женского общежития. Староста, бледная и перепуганная, насильно влила в нее флакон с успокоительным, до того руки дрожали, но это не помогло совершенно. Линетт не могла тогда объяснить причину своего страха и боли, которую испытывала. Просто знала, что с Гарри что-то не так, что-то очень плохое, и она не могла ему помочь. Хотела, но не могла. Встреча с мамой после завтрака ничего не прояснила, лишь усугубила ситуацию — Белладонна Принц молчала, смотря на нее с нескрываемым разочарованием — что же ты промолчала и никому ничего не сказала? Почему не заметила? Старшие отвечать на вопросы отказались, мрачно отводя взгляды, а у нее не хватило решимости лезть в чужую голову впервые в своей жизни. Экзамены прошли как-то мимо нее, не оставив после себя былой нервозности или облегчения — опустошенность и чувство беспомощности не давало сил на то, чтобы нервничать по пустякам. Становилось легче лишь когда она вцеплялась в руки пришедшей в себя Альбины или бледного, как труп, Гарри, у которого появились мешки под глазами после произошедшего за несколько дней до экзаменов события. К таким Поттерам никто не лез, даже чуть утративший свой лоск Малфой, — чей отец был одним из тех, кто был против отмены экзаменов, за что некоторые на него косились волком. Но Линетт за это была в некотором смысле благодарна, потому что она бы предпочла спать без сновидений, перед этим устало завалившись на кровать после долгого перечитывания и повтора заклинаний с рецептами. Всяко лучше, чем ощущать себя разбитой после того, как полночи не можешь глаз сомкнуть или выспаться из-за кошмаров. — У вас все сдано на Превосходно, — чуть раздражённо цокает языком мисс Дэвис, прищурив темные глаза. Дафна лишь чуть насмешливо щурит глаза и приподнимает бровь, мол, а чего ты еще ожидала. Эти двое стали ей не то подругами, не то приятельницами. Совсем не похожие что внешне, что характерами девочки и ранее вполне себе сносно общались, но вот ее в свою компанию раньше не втягивали. И потому Паркинсон сейчас волком на Поттер смотрит, пока этого не видит ее старший брат — один из немногих, кто может поставить Панси на место, потому что та даже не всегда старост слушается. Тот, в отличие от импульсивной младшей, не страдал вспыльчивостью и во время конфликта со Снейпом предпочел уйти в нейтралитет, зависнув ближе к врагам лишь из-за подобострастного поведения Панси по отношению к Драко. Умный парень, жаль, что ему с сестрой так не повезло. И мужу ее также не повезет, если эта идиотка не переборет собственную влюбленность и не возьмется за ум. — У тебя всего одно Выше ожидаемого, так что не смысла так расстраиваться, — покровительственно улыбнулась Гринграсс Трейси, а после, кинув насмешливый взгляд на слизеринскую компанию, добавила чуть громче. — Это же была Защита, по которой у нас толком преподавателя не было в этом году, так к чему расстраиваться. Уверена, в следующем году ты справишься лучше. У Малфоя от этих слов едва ли пар из ушей не пошел, до того тот был красным. Ходят слухи, что Люциус также провел воспитательную беседу со своим отпрыском и был весьма недовольным его поведением, обещая своему наследнику незабываемое лето. Аж интересно, что там у них будет происходить. — А тебе до этого есть дело? — поморщился непривычно хмурый Лукас, сняв с себя привычную маску шута и балагура, от чего вся школа на него смотрела, как на дикого дракона. — Тебе бы лучше о себе поволноваться. Конрад с Майклом нам обещали назабываемые каникулы устроить, и мне это категорически не нравится. Это никому из Поттеров не нравилось. Конрад обещал, что как только Майкл в начале июля уедет в экспедицию вместе с другими членами Гильдии, то их предоставят Мастеру брата, о котором тот всегда молчал. То желания говорить не было, то сил — но о человеке, что обучал Майкла, они не знали ровным счетом ни-че-го. Мама тоже обещала посодействовать и довести их обучения оказанию первой помощи, с аптечкой или без нее, до конца, так что отлынивать никто не будет. А ведь еще и развитием собственных Даров нужно заниматься... Примерно с такими мыслями Линетт ехала на Хогвартс-экспрессе обратно в Лондон. Только в этот раз не с подругами, как было зимой, а с той самой компанией родственников, что и в прошлом году. Почему-то это казалось правильным. Тонкие пальцы аккуратно перебирали темные волосы брата и наслаждаясь запахом морозных яблок, что постоянно исходил от его шевелюры. Так успокаивало, что почти было похоже на гипноз. От одной только мысли о том, как же близко подошел брат к грани, ее снова замутило как в тот момент, когда она впервые вошла в лавку ингридиентво в Косом переулке. — Я в норме, — сказал Гарри неожиданно, словно бы глянул ей в душу. Веки, скрывшие чуть виноватый взгляд ярко-зеленых глаз, чуть подрагивали. — Не нужно обо мне волноваться. Он повторял ей это каждый чертов раз, как только она начинала задумываться, и Линетт не знала, благодарить наделенного такой проницательностью брата, или же придушить, потому что такие слова ничуть ее не успокаивали. — Тебе надо что-то съесть, — Джерар подтолкнул в их сторону корзинку с сендвичами, которую Альбина выдала им, стоило лишь разойтись по купе. — Я в норме. — Ты совсем ничего не съела на завтраке, так что ты определено в норме быть не можешь, — сказал, как отрезал, когтевранец и, словно бы стараясь ее убедить, стянул с корзины зачарованный плед. Запах свежего хлеба и плавленного сыра заставил слюну скопиться во рту, но Линетт не изменилась в лице. Гарри же недовольно дернул уголком губ и убрал голову с ее ног, сам взяв в руки один из сендвичей. — Линетт, не веди себя как ребенок, — чуть устало вздохнул глава рода, совсем как Конрад во время разговоров с тройняшками, что совершили очередную шалость. — Съешь хотя бы немного хлеба. Нам здесь сидеть до вечера, и голодный желудок тебе в этом не поможет. Хлеб она не взяла, а вот половину сдобной булочки все же съела, проигнорировав при этом специально зачарованные коробочки с ее именем, которые были чуть холодными и в которых явно находилась рыба, приготовленная специально для нее. — Альбина как всегда старается позаботится о тебе, — усмехнулась одними уголками губ Лорелея, выглядя непривычно взрослой в тот момент. — Ты ожидала от нее чего-то другого? Подавить вздох на корню не удалось. Почему-то из всех младших сестер, именно ее Альба выбрала в качестве главной куклы для игры в мамочку и носилось с ней, как курица с единственным яйцом. Линетт такое поведение приводила в едкое бешенство и та часто злословила, но блондинке было на это ровным счетом плевать и та лишь начинала тягать ее за щеки под насмешливые и, порою, умиленные взгляды всей семьи, от чего слизеринка злилась лишь еще больше. Но сейчас от этого почему-то становилось тепло. Наверное, из-за долгого нахождения сестры среди жертв василиска, потому что иначе она не могла это никак объяснить. Оставшиеся несколько часов они провели вчетвером, пока Лея играла на одолженной у кого-то из старших курсов гитаре, изредка что-то напевая себе под нос своим мелодичным и успокаивающим голосом. В слова та невольно вплетала нити магии, а Линетт позволила себе впервые за долгое время отпустить окклюменциозные щиты и поддаться влиянию музыки, призывающей успокоить их и невольно зацепляющей проходящих мимо их купе людей. Лорелея обладал потрясающим музыкальным слухом, но редко играла, и еще реже пела, потому что благодаря наследию русалки любая песня или музыка может не только исцелить, но и погубить. Всего-то и стоит ошибиться в одной ноте или вплести в магическую вязь что-то лишнее — и люди сами будут приближаться к ним ради еще хоть одного слова, невольно отдавая крупицы магии юной певице. Русалки таким образом заманивают глупых и неосторожных моряков на скалы, где потом попросту сжирали заживо. На других сладкоголосых дев это не действует, как и на родственников полукровок, но вот на всех окружающих, что обладают слабой защитой на разуме — пожалуйста. — Не хочется жестов эффектных, Комфорта или престижа, А искренних отношений, Пусть уязвимей, но ближе. Из душного тёплого места Тянут за ноги и руки Те, кто из того же теста, Родные, друзья, подруги. Почему после встречи с русалкой, пускай и полукровкой, их отец выжил — остается неизвестно. Может быть той Джеймс просто понравился, а может у той не было настроение для того, чтобы его съесть — русалки, на самом-то деле, едят не часто, всего-то одно-два тела хватает одной особи на месяц. Евдора — или Атинья, как она иногда представлялась людям на суше, — не рассказывала им в те редкие встречи, почему же она все-таки отпустила отца, лишь фыркая и угрожающе щуря темно-голубые глаза, когда кто-то начинал своими распросами ей надоедать. — А вот и Лондон, — преувеличено бодрым тоном произнесла Лея чуть хриплым от долгого пения голосом, смотря на мелькающие дома пригорода и с легким раздражением цокнула языком. — Mamma mia, а я-то думала, что мы никогда не доберемся. Несмотря на долгие (почти все) годы проведенные в Англии, блондинка порою могла начать говорить по-итальянски или вовсе — по-русалочьи, от чего ее порою не понимали. Такого почти не случалось в последнее время, но вот оно, сново прорвалось. На станции было множество людей, знакомых и не очень. Сияющая холодным светом чета Малфоев, ожидающая собственного сына; мрачный, как сама Смерть из сказок, лорд Нотт с хрупкой дочерью, что этой осенью должна будет поступить в Хогвартс. Яркие и громкие Уизли, и спокойные Шафики с вежливыми улыбками на лицах. Вон Гринграсс со своей сестрой чинно направляются к собственным родителям и девятилетнему братцу, явно недовольному, что тот вынужден стоять рядом с что-то втолковывающей своему внуку Августе Лонгботтом. И, конечно же, ее собственная семья. — Линетт, — покровительственный тон был привычен, как и чуть насмешливый, но неизменно теплый взгляд таких же темных, как ее собственные, глаз. — Дядя. — Надеюсь, твоя мать сообщила, что первую неделю своих летних каникул ты проведешь с нашей семьей. Линетт кивнула, об этом мама сообщила им еще во время своего посещения Хогвартса, а потому Поттеры могут ее не ждать. — Здравствуйте, дядя, — в их сторону со своим чемоданом направилась Далия, явно довольная, что нашла их так быстро. Кузина также должна была отправиться с ними в Принц-мэнор, потому что ее родители были слишком заняты, чтобы ее встретить. — Далия, — кивнул ей будущий лорд Принц, а после взял их за руки. — Прекрасно. Сэлли заберет ваши вещи, так что оставьте чемоданы здесь. И их троих утянуло в вихрь аппарации, пока в ее голове мелькнула лишь одна мысль. Летние каникулы начинаются.