Хороший ребенок (Good kid)

Это началось так

Когда Томми был маленьким, у него было особенное чучело, он пережил период любви к божьим коровкам, и когда его отец вернулся из поездки на рынок, ему подарили это чучело. Ни один из его старших братьев не понимал, почему Томми так ее любит и почему он назвал ее Кларой, но одно они понимали. Никогда не шути с ней. Томми спал с божьей коровкой каждую ночь и играл с ней весь день, когда он ел, она была рядом с ним, а когда принимал ванну, она стояла на раковине. Когда его семья отправлялась на прогулку, она была надежно спрятана в его сумке, а когда он делал работу по дому, она оставалась где-то на виду. Не было сомнений в том, как много она значила для Томми, и для Томми это было одно из самых главных воспоминаний. Но однажды все оборвалось, Томми пошел поиграть в лес рядом с их домом, и маленький мальчик захотел залезть на дерево вместе с чучелом. Он хотел показать ему, как выглядит мир над землей, и пока он карабкался, оно застряло на ветке, а он не заметил. Громкий треск быстро привлек его внимание, он потерял хватку и упал с дерева вместе с Кларой. Он кричал и кричал, пока его брат не пришел за ним, он кричал, когда ему промывали порезы, и кричал, когда Клара стала выглядеть более плоской. Он помнит, как плакал перед Филом, умоляя отца вылечить Клару, помнит, как Фил говорил ласковые слова, когда подбирал блондина и забирал Клару из его рук, помнит, как папа обещал ему это, — Кларе сейчас просто немного больно, милый, завтра ты получишь ее обратно, и все будет лучше! Блондин фыркнул, слезы снова собрались в его глазах, и он заскулил: — Но… но Клара должна спать со мной? Папа, Клара всегда спит со мной! Фил вздохнул, покачивая ребенка взад-вперед, откладывая порванный плюш, мысли бешено метались, пока он пытался успокоить своего младшего. Уголком глаза он заметил, как его близнецы выглядывают из-за кухонного стола, а затем перевел взгляд обратно на рыдающего блондина в своих объятиях. — Томс… Кларе просто нужно немного времени, чтобы прийти в себя, ты ведь сможешь выдержать сегодняшний вечер без нее, правда? Единственный ответ, который он получил, были еще более прерывистые рыдания. Он еще больше растерялся, когда почувствовал, что его дергают за бок, и, посмотрев вниз, увидел своего среднего ребенка Уилбура. Он бросил вопросительный взгляд на своего сына, и все, что сделал Уилбур, это поднял руку, хватая Томми. Вздохнув, он передал младшего брату, готовый сказать Уилбуру, что все, что он планировал, не сработает, когда Уилбур начал раскачивать Томми, как он это делал. Уилбур закрыл глаза, положил свою голову на голову Томми и тихонько напевал, и, к удивлению Фила и Техно, всхлипы Томми превратились в небольшие икоту и сопение, когда Томми вцепился в рубашку Уилбура. — О, малыш… — начал Уилбур, продолжая укачивать его, — Не волнуйся, малыш, я буду рядом с тобой, пока Клара не поправится! Томми посмотрел на Уилбура, голубые глаза встретились с карими, он наклонил голову и поднял мизинец, надувшись: — Ты должен пообещать, что не уйдешь, пока Клара не поправится, Уилби! Это было сердечное зрелище для трех старших в семье, Уилбур мягко улыбнулся Томми, затем соединил свой мизинец с мизинцем Томми и кивнул. — Я всегда буду рядом с тобой, Томми. Уилби будет рядом с тобой, что бы ни случилось. Томми помнит, как проснулся на следующее утро и Фил вручил ему Клару, зашитую и снова похорошевшую, помнит, как Уилбур праздновал вместе с ним и играл с ними весь день. Он помнит, как каждый раз, когда Клара ломалась, Фил всегда был рядом, чтобы собрать ее обратно, и как Уилбур оставался рядом с ним, пока ему не вернули плюшевую игрушку. Но постепенно все пошло на спад: Техно и Фил стали чаще выходить на прогулки без них двоих, они стали уходить на другие рынки, подальше от дома, Клара внезапно не вернулась в его руки, когда сломалась, и не было возможности немедленно отправиться к папе, чтобы починить ее. Не было Техно, чтобы придумывать истории о Кларе, и не было Фила, чтобы сделать Клару лучше. Однажды Клара порвалась, но некому было ее починить. Фил и Техно уехали месяц назад на разведку, а Уилбур был достаточно напряжен, заботясь о Томми. Томми плакал перед Уилбуром в тот день, когда Клара порвалась, но Уилбур смотрел на него, а потом повернулся к Томми и обнял его. Уилбур сказал ему, что он все равно будет рядом с ним, независимо от того, кто или что уйдет, Уилбур всегда будет рядом. Клару больше не исправляли. Томми задумался о том, что чувствовала Клара, когда Томми перестал с ней играть, и теперь он понял, что могла бы чувствовать Клара, если бы она была настоящей. Томми понимал, каково это — быть покинутым всем, что ты любил, он понимал, каково это — быть использованным, чтобы кому-то стало лучше, и быть выброшенным, когда ты сломался, когда тебя уже нельзя было починить. В детстве Томми потерял отца и старшего брата, которых почти не было дома, не было рядом с ним и Уилбуром. Томми потерял друзей, которых завел, и семью, которую создал. Он потерял дом и вещи, он потерял доверие многих. Но единственное, что оставалось с ним, был Уилбур. Уилбур остался, когда Фил и Техно не остались, и он воспитал Томми гораздо лучше, чем мог бы Фил. Уилбур остался, когда ему нужен был брат, чтобы направлять его, и Уилбур остался, когда друзья не помогли. Уилбур остался, когда они переехали, чтобы быть подальше от Фила и Техно. Уилбур остался, когда они создали новый дом, остался, когда он взорвался в первый раз. Он остался, когда в него стреляли и когда он потерял свои диски, Уилбур всегда доверял Томми, как и Томми доверял Уилбуру. Уилбур продолжал говорить Томми, что всегда будет рядом с ним, что бы ни случилось. Но Томми забыл одну вещь: если игрушка сломалась и рядом нет никого, кто мог бы ее починить, она забыта. Когда Уилбур потерял Л’Манберга, Уилбур потерял себя, а Томми потерял Уилбура. Роли поменялись. Томми остался там ради Уилбура, он остался, чтобы дать Уилбуру надежду, и он остался, чтобы убедить Уилбура не взрывать свой дом. Томми обещал быть рядом с Уилбуром, когда ему казалось, что больше никто не поможет. И вот однажды, как божья коровка, которую Томми так любил, Уилбур разорвал руку Фила. Меч вошел в грудь Уилбура, но игрушку сломал папа, и именно папа должен был все исправить. В тот день обещание рухнуло вместе с семьей, и пока Фил и Техно оплакивали сына и брата, которых они так и не поняли, они продолжали жить дальше. Томми перестал надеяться.

Это продолжилось

Он совершает ошибки после смерти Уилбура, Фил не пытается помочь ему, и он наблюдает, как его отец уходит с Техно после финальной битвы. Он наблюдает, как все продолжают жить без него, наблюдает, как его лучший друг и тот, кого он начал считать братом, работает над собой до смерти. Он наблюдает, как все становятся настороженными, и никто больше никому не доверяет. Раньше в Л’Манберге постоянно светило солнце, давая всем надежду. Теперь солнце словно проскакивает мимо недавно построенного Л’Манберга. Но Томми остается, он остается ради наследия Уилбура, даже когда никто не остается ради него. Однажды к ним присоединяется Ранбу, все приветствуют его, чтобы он почувствовал себя желанным гостем, а Томми? Разум Томми растет, он чувствует себя свободным, более свободным, чем он чувствовал себя долгое время, он приветствует Ранбу и чувствует, что Ранбу мог бы быть отличным другом, чтобы оставаться рядом с ним. Он никогда не хотел никому навредить, он действительно не хотел, но огонь — это то, от чего Томми не мог оторваться. Дом сгорел, и мальчик отвернулся от друга, который никогда не собирался оставаться надолго. Вновь обретенный друг занимает его место, когда его снова уводят из дома. Даже дома, казалось, больше нет. Он гниет на этом острове, пока Дрим, его единственный оставшийся друг, ломает его каждый день. Он гниет изнутри, когда призрак его брата остается. Но это не Уилбур, это никогда не был Уилбур. Уилбур ударил бы Дрима, когда тот взорвал его вещи, Уилбур обнял бы Томми, когда тот плакал, Уилбур остановил бы Томми от попыток, которые он пытался предпринять в своей жизни. Уилбур был бы рядом, когда он был ему нужен. Но там был Дрим. Дрим, который был единственным другом Томми. Дрим — единственный человек, которого он должен слушать. Так продолжалось каждый день несколько недель подряд. Сначала это «Засунь свои вещи в дыру, Томми». Эта улыбающаяся маска смотрит на него. Во-вторых, звук взрыва TNT, когда он вздрагивает. В-третьих — Дрим, обнимающий его и спрашивающий: — Как прошел твой день, Томми? И говорит Томми: — Как я горжусь тобой за то, что ты меня слушаешь! Четвертое — это побои, которые он получает, когда не слушается, привилегии, которых он лишается за провинности. Пятое — когда Дрим уходит, он умоляет Дрима остаться, чтобы кто-то остался, умоляет Дрима остаться на ночь! Останься останься останься. И, наконец, Томми плачет по ночам, дрожа в своей палатке, где никто не слышит его причитаний о своей семье. Томми начинает часто наведываться в нижний мир, Дрим стал наведываться реже, Томми начинает прятать вещи. Ранбу приходит время от времени, иногда другие. Однажды Фил пришел, как и Техно, только один раз и только для того, чтобы поиздеваться над ним. Сундук найден, и остров оставлен гнить сам по себе, а с неба падает мальчик и падает в воду. Этот мальчик не задерживается здесь надолго и отправляется к новому месту назначения. Только через день Техно нашел его, он вернулся домой с синяками, порезами и кровью, которая, как Томми знал, была не его собственной, на его плаще и лице. Он никогда не был близок с Техно и чертовски ненавидел своего старшего брата за все, что тот сделал. Но Техно был там, Техно оставался. Томми подумал, что они начали сближаться, Томми хотел доверять Техно. Он хотел, чтобы Техно защищал его, и хотел, чтобы Техно восстановил разорванную связь. Он помог Техно вернуть свои вещи, даже если ему было больно, когда он впервые увидел Туббо, оба они были по разные стороны. Но отношения с Техно продлились недолго, вскоре ни тот, ни другой не остались, и связь была разорвана навсегда. Связь, которой у него никогда не было даже с Филом, оборвалась в тот же миг, и он внезапно остался один. Л’манберг взорван в последний раз, и он не глуп. Он знал, что никто не пытается сражаться, как раньше, он знал, что никто больше не доверяет ему и не заботится о нем. Томми теряет последнее, что у него оставалось от Уилбура, и жизнь продолжается. Он победил Дрима, он почти потерял Туббо, он дышит, он свободен. Туббо отправляется строить новый дом для других, а Томми остается в стороне. Если Томми и знал что-то одно, так это то, что все, с чем бы он ни остался, так или иначе умрет в будущем. Туббо идет дальше, а Томми строит отель. Томми знает, когда Джек и Ники пытались убить его, он достаточно умен, чтобы не выдать себя. Ники случайно привела его на испытательный полигон? Он жил с людьми, которые пытались его убить, которые убивали, он знал, что происходит, но чтобы этим двоим было легче, он делал вид, что не знает. А если честно? Ему было все равно. Это была ложь, ему было не все равно, он не хотел умирать. В ту ночь он плакал о еще одной дружбе, которую потерял. Он сближается с Сэмом, Сэм показывает ему, каким должен быть отец. Сэм показывает ему, как работать ради того, чего он хочет, и показывает ему, как снаряжаться, чтобы быть в безопасности. Сэм посылает Томми на опасные задания, Сэм использует Томми, Сэм позволяет ему умереть. Встреча с Уилбуром в загробном мире — это то, чего он никак не ожидал. Сначала ему было страшно, сначала он хотел уйти. А потом Уилбур взял его на руки, как в детстве, покачал туда-сюда и обнял. Он говорит с Томми, и Томми хочется плакать, потому что он впервые слышит настоящего Уилбура, слышит, как Уилбур говорит: — Ты молодец, малыш, ты не заслужил такого конца, они не заслужили тебя, — Уилбур рыдает в его волосы, Томми кажется, что он плачет вместе с ним. Уилбур продолжает говорить. — Мой милый маленький мальчик, — говорит он, — мой храбрый маленький брат… — продолжает он. — Я заставлю их заплатить за то, что они обидели тебя, Томми… Они все пожалеют о страданиях, которые причинили тебе. Томми напрягается и отступает назад, глядя на своего брата. Голубые глаза встречаются с карими, Томми замечает, что Уилбур не смотрит на него безумно, он замечает, что глаза Уилбура выражают доверие и безопасность. Он отмечает, что именно так Уилбур смотрел на него, когда все было хорошо. — Ты бросил меня… — шепчет Томми, он знает, что сейчас плачет. — Ты бросил меня после того, как обещал остаться! Ты ушел, ты не вернулся, Уилби, ты не вернулся! Все, что делал старший брат, это стоял там и позволял Томми кричать, он стоял, пока позволял младшему брату говорить ему обо всем, что он сделал не так. Он стоит, когда Томми снова обнимает его, он обнимает Томми в ответ, когда чувствует, как руки сжимаются вокруг его груди. Уилбур знает, на кого направлен его гнев: на Дрима, Техно, Фила, на всех, кто отбросил Томми в сторону, как будто он ничтожество. Он злится на себя, потому что знает, что он тоже был одним из них. И все, что он может сказать, все, что он может сделать, это спросить: — Хочешь, я научу тебя раскладывать пасьянс? На минуту наступает тишина, Уилбур начинает жалеть, что спросил, он начинает думать, чтобы еще сказать, когда Томми кивает. — Смотри, как я стану лучше тебя в этом. Внезапно… часы начинают тикать.

Оно становится ближе.

Они играют каждый день, разговаривают каждый день. Для них это месяцы после смерти Томми, для них это момент, чтобы отдышаться. Томми может быть умным, но с Уилбуром он умнее. Томми был отличным актером, когда хотел, и только Уилбур знал это. Он обманул Фила больше, чем он мог сосчитать, и его навыки в сочетании с навыками Уилбура вытащили их из такого дерьма. Уилбур был его мозгом, а Томми — рукой Уилбура. Уилбур продумывал пути, а Томми планировал, как получить то, что им нужно. Главное, что они знали, это то, что Томми не собирался оставаться там навсегда, как и Уилбур. Может, у Дрима и была книга, но мозгов у него точно не было. Когда Томми вернули, он сначала испугался. Уилбура там больше не было, и он снова был на этой земле и дышал. Разлагающееся тело, которое теперь снова работает, было тем, чего он не хотел бы видеть. Он чувствовал, как его сердце начинает работать, а кровь приливает к телу. Ему понадобилась минута, чтобы осознать, что Дрим вернул его обратно, и две, чтобы понять, что Сэм так и не вытащил его тело из камеры. И вдруг план пришел в движение. Он начал кричать на Дрима, умоляя его не возвращать Уилбура: — Я буду твоим другом, Дрим! Я сделаю все, что ты скажешь, Дрим! — Я знаю гораздо больше, чем ты, Уилбур не может вернуться, Дрим, пожалуйста, Дрим! — Уилбур планирует разрушить все, Уилбур планирует разрушить этот мир! И самопровозглашенный бог попадает в ловушку пауков. И снова у Дрима, возможно, есть книга, но у него нет мозгов, как у двух братьев. Сэм наконец освобождает его, Томми знает, какую роль ему теперь предстоит сыграть. Он должен играть жертву, Томми должен снова играть травмированного ребенка. К сожалению, это была не очень хорошая игра, так как на самом деле ему было хреново, он был травмирован и страдал. Но все же было несложно получить карточку жалости. Он дает Сэму понять, что ненавидит его, он действительно считает, что Сэм не заслуживает быть надзирателем. Он считает, что Сэм потерял право на его доверие. Выйдя на улицу, он снова видит Туббо, он смотрит на маленькую гостиницу, которую Туббо построил возле своего отеля. Джек признается, что хотел смерти Томми, Джек «забирает» его гостиницу. С ним обращаются как с призраком, как с сумасшедшим. Он замечает, как после его смерти Туббо стал жить дальше. Сначала он расстроен, ему так хочется возненавидеть Ранбу. Ранбу, мальчик, который всем нравился, тот, кто не создавал проблем, как Томми, лучший сын и брат, лучший друг. Ранбу был всем, чем не был Томми. И боги, как Томми хочет его ненавидеть, он хочет, чтобы Ранбу страдал, как он. Но Томми видит, как счастлив теперь Туббо, видит, как Туббо сделал жизнь этих двоих лучше, как у Туббо теперь есть сын, которого он обожает. Томми не мог разрушить эту семью, он не мог разрушить счастье Туббо, как он планировал сделать. Он вспоминает, как сердился Уилбур и он, когда они обсуждали Туббо и Ранбу. Таймер отходит от троицы, Томми позволяет им идти дальше, как бы больно ему не было. Однако это не мешает ему рассказать им о том, как он планировал остановить Дрима, как только тот сбежит, он замечает, что двое ему не верят, и описывает свой план относительно Дрима. — Техно должен ему услугу, Дрим собирается заставить вытащить его, и мы должны помешать этому. Таббо нервно переминается с ноги на ногу: — А что будет, если мы не сможем? — Тогда мы найдем способ, которым Техно проник внутрь, и я отрублю Дриму голову. Таймер тикает. — Томми… это не… откуда ты знаешь, что это сработает? Если Техно освободит Дрима, тебе тоже придется сражаться с Техно! — кричит Ранбу. Оба нервничают, пока Томми смотрит на тюрьму. — Техно для меня не проблема. Я единственная проблема, которая будет существовать для обоих ублюдков. Тиканье, оно тикает быстрее и становится все ближе, ближе и ближе. Тиканье становится громче, и только Томми может его слышать. — Дрим даже не заметит нашего приближения. Гостбур появляется позже в тот же день, Ранбу и Туббо удивляются, спрашивая, где он был. Томми знает, что это сработало. Он работает на башне, наблюдая за тем, как Гостбур общается с другими. Предупреждение прямо там, но они решили не замечать. Часы подходят к концу. Туббо волнуется, он переживает за своего друга, который, казалось, умирал каждый раз, когда он моргал. Он переживает за свою семью, когда Томми рассказывает им, что может случиться. Но он не может, не может помочь Томми на этот раз. Теперь у него есть причина жить, у него есть жизнь, которую нужно сохранить. Он хочет помочь Томми, хочет уберечь его. Но теперь существует Майкл, теперь существует Ранбу. Томми — его все, но его семья — его жизнь. Когда Томми умер окончательно, он рыдал, он рыдал по Томми и отрицал все это. Но в то же время он жил дальше, ему было очень больно расставаться с Томми, но он был вынужден. Он не мог продолжать оплакивать мальчика, который все время уходил. Таббо пошел дальше, а Томми вернулся, как и он. Он видит мальчика-параноика, того, кто не мог справиться с повреждениями, и того, кто дрожал от ветра. Он видит, что его друг теряет рассудок и больше не может ничего для него сделать. Таббо позволяет Томми заниматься своими делами, он защищает его, когда может, но он позволяет Томми делать все, что Томми хочет. Таббо взрослеет и понимает, что ядерные бомбы, которые он когда-то планировал использовать на Дриме, больше не нужны, он понимает, как опасно было держать их возле своего дома с Майклом внутри. Поэтому с помощью Джека он перемещает их подальше от дома, но достаточно близко, чтобы он мог их проверить. Они не видят двух теней, преследующих их. Первая их ошибка — не проверили, вторая — отлучились на минуту поболтать, третья — забыли, что ключ-карточка принадлежит кому-то другому. Когда они входят обратно, ядерная бомба пропадает, и Джек внезапно становится параноиком, а Туббо? Туббо слышит тикающий звук. Он обвиняет Джека в краже, Джек отрицает это. Они осматривают здание, пытаясь найти что-то, что-то, что могло бы показать, что случилось с пропавшей ядерной бомбой, когда Джек находит бумагу на земле, когда Туббо подходит, чтобы посмотреть на нее, они понимают, что там нет слов. Читать нечего, но есть на что посмотреть. : D o7 По спинам двоих пробежал холодок. Странно, что записка кажется такой безобидной, но… в этом мире нет ничего безобидного. Туббо знал, что это значит, что это означает. Это было ясное предупреждение. Туббо не знает, что делать, но он делает то, что знает лучше всего, и идет дальше. Это была его последняя ошибка. Две фигуры бегут, осторожно придерживая взрывное устройство, осторожно, чтобы их не заметили, и осторожно, ведь они закладывают ядерную бомбу в укромное место, нацеленное на тюрьму. Часы указывают ближе к концу.

Это заканчивается так.

Фил помнит Клару, помнит, как его младший приходил к нему плакать, когда что-то шло не так, помнит, как Уилбур планировал всевозможные вещи для Томми и Техно. Фил помнит, как оставил этих двоих. Техно был особенным, Техно был опасен. Техно мог причинить вред его братьям, но Фил хотел исследовать, а Техно хотел быть в безопасности. Уилбур и Томми никогда не были бы достаточно безопасны, чтобы пойти с ним, и Фил сделал то, что считал лучшим, и ушел. Иногда он жалеет об этом решении, иногда думает о том, что могло бы быть иначе. Если бы он остался, был бы Уилбур жив? Остался бы Томми с ними? Были бы у Техно его братья и умел бы он доверять? Была бы у Фила семья?.. Но иногда, иногда он не жалеет об этом. Он не жалеет, что ушел, не жалеет, что убил Уилбура. Он не жалеет, что причинил боль Томми. Он жалеет, что причинил боль Техно, но он не жалеет об этом. Ранбу — это то, чему он не доверяет, но это прочищает дыру, которой не хватает в его сердце. Ранбу — это что-то новое, что-то, что не сломано, не мертво и не является предателем. Ранбу — это как Техно, но Ранбу лучше. Фил не знает, что Ранбу на самом деле не доверяет им, он не знает, что Ранбу остается, чтобы защитить Туббо. Когда он слышит, что Томми умер в тюрьме, он не верит в это. Ему все равно, он уже давно ушел от Томми. Помните, как Фил жалеет о принятых им решениях? Сейчас Фил очень жалеет об этом. Техно ушел рано утром, сказав, что у него есть важные дела. Час спустя он заезжает за Ранбу у Туббо. Они болтают, он не очень-то заботится о Туббо, но Ранбу доверяет парню, и он не хочет разрушать их отношения. В какой-то момент Фил чувствует, что чего-то не хватает, он смотрит прямо на Туббо, и тут его осеняет. — Туббо, дружище, где Томми? Он обычно всегда рядом с тобой? — спросил Фил, заставив Туббо посмотреть на него, прежде чем переключиться. — Он… он не появлялся в последнее время? После всей этой истории с тюрьмой он вроде как сидит в своей башне, ждет… Фил, Томми не очень хорошо себя чувствует, — Туббо говорит об этом прямо, но Фил видит, как нервничает мальчик. Фил обращает внимание на темное здание вдалеке, и вдруг воздух меняется. У Фила всегда была такая особенность в отношении своих сыновей: он всегда знал, когда они будут в опасности, и знал, когда они начнут создавать эту опасность. И насколько Фил знал, у него было только два сына, которые могли вызывать такое чувство; глядя на тюрьму, он становился все более и более настороженным. В воздухе стало тихо. Он знал, что Туббо и Ранбу тоже почувствовали это, когда затихли. И вот обратный отсчет начался, и никто не может остановить движение указателей, часы тикают, и звуки становятся громче с каждой секундой. Розоволосый гибрид пробивает себе дорогу. Тикает. Тусклые голубые глаза смотрят на тюрьму, ожидая, когда таймер пробьет ноль. Две руки в перчатках готовы нажать на кнопку. Часы приближаются к нулю, готовясь к концу. Крылатый бессмертный отец начинает идти к тюрьме. Он так близко. Два платонических мужа следуют за старшим, воздух не кажется безопасным. Скоро это произойдет. Стена взрывается, Фил и два других мальчика смотрят, как это происходит. Туббо видит две фигуры в башне и задыхается. Ранбу видит, как Техно и Дрим вылезают через разрушенную стену. И вдруг Фил чувствует, как его сердце останавливается: его старший сын помогает преступнику, тому, кто ранил двух других его сыновей. Он видит Уилбура, не призрака, а Уилбура. Его средний ребенок, его мертвый сын. Он видит, как тот выходит из башни, держа что-то в руке. Он видит, как его младший идет следом, держа топор наготове. Фил испытывает настоящее сожаление, когда часы бьют ноль. Как будто это снова 16-е, его сыновья дерутся, а второй по возрасту — у этой проклятой кнопки. Старший и младший противостоят друг другу, пока их брат взрывает все. Земля и тюрьма взрываются, земля сотрясается, и все наблюдают и чувствуют это. Он слышит крики, он закрывает собой мальчиков, пытаясь защитить их. Он слышит плач, когда они смотрят, как все взрывается. Он слышит смех Томми, крик Уилбура, крик Техно. Он слышит, как громко бьется его сердце. Техно кричит, ныряя в воду, и Дрим падает вместе с ним. А когда он выплывает, то видит своих братьев. И ему становится так больно, когда он видит их, стоящих бок о бок. Уилбур улыбается, глядя на разрушения, он сдержал свое слово. Томми должен был защищать его, и на этот раз он не подведет своего младшего брата, как он и многие другие делали раньше. Ему больно, когда он стоит по разные стороны от брата и отца, но Томми на его стороне, и это главное. Нажав на кнопку, он больше ни о чем не жалеет. Томми снова стал его главным приоритетом. А Томми? Томми хочется плакать, ему снова больно видеть, как снова вся его семья не может быть рядом с ним. Ему хочется плакать, потому что он знает, что они зашли слишком далеко с этим планом, чтобы отступить. И он хочет плакать, потому что почему, почему он не может сожалеть о том, что он сделал и сделает? Он не может плакать, когда Уилбур начинает сражаться с Техно, он не может плакать, когда проходит мимо своего отца и его друзей. Он не будет плакать, когда время замедлится, когда он приблизится к Дриму, он не может больше плакать из-за этих вещей. Он плакал по ним всем раньше, но никто не плакал по нему. Он оставался для всех, а они не оставались для него. Он заботился о Дриме, когда Дриму было наплевать на него. Гнев все сильнее разгорается в его жилах, когда он приближается к пленнику в маске. Он ненавидит Дрима все больше и больше. Человека, который отнял у него все, человека, который просто не мог позволить им жить в одном государстве. Человека, который стал жадным до власти и хаоса. Дрим, возможно, был близок к тому, чтобы стать богом, но Томми вырос с двумя богами и одним мастером-разума. Томми вырос умным и знающим, и благодаря этому он был больше богом, чем когда-либо мог быть Дрим. Томми был умнее и смелее, он знал, чем рискует, и знал, какие последствия могут случиться. Он знал, как справиться со всем, что преподносит ему жизнь, а Дрим дал ему шанс все исправить. Томми рискнул, он поставил свою жизнь на карту в последний раз, и благодаря этому Томми победил. Томми победил. А Дрим проиграл, когда топор опустился на его шею. Они все проиграли, когда вернулся Уилбур. Часы перестают тикать, Томми стоит над обезглавленным телом безумца. Он вдыхает и выдыхает, странным образом Дрим напоминает ему Клару. Томми использовал Дрима, обманом заставив его поверить, что он — мальчик, сломанный до неузнаваемости, и Томми был тем, кто в итоге разорвал Дрима на части, как и Клару. Он дышит, когда становится тихо, когда пыль и мусор остаются в воздухе. Он дышит, когда слышит, как Туббо всхлипывает вместе с Ранбу, когда Фил и Техно шепчутся, когда Техно корчится от боли, а Фил шепчет ему ласковые слова. Часы возобновляются, когда он чувствует, как Уилбур оттаскивает его от тела, когда Уилбур обнимает его, когда они уходят от всего этого. На этот раз Уилбур остается с ним. Покой продлится недолго. Но пока Томми идет домой со своим братом. Часы снова тикают.