Спасение человечества

Pov: Ривай

— Чёрт! — Не выдержав, я ударил дерево кулаком. Рука сразу заболела. Острая, колющая боль. Она помогла мне прийти в себя. По крайней мере осадила ярость.       С момента пропажи Софии, прошло больше двенадцати часов. Уже снова стемнело. И чёрт дери это сраное небо! Не облачка на нём нет! Как будто бы всё хорошо! «Эй, да твои глаза цвета грозы знаешь?» А твои цвета болота. " Мы ведь станем товарищами? Я бы хотела дружить со всеми вами!» А я хочу, чтобы с тобой было всё в порядке. «Я хочу быть свободной!» — Я тоже!       И снова я бью ни в чём не виноватое дерево. — Тоже, хочу быть свободным… Но, если с тобой, что-то случилось… Ты ведь не сможешь! Быть свободной! А я... А я смогу, но без тебя.       Во что ты превратился, Ривай Аккерман? Не ты ли помешан на чистоте? Посмотри на себя. Весь лохматый, одежда грязная. Руки все в твоей же крови. Ещё и бросил свой отряд. Очкастую тоже бросил. Ты же капитан Легиона Разведки! Так приди же в себя! За стенами ведь… За стенами, каждый может вот так «пропасть без вести». Этот сопляк, Борис, он ведь прав. Она скорее всего мертва.       Отчего же так больно? Зачем я привязался к ней? Зачем наблюдал за ней издалека? Зачем разговаривал? Выслушивал, выговаривается. Зачем помогал ей? Зачем думал о ней? А в итоге. В итоге ты влюбился в неё, придурок!       А теперь, собери себя по частям, и найди свой отряд. Хотя, скорее всего ты здесь один. Наверняка они уже вернулись за стены.       Но Ривай не послушал свой внутренний голос. Он пошёл к замку. Наверняка они тоже пошли туда. Если конечно они настолько глупы как он думает.

***

      Казалось бы, ночь. Нигде нет ни фонаря, ничего. Но звёзды так ярко горели, что всё вокруг было прекрасно видно. Или это Ривай настолько привык быть в темноте. Ответ на этот вопрос, дать, слишком трудно.       Двери местной «крепости», были открыты. Но смущало не только это. В замке так же были слышны голоса. Много. Очень знакомые. Принадлежавшие, уже хорошо знакомым мне людям. Всё же они придурки. — Почему вы все, до сих пор здесь? Ваши мозги отбило что ли? Домой не хочется? — Капитан! — Почему Вы так долго? — Это ведь наша первая вылазка! Вы представляете как нам было страшно без Вас! — Как хорошо, что вы вернулись живым… — Не делайте так больше! — Да! — Да замолкните вы уже. И так голова трещит.— Попытался я их угомонить. — А вот и не замолчим! Нино повредила спину, и не может ходить! У Бориса рана на ноге, ему тоже тяжело быстро двигаться! А те кто на вылазке впервые и вовсе в ужасе! Как Вы могли нас бросить! — Отчитываться меня Пауло. Каков смельчак. Это у него адреналин в голову ударил? — О Боже, у Вас же кровь! — Кричал уже Робин хватая меня за руки. — Мне жаль. Я прошу у вас прощения. А теперь все ложитесь и поспите. Следующей ночью вернёмся за стены. — Ривай! С возвращением! А как же София! — Из одной из множества комнат этого здания выбежала Ханджи. — Пропала без вести. — Закрыв все свои эмоции сказал я, направляясь к своей комнате. — Нет! Мы должны её найти! — Зоэ, у нас нет припасов, , даже воды. Мы и сами умрём, и её найти, — я запнулся на мгновение, — и её найти не сможем. Мне жаль.       За капитаном Элитного отряда закрылась дверь. А его подчинённым остаётся только оплакивать своего товарища и подругу. Как и ему. — Я ведь так и не обработал его руки… — Прошептал Робин, горько вздыхая.

Pov: Лана

      Как же так? Я ведь… Только обиделась на неё, разозлилась. Думала, что не смогу теперь называть её сестрой. Но потом ведь я простила! Потом поняла, что у неё не было выбора. Тогда почему… Почему она умерла? А Ханджи? Она ведь, такая солнечная. Её новые товарищи, о них она мне тоже писала. Много писала о каком-то Ривае. Хотела нас познакомить. А он тоже, не вернулся.       Нет. Мне плевать! Пусть умрут все разведчики! Пусть только моя Софа вернётся. Умоляю. Святые наши стены! Вы защищаете людей уже больше чем сто лет! Так и её — защитите! И она заслуживает жить… Она ведь так мечтала о свободе.       И Лана уже не сдерживала всхлипы. Она плакала. Сильно плакала. Царапала руки. Но на ногтях это не остановилось.       В порыве истерики, она достала лезвие. Не зная зачем, она начала резать свои руки. Нет ни вены. Ей хотелось жить. Она любила жизнь и свою работу. Но от душевных страданий ей хотелось избавиться. Таким нелепым путём, но избавиться.       Кровь стекала сначала по рукам и ногам, потом капала на пол. Крови было слишком много. Она не рассчитала насколько сильно себе навредит.       И теперь её колени лежали не на деревянном полу, а на луже крови.       На руках было семь порезов. Семь глубоких ран. — Эй, что здесь происходит! О Святые стены… — Разведчик, чья комната видимо была на этаж ниже чем Ланы, ворвался в её комнату. И увидел, то чего не должен был видеть. — Эй, положи это на пол, ладно? Я тебе помогу.       Он увидел аптечку на столе, и сразу полез доставать что-то оттуда. Лана уже и не плакала. Просто смотрела на свою левую руку. — Протяни мне руку. Сейчас будет, печь и щипать. Но я подую и будет немного легче. — И правда щиплет… — Прошептала девочка пока блондин вытирал её руку от крови. — Зачем ты это сделала? Их много и они глубокие. Долго заживать будут. И болеть тоже.       Лана улыбнулась. Очень грустно улыбнулась. — Что бы было больно. — Но ты ведь, ещё совсем ребёнок! Зачем тебе это? Почему?       Лана на это лишь пожала плечами. Ей было нечего ответить. — В темноте не было видно, кровь это с моего потолка капает или вода. Как только капать начало сильно разозлился. Я не знал… Могу я ещё чем-нибудь помочь? — А? Нет, я и сама… — Но я не успела договорить. Видимо крови много потеряла. Потеряла сознание. Всего на минуту, но этот парень так испугался. — Может я всё-таки позову врача? — Не стоит. Нужно пол вытереть. — Я займусь этим. А ты ложись спать. — Спасибо, Вам. Кстати, а ваше имя? — Я Фарлан. — О, так Вы её друг? Софа писала о Вас. И о других тоже. — Так ты, та самая Лана? Вы с ней совсем не похожи. — Аха-ха, вот как? — Да. Я сейчас вернусь.       Ему наверное тоже очень плохо. И Изабель тоже. А я тут, страдаю видишь ли! София воспитала меня неженкой. Каждую прихоть исполняла, а теперь посмотри на меня! Кем я стала? Но я ничего не могу с собой сделать. Мне… мне так больно! Так одиноко! Уже два дня прошло. Рик пытался помочь. А я такая неблагодарная! Эгоистка! Слабачка! София бы наверняка меня пожалела. Наверняка бы погладила по голове. Она ради меня же, ушла в солдаты так рано! Боялась, что я и дальше буду видеть какая она. Боялась, что тоже начну воровать, или убивать. Всегда видела во-мне цветок который надо оберегать как физически так и морально. Если бы она подождала хоть немножко… Ещё хоть годик… То была бы сейчас в порядке!       И снова девочка заплакала. Её слёзы такие горькие, такие горячие. И что же ей делать со своей болью? — Я вытру пол и оставлю тебя одну. Или может побыть рядом? — Не знаю. Мне… мне бы хотелось подышать свежим воздухом. — Думаю это хорошая идея. Погоди минутку.       Он действительно быстро справился. Так умело делает уборку. — И где Вы научились так убирать, господин Фарлан? — Просто Фарлан. Ты ведь сестра моей близкой подруги. Нас всех Леви научил. Он просто помешан на чистоте. — Ривай? — Да. Он. Сейчас почти все его Леви называют. София, Изабель и я его всегда так называем, новички услышали и тоже стали. Сначала он злился, но буквально через неделю смирился. — А, Вам, то есть, тебе, Фарлан, тоже так больно? — Нам, всем. Даже описать не получится насколько больно. — Вот бы это был сон. Или розыгрыш. — Вот бы. Ну, что? Пошли? — Куда? — Не ты ли, хотела прогуляться?       Когда мы гуляли, я кое-что заметила на лице Фарлана. — Вы знаете. В Вас кто-то влюбился. — Почему? — У Вас прыщик на носу. Это примета такая. — Аха-ха, вот как? Разве ты не медик? — Он самый, но я всё равно верю во всё это. Всё кроме чёрной кошки. — Тебе легче? — Да, спасибо за заботу. А можно задать вопрос? — Валяй. — Какой она была? Ну, со-мной она другая. Поэтому. — Хм, дай ка подумать. Я никогда не могу понять какая она. Наверное она тоже, аха-ха, просто со мной она тихая, молчаливая, с Изабель и Ханджи общительная, всегда улыбается. С Леви она, очень яркая. Улыбается, что-то рассказывает. Его слушает. Удивительно, но он тоже улыбается рядом с ней. Такое редко увидишь, он у нас не сильно уж жизнерадостный. Ещё она очень трудолюбивая. Среди разведчиков, она сумасшедшая. — Почему? — Даже после адских тренировок нашего Леви, она уходит на личную тренировку. Практикует УПМ, и делает физические нагрузки. Переживает, ведь физически она слабая. А ещё она удивительно хорошо кушает. Когда впервые её увидел сразу понял, что она из Подземного Города. Очень бледная и худая. Хотя, на солнце она до сих пор редко выходит. Оказывается она быстро сгорает. — О, это я знаю! А вот я смотри! Хорошо загораю! — На это Фарлан улыбнулся и погладил меня по голове. — С кем это ты, Черч, после отбоя гуляешь? — К нам подошла очень милая рыжая девушка. Её хвостики такие миленькие. — Изабель? Знакомься, это Лана, сестра Софы. — Ох, правда? Мне жаль. — Сказала она смотря мне прямо в глаза. — Сестрёнка и о тебе писала. Спасибо, что стали ей другом. — Изабель, в тебя тоже кто-то влюбился? — Вдруг спросил Фарлан. — О, и правда! У вас они даже на одном месте! — Вы о чём? — Удивилась Бель. — У кого прыщик на носу выскакивает, того кто-то влюбился. Примета такая.— Пояснила я, растерявшийся девушке.       Они так друг на друга, смотрят, что я уверена, эти «кто-то» это они. На эти свои мысли я тихо рассмеялась. Они же влюблены друг в друга, так чего не встречаются? — Ты чего? — Почему бы вам двоим не стать парой? — Ну точно её сестра…— Сказали они хором и безнадёжно вздохнула.       Мы проговорили ещё немного после чего они проводили меня в комнату. И я с каким-то странным облегчением, заснула. Наверное увидев, то что моя сестрёнка была любимой, меня немного успокоило.

Эрвин.

      Завтра, мы будем «хоронить» наших товарищей. Это самая худшая часть обязанностей разведчика. В такие дни хочется только лечь рядом с ними, и тоже оказаться под землёй. Жить с этим грузом слишком тяжело. Но мне будет ещё тяжелее, ведь так же завтра меня назначат Главнокомандующим Легиона Разведки.       Как бы мне хотелось уснуть, а проснуться зная что они все живы и здоровы.       Знаешь, отец, иногда я жалею, что унаследовал твою мечту…       Леви стал мне как младший, капризный и угрюмый брат. А Ханджи так хотела исследовать живого титана. А София так мечтала о свободе       Как же я ненавижу мир в котором я родился.       С этими мыслями Эрвин Смит заснул. И с ними же, он проснётся.

***

— Майор, скоро начнётся, Вы должны произнести речь, забрать свою новую должность, и продолжить речь. В общем, план не изменился. — Сообщил мне Майк. Парень со странными привычками, но мне он по душе. Прямолинейный, сильный, вежливый, а так же решительный и гордый. Прекрасный солдат. — Спасибо, я уже собираюсь туда идти. — Сэр, могу я задать вопрос? — Конечно. — Почему именно разведка? Вы такой сильный и харизматичный. Уверен в полиции вы бы быстро заняли хорошую должность. — Знаешь, Майк, это звучит — оскорбительно. Разве полиция не один из наших «врагов»? — Немного строго посмотрел я на парня. Но тот совсем не растерялся. — У меня есть цель. Раскрыть тайну титанов. Поэтому, я и разведчик. Это по твоему странно? Ты ведь тоже отличный солдат. Королевская армия до сих пор на тебя слюнки пускают. — Мне кажется, что жизнь в стенах скучна. Не смотря на всё это «благополучие» и безопасность. Хотя терять товарищей и грустно, но… почему то, я уверен что поступил правильно. — Приятно это слышать. Надеюсь, ты проживёшь долгую жизнь, Майк. А вот мне сейчас, хотелось бы никогда не рождаться. Произносить эту речь вовсе не нужно. Она лишь формальность, но людям такое нравится. — Удачи, Вам, Командор, Эрвин.

***

— Хотел бы я сказать, что рад видеть всех вас, на этом мероприятии, но увы оно отнюдь не счастливое. Мы потеряли, наших близких друзей. Наших — сослуживцев, товарищей. Все они были прекрасными воинами, которые отдали свои сердца за свободу человечества. Я верю, что не она жертва не была напрасной. Так, что давайте посвятим им свои сердца! Отдать честь!       В этот момент, я приложил свою руку на сердце. И закрыл глаза, чтобы не видеть как это делают другие. Это слишком больно. Слишком бесполезно, ведь этим мы не сможем им помочь. Лишь почтим память их именам.       Я еле сдерживая подступающие слёзы. В этой жизни, я стольких потерял. Но слёзы никогда не закончатся. А боль никогда не становится меньше. Наоборот увеличивается. Люди говорят, мол: — Время лечит», — Нет. Просто ты привыкаешь жить с этим. А оказавшись наедине с самим собой, рвёшь свою душу на части. И это никогда не щакончится.       Дальше было это чёртово посвящение. Я не чувствовал ни радости, ни гордости. Только понимал, что всё идёт в гору. И теперь, я не просто солдат. Я — Командор Эрвин Смит. И я выведу разведку на новый уровень.