..try to live like me..

      — То, насколько близко Итер оказался к холодной и мрачной смерти было удивительно. Может, такие раны в его мире были обыденностью? — размышлял вслух Сяо, вновь открыв охоту на циньсинь, который он взял за привычку носить беловолосому, хотя тот и был уже в полном порядке, и о том происшествии напоминали только шрамы на его теле.       Вот он снова у Статуи Моракса, возле которой часто рос этот редкий цветок. Сяо все еще не принял смерть Гео-Архонта, не зная, что тот вполне жив. Грустный взгляд скользнул по холодному камню, а слезы сами наворачивались на глаза. Но они тут же были стерты рукой, а все грустные мысли были выгнаны из головы. Нельзя показывать слабости.       Быстро собрав цветы, Сяо отправился в Каменную отмель Яогуан, так как знал, что Путешественник там. В последнее время, адепт увлекся тем, что отслеживал примерный маршрут Итера. Обычно, он зависел от поручений гильдии или от того, какие ресурсы ему были нужны.       И вот сейчас адепт не ошибся. Возле водной глади сидел парень. Его пшеничные волосы переливались в лучах закатного солнца. Он кидал в воду камни, явно чем-то раздраженный.       Тихо подойдя сзади, Сяо нежно произнес: — Что-то стряслось, солнце?       Итер спокойно повернулся в сторону адепта и глазами пригласил сесть рядом. Сяо поспешно приземлился рядом с ним. Волосы Итера были расплетены и взлохмочены, что крайне не устроило Яксу. Он посмотрел на Путешественника, будто спрашивая разрешения, а тот будто его давая лег на колени адепта. — Сяо, вот скажи, мною легко манипулировать? — спросил наконец Итер, когда адепт начал аккуратно прочесывать его волосы пальцами. — Нет, — спокойно ответил Сяо. — Так почему все это делают.?       Вплетавший до этого в косу цветки цинь-синя, Сяо нагнулся и поцеловал Итера в лоб. — Если тебе будет нужна помощь, я всегда рядом, лишь скажи мое имя, — тихо, с приятным басом, проговорил адепт.       Ни Сяо ни Итер не скрывали своих чувств друг к другу, даже официально не встречаясь. Не называли друг друга «любимый», «дорогой» — все это казалось лишним. Им хватало банального «солнышко».       Итер с нетерпением ожидал подобного сидения где-нибудь и ощущения теплых прикосновений. Он скучал по адепту буквально всегда. И каждый раз, когда, приходя с поручений, Итер слышал от Лизы о неком юноше, что искал его и хотел что-то передать, то сердце пропускало пару ударов, сожалея об упущенной встрече. Но то, что адепт здесь был — уже говорит о том, что он любит и ждет. Это грело душу, говорило, что скорее всего в том, что любимый ему передал, будет записка с местом и временем встречи. — Я люблю тебя, Сяо.       В ответ на Итера упал теплый и любящий взгляд янтарных глубоких глаз. Слова не нужны. Он знает все, читает, как открытую книгу. Осторожно взяв локон пшеничного золота в ладонь, Сяо улыбнулся.       Итер чувствовал себя самым счастливым, когда его любимый так улыбался. Он, словно луна, светил нежно и ненавязчиво. А адепт любовался своим ангелом, что словно светился в лучах закатного солнца, как теплая звездочка.

Тепло заражало все вокруг, даже солнце так не грело