Теплый вечер

Входная дверь с тихим скрипом открылась. - Ну и погодка. – послышался недовольный голос. Дилюк усмехнулся. Да, зима в Мондштадте суровая. Кэйа никогда не любил зиму. Он очень сильно мерз, а потому приходя с работы, сразу же хватал плед из гостиной и бежал в теплые объятия мужа. Дилюку было не сложно. Он с удовольствием зарывался носом в изгиб шеи Кэйи и мягко поглаживал того по голове. Кэйа в такие моменты чуть ли не мурлыкал от удовольствия. - Привет. – поздоровался Дилюк, выходя из кабинета на встречу Альбериху. – Как прошел день? Ты сегодня позже обычного. Видел время вообще? - Прости. Джинн попросила разобраться с документами. Многие рыцари сейчас болеют...– Дилюк фыркнул. – А потому она сказала, что я «последняя ее надежда». - Ты слишком много на себя берешь. – с заботой сказал Дилюк, ласково проводя носом вдоль линии скулы синеволосого. – Тебе надо больше отдыхать. - Говорит тот, кто всю ночь носится по городу, разбираясь с очередными монстрами. Ты за собой тоже следи. – хмыкнул Кэйа. - За собой я слежу. А вот ты – нет. Я же переживаю. - Вааау, Мастер Дилюк заботится обо мне? – мурлыкнул Альберих. - Да, забочусь. И прекрати меня уже так называть! Мы женаты, в конце концов! - Прости-прости, забыл. – засмеялся Кэйа, нежно целуя того в нос. Но Дилюк прекрасно понимал, что Кэйа говорит так только для того, чтобы позлить. А Дилюк привык к подобным выходкам. Поэтому и не реагирует. - Ты холодный. – прошептал винодел, забираясь пальцами под перчатки мужа. – Так сильно замерз? - Люк, ты же помнишь, я не переношу зиму! – фыркнул и Кэйа. И в подтверждение своих слов громко чихнул. - Ага, помню. А теперь пошли, борец с документами. Я налью тебе чай. И они зашагали в кухню, бережно держась за руки. Кэйа по пути еще пару раз громко чихнул, за что Дилюк смерил его недовольным взглядом. А затем поставил чайник и повернулся к мужу, который сидел на диване, поджав под себя ноги. - Иди сюда. – ласково протянул он, утягивая Кэйю в объятия. - Ты же заразишься. – хмыкнул Кэйа, но все равно прижался ближе. Дилюк бережно взял его руки в свои и начал растирать запястья, иногда прижимая длинные смуглые пальцы к губам и покрывая их невесомыми поцелуями. А после перешел к лицу. Он нежно целовал впалые щеки Кэйи, бережно проводил горячими ладонями по щекам рыцаря, а затем притянул мужа за шею, утягивая в страстный поцелуй. Их пальцы переплелись между собой. Они чувствовали себя такими счастливыми, сидя на диване в кухне, сминая губы друг друга в нежном и трепетном поцелуе, под свист чайника. - Теплее? – интересуется Дилюк, отрываясь от чужих губ и смотрит в глаз Кэйи с такой заботой и любовью, что Альбериху кажется, что он вот-вот рассыплется. - Да, но все же немного холодно. – мурлыкает Кэйа, придвигаясь вплотную и снова целуя мужа. И Дилюк решает действовать по другому. Он встает, выключает чайник, а затем резко валит Кэйу на диван, нависая сверху. Целует смуглую шею, вылизывая каждый миллиметр кожи, кусает ключицы, и с губ Альбериха срывается тихий стон. Он снова припадает к губам рыцаря, терзая их, врывается в рот горячим языком, проводя по небу, расчерчивая ровные линии зубов. Альберих обвивает его шею руками, зарывается в алые локоны. Воздуха не хватает. Кэйа тяжело дышит, взгляд его голубого глаза мутный, расплывчатый. - А теперь? – шепчет на ухо Дилюк, и кусает мочку покрасневшего уха. - Жарко. – выдыхает Альберих и тянется за очередным поцелуем. Дилюк рывком притягивает его ближе, чтобы между не осталось и сантиметра, и слегка прикусывает чужую губу. Кэйа тихо постанывает, цепляясь за широкие плечи мужа. Дилюк нежно целует его в лоб, а после встает с дивана и ловит разочарованный взгляд. - Не сейчас. - отвечает он на недовольный вздох со стороны. - Мы вообще пришли за чаем. Все свои выходки проделаешь ночью. - Ты бука. - наигранно надувает щеки Альберих, но все же поднимается с дивана и подходит к Дилюку вплотную. У винодела сердце пропускает удар. - Ну, обнять то можно? - спрашивает Кэйа, обнимая со спины и зарываясь носом в мягкие пушистые волосы. - Можно. А после они, мило беседуя, выпивают чай. Кэйа ложится к Дилюку на колени, а тот начинает перебирать синие прядки, иногда ласково целуя в висок. Так и пролетает их вечер.