Как Хюррем и Махидевран комнату делили

꧁༺ ༻꧂

      — Повелитель, к Вам пришёл Сюмбюль-Ага, — открыв двери, произнёс стражник.       — Проси, — невозмутимо ответил Сулейман.       Уже через секунду влетел евнух.       — Повелитель, — с улыбкой произнёс прислужник, как бы говоря «всё хорошо, волноваться не стоит, но кое-что произошло».       — Ах, — тяжело выдохнул султан, предугадывая, что пришли плохие новости, — ну что там, говори.       — Повелитель, дело в том... — Сюмбюль сделал паузу, — что госпожи... в общем... они снова не поделили что-то и теперь устроили шум на весь дворец. Я ни в коем случае не жалуюсь, но у девушек занятия, а все калфы и евнухи просто боятся подойти и попросить их успокоиться...       — Аллах, дай мне терпения!.. — уже красный от гнева произнёс Падишах. — Зови их ко мне, немедля!       Евнух как пуля вылетел из покоев и на всех парах понёсся к султаншам. К тому моменту, как он пришёл к девушкам, их спор уже снова дошёл до вопроса о покоях.       — Что, Хюррем, не можешь принять того, что эти покои всё равно станут моими, когда я буду Валиде?       — Ай, Аллах, посмотрите на неё, она уже возомнила себя Валиде-султан, как тебе не стыдно!?       — Ты же понимаешь, что ты их не получишь, ведь там может жить только Валиде.       — Госпожи мои, — учтиво поклонился Сюмбюль.       — Чего тебе!? — одновременно ответили султанши.       — Прошу простить меня, но Повелитель ждёт Вас у себя. Он просил немедленно привести Вас.       — Что ж, — утихомирила свой пыл огненная госпожа, — если Повелитель желает меня видеть, как же я могу не подчиниться?       Девушки пошли следом за главным евнухом гарема. Путь был не так уж и далёк, но он казался сотнями и сотнями километров. Когда они уже шли по «золотому пути», их обеих накрыли воспоминания, как они впервые прошли по нему.       Махидевран, конечно, помнила, что впервые она пришла к Сулейману, когда он ещё был шехзаде и жил в Манисе, но первую ночь, когда её любимый стал правителем всего мира, она не забудет никогда.       Хюррем же увидела в своих мыслях, как она впервые получила фиолетовый платок, как после триумфально готовилась, как прошла по этому пути в невероятно красивом платье, о котором раньше могла только мечтать, как она провела свою первую ночь с мужчиной, тем, которому она подарила себя. Как же ей хотелось разделить ложе с Махидевран, но Хасеки отвергала эти мысли: хотела оставаться верной падишаху.       — Повелитель, Хюррем-султан и Махидевран-султан пожаловали, — сказал стражник, приоткрыв двери.       — Проси, — грозно ответил Сулейман.       Услышав это, девушки машинально переглянулись, а потом аккуратно прошли в покои, стараясь не издавать лишних звуков.       — И что же вы опять устроили!? И недели нельзя прожить спокойно! — угрожающе смотрел на них владыка всего земного шара. В этот момент девушки видели именно султана, властелина мира, а не доброго и любящего мужа.       — По... Повелитель... — робко начала рыжеволосая госпожа.       Махидевран очень удивилась, что даже такая смелая и сильная девушка, как Хюррем, может так тихо и запуганно говорить.       — Я жду ответа! Хотя, знаете, я ведь в курсе, из-за чего опять ссора! Покои, да!? Я, кажется, уже дал вам понять, что туда никто не заселится! Помните, что я вам обещал в случае новой стычки? Старый дворец уже ждёт вас!       — Прошу Вас, Повелитель... не надо, — умоляюще взглянула на него султанша.       — Я предупреждал, Хюррем! Но вы меня не послушали!       — Прошу Вас, — подала голос брюнетка, — дайте нам ещё один шанс. Пожалуйста...       Хюррем поняла, в каком она положении сейчас и решила хоть ненадолго объединиться с Весенней Розой, чтобы спастись.       — Простите нас, Повелитель, — поддержала Хюррем. — Мы больше не станем так делать, мы усвоили урок...       — Я же сказал! — мужчина был непреклонен.       Около минуты султан стоял с грозным видом и над чем-то раздумывал. Потом он резко сказал:       — Что ж, раз вы так хотите те покои, то забирайте их! Да, забирайте! Но у меня одно условие: вы будете жить там вместе до тех пор, пока одна не сорвётся. Та, кто продержится дольше другой без ссор, получит покои себе.       Сказать, что султанши были удивлены – ничего не сказать. Они просто остолбенели от такого заявления. Мало того, что придётся делить одну комнату с соперницей, так ещё и сдерживать свои чувства ещё больше. Была бы это просто соперница... Но надо же было так влюбиться?..       — Но... Повелитель, — уже было начала Хасеки.       — Никаких «но», дорогая, это и так очень слабое наказание. Я принял это решение как муж, а не как Повелитель. Я отступил от своих убеждений ради вас, так что либо обе, либо эти покои навсегда останутся пустовать. Я даю вам день на раздумья, потом же жду вашего ответа.       Женщины султана покинули покои. И просто побрели, куда глаза глядят. Они даже не заметили, что продолжают идти бок о бок неизвестно куда. Пройдя так какое-то время, они вышли в сад. Шли они долго, опомнились только тогда, когда дошли до своих, так скажем, секретных мест, где они любили проводить время наедине с мыслями. Лишь тот факт, что кто-то идёт на засекреченную «базу», заставил каждую выйти из транса.       — Ты чего за мной идёшь? — на удивление спокойно спросила Хюррем. Похоже, она до сих пор не отошла от шока.       — Я хотела спросить то же самое, — столь же мягко сказала мать старшего сына падишаха.       В этот момент будто бы какая-то невидимая связь объединяла их. Казалось, что каждая девушка могла читать мысли второй. Ни одна из них не собиралась раскрывать тайну о нахождении «места для раздумий». На самом деле, всё это время они приходили, чтобы отвлечься от всего мира, почти в одно и то же место, но каким-то чудом не замечали этого. Конечно же, им пришлось солгать.       — Я просто пошла, куда ноги понесли, — уже более живо ответила огненная госпожа.       — Не поверишь, но я тоже, — также взбодрившись, ответила Махидевран.       — На том и порешили, мне здесь больше делать нечего, — уже было хотела уходить мать пятерых детей султана, как её остановила вторая госпожа:       — Стой!       — Что такое?       — Что... что делаем с покоями? — пыталась оправдать свои действия Весенняя Роза. — Я так полагаю, ты не хочешь на это соглашаться. Просто признай поражение и отдай их мне, тогда тебе не придётся делить пространство со мной.       — Я? Отступить? Ни в коем случае. Я предлагаю тебе сделать всё то, что ты только что сказала, — самодовольно ответила Хюррем. — Или будь должна разделить их со мной.       — Что ж, значит, сдаваться не хочешь? В таком случае, будет честная битва. Вот увидишь, я заберу себе эти желанные покои.       На этот раз Хюррем промолчала, хоть это было совсем не свойственно ей: она никогда не упускала шанс задеть противника. Она просто развернулась и пошла во дворец. Махидевран знала, что Хасеки ни за что не отступит, потому и создала такую провокацию, правда, она пока не знала, для чего это: поиздеваться или же побыть побольше с ней. Тёмноволосая госпожа, постояв ещё немного, тоже направилась в здание, раздумывая, казалось, обо всём на свете.

༺ ༻