Цветок и ягода

Микаса перевернулась на спину и громко сглотнула. Этой ночью ее мучала жуткая бессонница, и при всем своем желании заснуть девушка не могла. За окном была глубокая ночь, звёзды и луна давно заменили собой солнце. Сейчас лето, самый разгар, июль месяц. Армин все чаще и чаще пропадает на море, а Саша и вовсе съехала от нее в другую комнату, к Николо. Эрен вообще отдельная тема — обозлился на весь мир и ходит хмурый, словно туча. Микаса глубоко вздохнула и открыла глаза. Нет, так не пойдет, надо освежиться. Поднявшись с кровати, девушка подошла к столу возле окна, и тут ее ждало очередное разочарование: воды в кувшине не было. Азиатка раздражённо постучала пальцами по стакану. Делать нечего, придется спускаться на кухню. В темноте нащупав свой короткий черный халат, девушка вышла в коридор. Стояла абсолютная тишина, даже не было слышно храпа за дверьми, что очень ее удивило. Что сказать, иногда они с Сашей посреди ночи спускались вниз, ибо после тренировок просто не успевали поесть. Нередко, кстати, они там заставали и Ханджи, которая в очередной раз придумывала эксперименты над титанами. Микаса старалась идти аккуратно, придерживаясь рукой за стену — каково разочарование, как раз вчера выключили свет. Особенно тяжело было пройти по лестнице: даже учитывая то, что азиатка знала каждую ступеньку, темнота добавляла ей дискомфорта. И вот девушка увидела перед собой ручку тяжёлой деревянной двери, ведущей прямо на кухню. Первым делом азиатка бросилась к стойке и жадно накинулась на стакан с водой. Холодная жидкость приятно ласкала ей горло, вызвав даже лёгкую улыбку. — Почему не спишь? — девушка вздрогнула и стакан с грохотом упал прямо на пол. К счастью, он был достаточно крепким, чтобы не разбиться. — Умеете же вы пугать, капитан, — облегчённо вздохнув, отозвалась девушка. Она повернулась лицом к месту, где предположительно находился Леви — из-за темноты она не видела даже очертания его фигуры. — Ну да, а ты не знала? И да, ты не ответила на мой вопрос, — Микаса могла поклясться, что он говорил это с усмешкой. Так, будто ему доставляло удовольствие видеть ее такой…обычной. Будто ему нравилось пугать ее и наблюдать за ее реакцией. — Меня замучала жажда. Теперь и у меня вопрос: что здесь делаете вы в столь позднее время? — вопросительно подняв бровь, спросила Аккерман. Она понимала, что он вряд ли увидит ее выражение лица, но немного хамский вид так и рвался показаться на ее личике. — Я всегда бодрствую в такое время, — девушке показалось, будто он пожал плечами. — И почему же? Или вам не хватает спутницы на ночь, вот вы и тратите свое время здесь? — Микаса усмехнулась, а затем прикусила язык. Да что ты творишь? Тебе настолько скучно живётся, дура? — Следи за словами, Аккерман, — его тон стал холоднее и девушка достаточно хорошо знала капитана, чтобы понять, что сейчас его глаза опасно блеснули. Неосознанно она попятилась назад, врезаясь в эту же стойку, руки немного вспотели. Как он может приводить в ужас одним только тоном? Затем помещение озарил тусклый свет лампы. Видимо, Леви оставил одну такую на подобный случай. Теперь Микаса видела его фигуру и часть лица. Про себя она не могла не заметить, каким все-таки красавцем был старший Аккерман: его грубые черты лица и всегда уложенная прическа несомненно привлекали других девушек. В груди неприятно закололо от одной только этой мысли. — Но разве я не права? У вас же нету девушки, соответственно вам не с кем проводить ночи, — достаточно смело ответила девушка, сжимая рукой от нервов край стола. Идиотка! Микаса, ты полная дура! Что ты, черт возьми, творишь? Леви медленно поднялся со стула, на котором сидел. Он приблизился к ней, все это время сверля Микасу уничтожающим взглядом. — Аккерман, ты не много на себя берешь? Если я захочу, любая девушка в этом городе будет моей, и даже ты! — прошипел мужчина, ставя руки прямо по бокам от девушки, и тем самым преграждая ей путь. Сердце гулко застучали где-то в горле, отдаваясь даже лёгкой болью в висках. Что-то внутри защекотало и азиатке до жути захотелось притронуться к Леви. Усилием воли она заставила себя поднять голову и посмотреть прямо в его глаза. — Вы слишком самоуверенны, капитан. Я никогда не захочу вас, — ей хотелось сказать это смело, но дрожь в голосе выдавала ее с головой. Сердце бешено стучало, кровь прилила к щекам и ладони вспотели до невозможного. Леви самодовольно усмехнулся. — Да неужели? И ты не захочешь меня, даже если я сделаю так? — он притронулся холодной рукой к ее ноге и провел прямо к бедрам. Ледяная кожа мужчины вызвала лёгкую дрожь. И Микаса хотела бы скинуть то, как она выгнулась именно на то, что ей холодно от его прикосновения, но отрицать очевидное было бы глупо — девушке чертовски нравилось это. — Н-нет, — на выдохе ответила девушка. Леви резко подхватил ее и посадил на стойку, так что теперь их лица были на одном уровне. Он сжал бедро азиатки, щекоча дыханием ее губы. — Какая упертая девочка, — цыкнул мужчина, а затем грубым поцелуем впился в губы Микасы. Неосознанно девушка ответила ему со всей страстью, что в ней была. Она запустила свои руки в копну его волос и легонько прикусила ему губу. Разум требовал остановиться, молил и кричал, что это неправильно, что потом она будет жалеть. А сердце наоборот рвалось к нему и говорило, чтобы она не смела останавливать его, что она будет потом за это благодарна. Леви спустился к шее Аккерман, посасывая, а затем целуя нежную кожу. Рукой же он проводил по спине девушки, вызывая мурашки и заставляя выгибаться, словно кошка. Черт возьми, почему мне это нравится? Леви провел рукой по животу девушки, все ещё держа руки под халатом. Микаса вздрогнула и хрипло застонала, когда он дотронулся до ее груди. — Сними его, он мешает, — недовольно пробурчал он, развязывая узел пояса на талии Микасы. Как в наваждении, девушка послушалась и спустила с плеч надоедливую ткань. — А если кто-то увидит? — тихо и хрипло прошептала она, прижимаясь к Леви всем телом. — Будем разбираться потом, — кратко ответил мужчина и снова начал приятную пытку. Он помог девушке избавиться от майки, а затем начал выводить узоры языком на ее животе. Девушка же царапала ему спину, раз за разом возвращая его лицо к себе и требуя новый жаркий поцелуй. Она прижимала его так сильно, будто боялась, что он уйдет, а он бережно с ней обращался, будто с сокровищем. Она чувствовала его цветочный запах, а он — ее ягодный. И эти запахи были получше всяких афродизиаков, придавали им чувств и одурманивали их разум. Микаса громко выдохнула, когда Леви провел пальцами по внутренней стороне ее бедра. Закусила губу так сильно, что пустилась кровь, которую мужчина сразу же слизал с ее подбородка. Капитан приступил к ее груди: начал ласкать соски, посасывать и целовать их. И почему это было так приятно? Почему Микаса не могла, да и не хотела останавливать его? Затем они избавились от ее трусиков, и Аккерман начал нежно водить пальцами по внутренней стороне ее бедра, заставляя девушку прикусывать губу, чтобы не быть слишком громкой. Она нащупала ремень его штанов и быстро сняла его, а вместе с ним и сами брюки. — Капитан…пожалуйста, — тихо молила девушка, требуя самого сладкого. Она чувствовала, как он возбуждён и могла поклясться, что была возбуждена не меньше, если даже не больше. Она была готова к этому, понимала, что отдаст свой первый раз именно этому мужчине. Но нет, ее это не беспокоило. Вся эта ситуация наоборот сейчас казалась настолько правильной, будто так и должно было быть с самого начала. Будто она была создана для него, а он — для нее. — Как меня зовут? Скажи мое имя, — прохрипел Аккерман, оставляя новые знаки на шее и груди девушки. В полудрёме девушка произнесла: — Леви… А затем волна наслаждения. То резкие, то плавные движения, жадные поцелуи и цветочный с ягодным запах, витающий в воздухе. Пошлые шлепки, стоны и вздохи — все это до ужаса возбуждало. И никто из этих двоих не хотел окончания этой ночи. — Я тебя люблю, — вскрикнула Микаса на последнем моменте перед тем, как кончить, совершенно неосознанно. Да, она давно любила этого мужчину, ровно так же, как и в некоторые моменты боялась. И так же сильно она боялась признаться в этом себе, а тем более ему. — И я тебя, — прошептал мужчина, нежно проводя рукой по щеке девушки. Сердце пропустило один удар, и Аккерман прижалась к Леви, втягивая его в крепкие объятия. В воздухе смешались два запаха — цветочный и ягодный. А может, ещё и смешались в одно два любящих сердца?