Гарри из племени Серых Псов. Второй курс

      Обычно веннские мужчины проходили обряд имярека в кругу семьи. Но пришлец, который приполз за Гарькой, вызывал пока только брезгливую жалость. Сирота. Ни семьи, ни детей, ни дома. Гарька наказал его воспитывать. А как его воспитывать, когда он и вдоль лавки великоват уже? Волкодав думал-думал, советовался с Шаршавой, с Оленюшкой, с Эрминтар. Со стариками из Барсуков, которые прибились еще десять лет назад, вошли в племя. С бабушкой Ангран, что сбежала от собственного внука, кунса Винитара. С Волчатами, что тоже лет восемь назад вошли в его племя. Повстречались на торге, отпустились у большухи-матери. И пришли виниться за родственника. Эх, как Оленюшка их охаживала! И веником, и полотенцем, и ухватом приложила. Но те выстояли. Стали семьей. И учила их всех Оленюшка по заветам матери Волкодава, большухи Серого Пса. И невесты в их род входили, приносили свои хитрости. Так что племя Серых Псов приросло и детьми и уже взрослыми. И вот теперь этот. Потеряшка.       Волкодав с Шаршавой забрали Сириуса и пошли на дальнее зимовье. Два дня шли, потом избу в порядок приводили, дом грели, кормушки звериные проверяли. Баню топили. А потом пороли Сириуса. Предок-Пес фыркнул только, увидев это тощее непотребство. Черный же пес кинулся рвать бестолкового потомка. И если до этого всё выглядело мистическим и зыбким, то зубы предка весьма ощутимо рвали мышцы. Сириус не хотел вступать в бой. Волкодав не велел. Но защищаться-то надо! Вот и крутился анимаг, то в звериной форме, то в человечьей. А пёс всё нападал и нападал. Когда сил уже не осталось, Сириус закрыл глаза. Значит, плохой из него вышел крестный, плохой потомок, плохой друг. Сириус приготовился умирать. Даже руки опустил, иди, мол, рви меня.       Волкодав с Шаршавой не видели того, что в дурмане увидал Сириус. Только рубцы вспухали то на одной руке, то на другой. Долго крутился пришлец. Наконец, затих, заплакал. И выходила со слезами чернота странная, муть белесая. Словно гной из души выплакивал.       Волкодав плеснул отваром из ковшика, стало легче дышать. Шаршава выволок бессознательного Сириуса из парной, окатил холодной водичкой. Тот открыл глаза не сразу. Сперва задышал жадно, сел. Оглядел мужчин, встряхнул головой. Осмотрел себя, проверил руки, ноги, как будто чужие. Поднялся. Волкодав махнул рукой, приглашая за стол. Квас, мед, молоко, чай на травах. Сириус на всё смотрел новыми глазами. Протянул руку к столу и заметил, что вокруг слабое сияние появилось. На помолодевшем лице из-под щетины показалась улыбка. Шаршава хмыкнул. Волкодав жестом показал на кружки, мол, выбирай. Сириус принюхался. Безошибочно выбрал молоко. Приник к кружке, упустив тонкую струйку помимо рта. Волкодав прищурился. - Ну что ж, значит, и быть тебе Серым Усом из рода Черного Пса.       Шаршава хмыкнул. Сириус поставил кружку на стол, посмотрел на мужчин. Их глаза смеялись, а сам Сириус нащупал струйку на бороде и усмехнулся. - Да уж, пошутили предки. Серый Ус. Спасибо.       Волкодав отмахнулся. Имярек он и есть имярек. Объяснил пришлецу, что свое имя он может хоть на лбу написать. А вот домашнее, для семьи. Сириус, а теперь Серый Ус из рода Черного Пса, расстроился. Почуял вину свою за много лет глупостей. Хотел прямо сразу кинуться исправлять. Шаршава с Волкодавом расхохотались. Серый Ус оглядел себя и тоже расхохотался. Голый тощий небритый мужик куда-то побежит кого-то спасать зимой... Так что следующим заходом в парную, мужчины учили новорожденного своим премудростям.       Вернулись к концу седмицы. Черный Пес, как его перевели на местный лад, уже не смущался, а сперва с детьми учился, потом с парубками, а потом вроде и в лес за дровами стал бегать. По снегу на лыжах. А как снег сошел, в сапогах.       К Черному Псу прибилась молодая псица Бурка. Она и мастью темнее, и характером спокойней оказалась, чем остальные. Эрминтар тоже бегала на охоту. По зиме с удовольствием на лыжах. Дети выросли, так что Черный Пес ловил себя на том, что по весне блондинка очень похорошела. Эрминтар не гнала его, но в основном отмалчивалась. И как-то незаметно ее сперва жесткие пальцы стали легче, ласковей. И к началу лета Эрминтар все больше времени стала уделять женским посиделкам. Черный Пес сперва не понял, а потом пришел к Волкодаву с повинной головой. Волкодав не сказал ничего, а только показал головой на жену. Черный Пес упал перед ней на колени, склонив голову. А Оленюшка хлопнула по спине Серого Уса полотенцем да и благословила.       Теперь Черный Пес молча выполнял все мужские хлопоты и учиться успевал. Нашел травки нужные, сварил зелье от токсикоза. Эрминтар поделилась секретом с женщинами. А Черный Пес только руками разводил, мол, это от того, что сам маг.       По цветущей весне снова бились стенка на стенку. На этот раз Черный Пес не валялся без памяти. А уж когда увидел, что такое бой с волшбой... Его собственные познания в магии оказались бесполезными. Разве что гербология и зелья пригодились.       На Волкодава нападали сразу четверо. Серый Пес не только их чуял, но и с повязкой на глазах знал, как увернуться, как вскользь пропустить, а как и сдачи дать. Бывший Блэк только рот успевал закрывать, открывался он самостоятельно. Да такая выучка даже у Грюма отсутствовала.       Вот после таких представлений Черный Пес и попросил Волкодава его научить. А Серый Пес хитро прищурился и спросил, где же его палка волшебная. Бывший Блэк взахлёб сокрушался, что сломали палочку, когда в тюрьму угодил, что без нее сложно, что... И только оглядев скалящиеся в улыбках лица мужиков, понял, что сам дурак. Вон, полный лес палок стоит. Гарька мантикору нашел, значит, и другие волшебные животные найдутся. Серый Ус хлопнул себя по лбу, захлопнул рот и пошел собираться. Мужчины проводили его беззлобным смехом.       А у Гарьки был вполне спокойный семестр. Никаких приключений. Только редкие визиты с профессором Снейпом к Васе и в экзекуторскую к книге Салазара. Так между спорами и опытами Гарька поведал зельевару, что Блэк, напоенный травами, много чего рассказал. - Профессор Снейп, Сириус Блэк мой крестный. Он не мог предать. Тем более, пока он опоенный был, люди вопросы задавали. Разные. И оказалось, что Фиделиус на дом Поттеров накладывал Дамблдор, а хранителем был Петтигрю. И что у Петтигрю есть метка, а у Блэка нет.       Тут профессор не выдержал и выругался, не стесняясь Гарри. - Что еще вам рассказал Блэк? - Да много чего. И про свою семью, и про вас с Люпином. И что мой биологический отец вас вытащил из-под Дракучей ивы. Я только не понял, чем же там гордиться? Тем, что подлость сделали? Так ведь всем по делам воздастся. Предки же видят.       Снейп промолчал на эти слова. А потом только попросил держаться от оборотня подальше. Гарька сказал, что факультет и деканы знают. Невил и Драко тоже. - Как же вы, мистер Поттер, уговорили наследника Малфоев на эту авантюру, поход? Гарька махнул рукой. - Да чего там уговаривать? Он же не дурак, сам понял, что надо учиться, пока есть возможность. Вот и учился. - Без магии? Гарька захлопал глазами. Зельевар удивленно расширил глаза. - Вы что, Статут нарушили? Гарька помотал головой, а потом пояснил. - Нет, сэр. Там, где мы были, Статута нет. Так что занимались и с палочкой, и без палочки.       Снейп только хмыкнул, сделав себе заметку, расспросить Драко.       Когда школу уже воротило от присутствия дементоров, Гарька предложил зельевару, а точнее Невилу и Драко выгулять Васю. Снейп шипел, ругался, обещал наказать, но понял, что если "не можешь остановить, возглавь".       На "дело" пошли после ужина, когда директор в очередной раз убыл в министерство. Люпин после провальной попытки пообщаться, больше не лез. Ну не смог он ответить на Гарькин вопрос: "А где вы были десять лет?" Вот и прятал глаза виноватый оборотень, а также старательно избегал Гарьку. Так что вечером никто ребят не останавливал, а если что, с ними был профессор Снейп.       Вася вообще был рад прогулке. Он даже потайной лаз в лес показал. А при виде дементоров по-своему выругался, встал на дыбы и обвел взглядом летучих стражей Азкабана. Окаменевшие дементоры падали с высоты на землю и разбивались на черные куски. А Вася еще долго не мог успокоиться и ругался на "тупые отрыжки выкидышей Мордреда". Парни даже записать хотели, но Снейп не велел. Вася же учуял и пополз охотиться на пауков Хагрида.       А вот на обратном пути может из-за отсутствия дементоров, может просто погода улучшилась, выглянула луна. Полная. Невдалеке раздался вой. Драко схватился за палочку, Невил достал из-за пазухи мешочек с какой-то травой, а Гарька срочно вытряхивал из поясной сумки заготовки. С трудом он выудил из профессора Бабблинг рунную связку от оборотней. Вот ее-то он теперь и доставал. Снейп же велел всем быстро идти в замок.       Мальчишки и не думали спорить. Споро перемещаясь, они оглядывали пространство в поисках возможной угрозы. Чуть не дойдя до Дракучей ивы, угроза нашлась сама. Оборотень бросился на детей. Снейп его отбросил заклинанием, во второй руке у зельевара мелькнул нож. Невил вытряхнул содержимое мешочка на ладонь. Гарька учуял, что это перец. Драко поставил щит. Гарька же вдохнул свою силу в руностав.       Вторая попытка оборотня чуть не стоила жизни Снейпу - оборотень увернулся от заклинания, задел зельевара когтями, тот хоть и пырнул зверя ножом, но масса и скорость были не на стороне зельевара. А вот мальчишки били втроем. Драко наколдовал путы, Невил швырнул горсть перца в нос оборотню, а Гарька накинул ошейник из рун. Вы когда-нибудь видели чихающего и корчащегося в дикой агонии оборотня? Да еще и связанного. И подвешенного вверх тормашками? А это Снейп помог. - Ну и что с ним теперь делать?       Драко слегка потряхивало от недавней атаки. Невил убирал мешочек обратно. Гарька осматривал раны зельевара. Профессор Снейп хоть и был ранен, но спеленал оборотня потуже. Оборотень начал превращаться в человека. Гарька молча открыл поясную сумку профессора, достал экстракт бадьяна, Невил снял с пояса флягу с водой. Драко достал чистую тряпицу. Так сообща мальчишки обработали раны Снейпа. Заодно увидели, что там уже есть такие отметины. Рана перестала кровоточить, Драко стянул ее тряпицей, Гарька собирал остатки снадобий в сумку. Снейп рвано выдохнул.       На месте оборотня висел опутанный веревками Люпин. Голый и завывающий. Гарька недобро ухмыльнулся. Ошейник сработал. - Я бы его Васе отдал, да боюсь, он эту падаль есть не будет. - Экий вы кровожадный, мистер Поттер. А я вот в юности на нем опыты проводил.       Мальчишки удивленно воззрились на Снейпа. Гарька припомнил, что антиликантропное зелье придумал Снейп. - А давайте поищем в книге Салазара.       Пришедший в сознание Люпин расширил глаза от ужаса. Зная Снейпа, он уже был согласен бежать куда глаза глядят. А теперь еще и Гарри. - А можно, вы меня опустите на землю?       Парни посмотрели на него с легким интересом, словно таракан заговорил. Снейп же встал на ноги, осмотрел свою рваную мантию и помрачнел. - Давайте посмотрим, мистер Поттер. Может и есть что в книге. А этого... профессора, мы пока сдадим под арест мадам Помфри.       Голого Люпина транспортировал профессор Снейп. Мадам Помфри ругалась, как сапожник, но спеленала заклинаниями от греха подальше. А потом посмотрела лунный календарь. - Так ведь полнолуние не закончилось!       Снейп очень недобро улыбнулся Люпину. Трансфигурировал наручники и пристегнул профессора Защиты к кровати. Не зря они привинчены к полу. Заткнув Люпина Силенцио, Снейп договорился с мадам Помфри, что завтра они с Гарькой займут экзекуторскую после уроков. А директору можно пока не сообщать. А то полнолуние, дети в замке. Мадам Помфри покивала в знак согласия и, на всякий случай, приложила Люпина наведенным сном.       Назавтра Гарька, Невил, Драко и Снейп снова собрались вместе. Директор хотел выяснить, чем занят Снейп с Гарри. Зельевар напомнил, что у Гарьки отработки с начала года не завершены. Воспитательный момент, криворукость исправлять надо. Директор согласился. Спросил только, пил ли Люпин свое зелье. - Я его сварил, директор. Принес и поставил на стол. Я что, должен еще и контролировать, что Люпин тянет в рот?!       После такой отповеди директор вроде отстал, а зельевар с мальчишками поспешили к книге Салазара.       Долго листали, спорили, но нашли что-то похожее. Вот только по описанию это был яд. Ни у кого из мальчишек не проснулось к оборотню жалости. Снейп аж присвистнул. Командный дух захватил и его тоже. Несмотря на папашу-оленя, этот Поттер был вменяем, вежлив и смышлен. Да и в зельях не бездарен. Так что переписали рецепт и пошли готовить.       С Гарькиным чутьем зелье запороли всего дважды. Снейп даже проверял по таблицам, как же получить такой эффект. А Гарька просто наложил рукой руну. Вот и переделывали дважды. Глубокой ночью профессор Снейп отправил мальчишек спать, а сам пошел испытывать зелье на Люпине. Небольшой червячок сомнений в нем еще трепыхался, яд все-таки. Этого червяка безжалостно вырвала мадам Помфри, указав Снейпу на его забинтованную руку и напирая на наличие детей в замке. Люпин не хотел пить отраву, но мадам Помфри просто переместила жидкость из колбы в желудок пациента. И выгнала Снейпа тоже спать.       Утром, еще до завтрака, вернувшиеся с зарядки Гарька, Драко и Невил посетили больничное крыло. Профессор Люпин спал. Мадам Помфри отругала мальчишек, но сказала, что ошейник снимать не будет.       Все уроки пролетели мимо внимания. И только вечером профессор Снейп позвал парней за собой. Он прижал палец к губам и одними глазами показал в сторону Дракучей ивы. Там резвился молодой волк. Кувыркался, прыгал, играл с агрессивным деревом, уворачивался от ударов ветвей, тявкал на хитрые подсечки. И это был нормальный волк, а не мутант-переросток.       Мальчишки радостно переглянулись. Всмотрелись в лицо Снейпа. Он был расслаблен, но любопытство в глазах читалось. Зельевар медленно перевел взгляд на ребятню. Вопросительно кивнул. Мальчишки поплелись обратно.       В кабинете зельеварения профессор Снейп развернулся к парням, посмотрел на их любопытные мордашки и кивнул. - Спрашивайте. - Получилось? - А он теперь не заразный? - Это надолго?       Улыбка сама поползла на лицо зельевара. - Нет, мистер Малфой, не заразный. Не знаю, мистер Лонгботтом. И да, получилось, мистер Поттер.       Мальчишки скакали от радости, вопили во все горло, а Снейп улыбался. Оставался месяц до конца учебы.