Без сомнения

      Еще чуть-чуть и он сойдет с ума. Свет софитов и громкие крики зала мутили сознание, перемешивали чувства. В голове взрывались фейерверки наслаждения. Дамиано был счастлив.       Еще несколько десятков минут назад он стоял за кулисами в ужасном настроении — день испортили глупые официанты, медленные таксисты и неработающая аппаратура. Если бы Виктория не успокоила его, то, вероятнее всего, пришлось бы отменять концерт.       Но сейчас он понимал, что все сегодняшние проблемы — бред. Эти проблемы как препятствия: не перепрыгнешь — останешься ни с чем, преодолеешь — получишь награду.       Он получил свою награду — счастливые крики людей, блеск их радостных глаз. Зал пел вместе с вокалистом, поддерживал его в небольших перерывах. Они на некоторое время стали его самыми близкими друзьями (не считая Викторию, Томаса и Итана, конечно же).       Он чувствовал, что люди восхищаются им, чувствовал свое великолепие. Он знал, что им нравится все, что бы он ни спел или сказал. Ему нравилось быть тем, кто нравится людям.       Счастливая Де Анжелис стояла неподалеку от Томаса и настраивала бас-гитару, пока вокалист стоял с закрытыми глазами и разведенными в разные стороны руками, наслаждаясь овациями.       — Я люблю вас! — прокричал мужчина в микрофон, счастливо улыбаясь, и зал тотчас взорвался криками и апплодисментами. Они любили его так же, как и он их.       — Да-ми-а-но! Да-ми-а-но! — внезапно начали кричать люди в унисон. Кареглазый поднял веки и посмотрел на зал. Отбросив микрофон куда-то в сторону, он прыгнул в толпу, отдаваясь рукам фанатов.       Люди кричали, говорили, что любят его, и все тянули его по залу. Давид растворялся в фанатской любви, любимом деле и собственных мыслях.       — Вы посмотрите, мальчики — фанаты решили растерзать нашего Дами, — произнесла в микрофон Виктория, улыбаясь.       Но мужчине не было ни стыдно, ни боязно, ни противно. Он хотел утонуть в людской любви, стать самым лучшим для себя и группы.       Он чувствовал великолепие, чувствовал всеобщее признание. Он действительно понимал, что это то, к чему он шел всю жизнь.