Омегаверс

      Глава 15

      Двуликий.

      Итачи.

      – От Скорпиона слышно что-нибудь?       – Нет. Готовит нападение, – Мадара откинулся на спинку дивана и отложил планшет в сторону. – Жду с нетерпением его атаки. Кицу Нэ обладают удивительной способностью к грязным играм.       – Махинации с ценными бумагами, продажа части земель города, долги. Политика главы клана Кицу Нэ ведет к разорению семьи Кицунэ, – Неджи кивнул, подтверждая мои слова. – Мы уже ведем переговоры о перекупке земель и предприятий семьи Рёмен. Поместье в залоге, – и когда он только успел все это провернуть? И что планировал делать со второй частью Токио? Отдавать долги? Слить все семейное наследие? Юки отзывается о нем, как о желающем править единолично, но так ли это? И куда уходят деньги с продажи?       – Неджи, подключи аналитиков. Хочу знать состояние счета Семи Рёмен и Кицу Нэ. Движение денежных средств. Все банковские манипуляции, все физические массивы средств до последней медной монетки.       Хьюга кивнул. Запел телефон.       – Да, Дэй.       – Хочу извиниться за свое поведение, – пыхтит блондинка. – Я идиот, который раззявил рот не на то пирожное.       – Хорошо, что ты это понял.       – Кисаме разнес нам половину дома. Он бы тоже извинился, но сейчас слегка не в форме, – другими словами, Акуленок напился и спит в клубке женских тел. – Неджи скинул мне файлы ядра Кицу. Я нашел несколько интересных папок. Пароль подобрали буквально два часа назад. Скину самое интересное где-то часов через пять. И, Итачи, этот рыжий созвал Круг. Все главы лисьих кланов съезжаются в Токио. После завтра, в десять часов вечера. Элрик передает тебе послание «По душу Светлых идет Темный Рой. Я буду+2». Ты знаешь, о чем это?       – Благодарю, Дэй. Жду файлы. Подготовь кортеж к девяти вечера на послезавтра.       – Ты пойдешь туда?       – Обязан. До встречи.       – У-у-у, злюка. Уже скучаю! – его гениальность может соперничать с его идиотским поведением. Хм, брат довольно быстро откликнулся на мой зов.       – Я пришел, – в гостиную вошел Саске. Спокойный и расслабленный, но я вижу, как тебя гнетет изнутри. Неджи поднялся, поклонился. Не останется на разговор? Дверь за спиной главы мафии закрылась. – Разговор следовало перенести в более «чистую» комнату. От вас двоих несет гоном. Брат, поздравляю с будущим наследником.       – Меня радует, что в тебе нет ни капли желания становиться наследником клана, – блокирую экран планшета. В документах о передаче полномочий, всех активов, всего наследия нет ошибок. Осталось только поставить роспись и передать Метку наследника. – Я позвал тебя как раз по этому поводу. Присаживайся.       Не удивлен. Просчитал? Мадара молчит. Ему безразлично, кто понесет всю ношу будущего, сам он погибать не собирается и в принципе не может. Ранниган не даст.       – Сегодня я передам тебе метку наследия.       – Что? – его удивление не искусственное – встрепенулся, словно воробей от первой капли весеннего дождя. – Зачем?       – Конфликт двух меток истощает мое тело. Ты единственный ближайший кровный родственник, Саске. У тебя десять минут на раздумья и ответ. Либо ты принимаешь метку, либо Шисуи займет твое место, – мне нужно твое согласие, брат. Никто из Учиха не должен познать ту боль, что несет метка и то, что пережил я. В купе со способностями моих глаз, моей души, эти знания станут одним из самых желанных вещей в мире. Ситуация в Семье далеко не радужная. Нас осталось всего пятеро. Дальнейшее развитие родовых способностей невозможно. Атмосфера между оставшимися Учиха накалена до предела. Пока могу защищать тебя, я это сделаю, даже если мне придется взять тебя под контроль. Шисуи добр, Обито неадекватен, Мадара сделает всё для получения силы. Остался только ты, мой маленький горячо любимый братик. Власть Мадары распространена на многие страны. Его влияние впечатляет, его фигура в политических играх стоит на втором месте после Хаширамы. Такую фигуру наделять еще большим влиянием? Нет... концентрация силы в одних руках приведет к полному истощению клана Учиха.       Даже сейчас, Мадара перетянул все одеяло на свою сторону и делиться не собирается. Он играет нами. Играет и наслаждается этим. Мы его солдатики, его «хлипкие» оловянные игрушки. Только Хаширама может противопоставить ему свои силы, ум и таланты. Но в нашей семье, сейчас только я могу утихомирить его, и то, на время.       Смирился ли дядя с фактом третьего мужа Юки? Нет, не смирился. И не сделает этого. При моей жизни точно. Он ждет, когда я отдам метку и власть в семье окончательно перейдет к нему в руки. Саске понадобится время на привыкание к наследию, еще больше времени на приручение способностей и желательно подальше от главы клана. Москва подойдет лучше всего.       Единственное, что может ему помешать – это не в меру озабоченный нашим именем Орочимару. Чертов Белый змей. Этот подземный гаденыш в свое время потрепал мне нервы. К нужному моменту, Саске станет достаточно сильным, чтобы противостоять всем пакостям мира, в том числе и собственному дяде и Оуцуцуке. Я сделаю все, чтобы ты обрел ранниган и силу, мой братик.       Но сейчас от твоего ответа будет зависеть насильственным путем ты получишь все, либо с твоего согласия и меньшей кровью.       – Согласен.       Даже без взгляда в сторону Мадары, знаю, что на его губах мелькнула улыбка, а в глазах зародилось предвкушение.       – Идем.       Аматерасу давно изолировал комнату тренировок от взглядов окружающих. Хьюго не должны узнать секреты передачи метки наследника Учиха. Дверь закрылась с лязгом. Пологи легли незамедлительно, отрезая нас от остальной части здания. Оголиться до пояса. Саске хмуро стянул с себя пиджак. Расстегнул рубашку и скинул ее на пол. Разулся.       – Пулевые ранения? – горячая рука Саске коснулась моего живота. – Когда?       – Год назад, – на теле Саске ран не много, их можно пересчитать пальцами одной руки. – Испания. Первое, что тебе следует знать, как наследнику – один ты не выходишь никуда. Даже в туалет. Трахаешься за закрытыми дверями с проверенными девушками, либо заводишь себе постоянную любовницу. Последних менять раз в три месяца. Проверять дам от рождения до встречи и после вашего расставания. Особенно если оно получилось отвратительным. А они будут отвратительными, поверь мне, – Саске лишь саркастически поднял брови на мое утверждение. Ничего, поймет после первой тройки любовниц. – Длина члена, любовный опыт и харизма Учиха сводит женщин с ума.       – Поэтому ты выбрал себе омегу?       – Не только.       – Откуда этот шрам? – касание к рубцу на спине. – Не помню его в прошлый твой приезд, и он еще свежий.       – Это как раз по части любовниц, – собираю волосы в хвост. – Будь с ними осторожнее. Женщины коварные существа. Даже если выглядят столь же невинно, как и Юки.       – Твоя лисица безобидна. Как новорожденный котенок.       – Юки далеко не так наивна и невинна. Она сама не знает всех своих сил и талантов.       – Политический брак? Не думал я, что ты согласился на это, – Саске не знал?       –Все началось именно так. Клану был нужен рынок Японии. Семье Кицунэ – наши активы. Договор состоялся без моего согласия, впрочем, я, как несовершеннолетний, не мог повлиять на эту ситуацию.       – Бесило?       – О, да. Так же, как и тебя твоя вынужденная ссылка в Москву.       – Так что изменилось? – Саске не хочет говорить о своем назначении. Ожидаемо.       – Наша встреча изменила все. Ему было три года, мне семь. В тот день солнечная погода раздражала не только меня, но и всех лис. Снежные любят солнце, но не в такую жару. Юки извелся плачем, – маленький в бело-розовых с голубыми бабочками одеяниях, малыш был красен от температуры и плача. Его темные глаза покраснели. А кожа у глаз покрылась ссадинами. Я был поражен красотой Юкихиме – матери моего лиса. Столь неординарная внешность, столь необычная среди японцев. Нежная белая роза на снегу – так виделась мне эта прекрасная женщина и истинная лисица Рёмен. Отец Юки, Юкихиро извелся. Он, будучи кошачьей породы, столь же белый, как и его супруга, но куда менее благороднее, но куда более мощнее аурой, силой, телом и умом, пытался успокоить сына, укачивая на своих мощных руках.       Я негодовал. Меня, наследника Учиха, решили женить на мелкой омежке? Плаксе? Нянчиться с ним? Да какого черта я должен это делать? Из головы напрочь вылетели все условия договора. Да и ситуация складывалась довольно печальная, как для Кицунэ, так и для Нас. Я все видел. Все понимал. За два последних года поднял свой уровень владения навыками на вершину. Меня заметили и стало только хуже. Тренировки усилились и в тот день я был истощен физически и морально. Этот политический брак оказался последней каплей моей переполненной чаши терпения. Как бы я не был уверен в своих силах, все же был ребенком.       – Познакомься, Итачи. Этот маленький мальчик, твой будущий супруг, – отец положил мне руку на плечо, чувствуя мое состояние и пресекая любое неповиновение. Юкихиро присел и что-то прошептал уткнувшемуся в его шею ребенку. Малыш перестал плакать посмотрел на отца. Кот лишь кивнул и грустно улыбнулся. Тогда я понял, что этот брак столь же болезненный для лис, как и для меня. Они в невыгодном положении, и мы воспользовались всей ситуацией. Но едва Юки повернул ко мне свою белоснежную голову с большими лисьими ушами… я забыл, что такое дышать.       Он боялся поднять на меня взгляд, смотрел на мою обувь – я ощущал, как жжет большие пальцы ног. Потом этот же взгляд скользил по моим брюкам и рубашке. На оголенной коже шеи, там, где у меня только устанавливалась метка наследника, этот взгляд был подобен раскаленному металлу! Но едва мы встретились взглядами… его черные, чуть покрасневшие глаза вспыхнули удивительной синевой, на миг ослепив меня своим сиянием.       Я потерялся. В себе. В этих глазах. Внутри все взвыло в желании защищать, забрать себе и никому не отдавать! Я, будучи демоном, осознал, что мой путь одиночки едва начался и тут же окончился. Печать принадлежности вспыхнула на сердце оголенными проводами и прожгла метку на всю жизнь. В тот день, я не выпускал Юки из рук, а он мне показывал свои игрушки. Мы вместе рисовали картины и ходили по чудесному саду, любовались золотистыми карпами в пруду и кормили уток.       Тот день был первым в моей жизни праздником. Вторым – рождение брата.       – Когда увидишь свою Судьбу, ты поймешь, что изменилось и почему я оказался здесь, бросив все дела. Почему я закрыл глаза на чистоту Юки и почему терплю других альф в своей семье. А теперь, примемся за дело. Давай руку, – брат вложил свою ладонь в мою. Ритуальный кинжал прорезает наши ладони насквозь. Темная кровь струей падает на пол. Под ногами загорается пентаграмма призыва сущности. – Запоминай, потом передашь своим детям.       – Не твоим?       – Я больше не буду принадлежать клану Учиха.       – Но…!       – Объясню позже. Прошу тебя, запомни весь ритуал, мой любимый брат, – печать открыла портал и из него вылезла гигантская рука моего Демона.       

Юки

      – Сатору тогда немного выпил, – десятая чашка чая вливается на ура! Неджи улыбается и смотрит на меня взглядом, от которого мне жарко. – И стал приставать к официанткам. Но когда он нарвался на Лю, огреб по самые «не хочу»! Лю его на него не только вылила напиток, но и огрела разносом, – до сих пор помню охреневшие глаза Сатору. – С того момента он таскался в тот бар каждый рабочий день Лю. Она его два месяца игнорила, а потом сдалась! Теперь они супружеская пара. До сих пор шутки о том, что есть именное место Сатору в том баре. Мне присылали фотографию таблички, – о, чай поспел. – Я сейчас вернусь!       Ух, надо бы успеть! Чуть не поскальзываюсь на полу, так спешу к заветной комнатке!       – Ауч! – одной ванной точно мало! Больно, черт возьми! Главное большие и горячие руки успели предотвратить мое падение.       – Юки, – мурашки предвкушения побежали по спине от голоса Мадары. – Осторожнее.       – Очень спешу, – в комнату, откуда ты, только что, явился! Гигант отступает в сторону. Черт возьми, Юки, оторви свои глазенки от пряжки его пояса! Бегом, удовлетворять природные потребности и не те, от которых у тебя слюнки текут! Сглатываю предательскую слюну. Горячий взгляд на моих губах сушит чувствительную кожу. Рефлекторно облизываю губы.       – Лиса, иди куда шла, – рокочет Мадара. – Иначе, познаешь всю мою потребность в тебе.       Ой, нет… или да? От Греха подальше, скрываюсь в ванной. От этого же Греха закрываюсь на замок… вот только это бесполезная щеколда. При желании этот мужчина вырвет дверь вместе с косяком или дыру в стене проделает.       Касаюсь губ.       Их неимоверно жжет, словно после длительного поцелуя! А ведь это только взгляд! Всего один взгляд! Мамочка! Что будет со мной от его поцелуя? Ноги трясутся от одной этой мысли! Господи боже… даже трусики мокрые!       Стыд горячей волной омывает мне щеки. Как же неловко, как же греховно! Мну рубашку на себе. Юки о чем ты думаешь, сидя на унитазе? О чем? У тебя двое мужчин! Двое! Почему я хочу Мадару всеми своими клеточками тела?       Чувствую себя предателем…       Зеркало в очередной раз отразило мое лицо. В этот раз яркий румянец и потухшие глаза. Еще и волосы отросли. Цвет такой грязно-серый. Однозначно краска не держится на моих волосах! А губы…Они покраснели и выглядят, словно я целовалась! Отражение подносит к губам пальцы. Холодное касание пальчиков к коже и тело вздрагивает от ощущений внизу живота.       Когда начинать паниковать?       Можно, сейчас?       Мне нужна Цунаде… прости, Господи… Цунаде!       В гостиной никого нет, только запахи моих альф, Мадары и Саске переплетаются интимный образом и гармонируют. Они гармонируют! Пальцы дрожат. Едва могу набрать номер. Слышу тихие шаги. Скрыться в спальне. Закрыть дверь. Не сейчас, не хочу никого видеть… мое возбуждение витает в воздухе!       Фигура Мадары в конце коридора. Его тихое утробное рычание слышу даже оттуда. Быстрее!! В спальню. Закрыть дверь.       – Цунаде-сама…       – Юки? Что-то случилось?       – Со мной что-то происходит. На мне две метки принадлежности, а я хочу другого альфу…– ноги не держат. Съезжаю на пол по стене. Гипнотизирую дверную ручку. Сердце в груди бухает набатом. – Такого ведь не должно быть…не должно быть…       Всхлипываю.       – Не плачь, Юки, – спокойные нотки голоса Цунаде заставляют меня слушать ее, затаив дыхание. – У меня появилась теория. Но это только теория. Юки Рёмен, в чье тело лис призвал твою душу является Двуликим. Его родовой дар позволяет иметь двух супругов одновременно. Но ты, девочка, чья душа жила в другом мире, возможно, в одном из двух последних альф нашла свою любовь.       – Здесь не пахнет любовью… Цунаде. Здесь жгучая похоть…       – Это законы нашего мира, – тяжко вздыхает голос в трубке. – Для получения нового поколения сильных, низменные потребности преобладают над остальными чувствами и разумом. Так было и так будет. Тебе придется смириться с тем, что у тебя в мужьях будет трое альф.       – Меня разрывают эмоции… я не могу так…не могу…я не знаю, что делать, Цунаде-сама! Для меня дико быть с тремя мужчинами одновременно! – в голове не умещается эта картина! Но ведь с двумя мужчинами я уже была... была! И мне это понравилось!       – Успокойся… Сейчас же! – кажется даже трубка в руке накалилась! Молчу, успокаиваюсь, плакать перестала. – Теперь, выйди и трахни Мадару.       – Что? – мне не послышалось?       – Подошла к двери, открыла ее и затащила в койку мужичка, что стоит у нее и едва кулаки в труху не стирает!       – Цунаде…       – Пошла! Потом «спасибо» скажешь. – кидает трубку. Откуда она знает, кто там за дверью? И как я могу сделать это? Мне так неловко… я словно предаю Итачи и Неджи! И вообще, за дверью никого не может быть! Вообще никого не может быть! Все, решилась? Идем открывать! Меня ждут на кухне!       Но что-то останавливает меня у двери. Почему мне так страшно провернуть замок, дернуть ручку вниз и открыть дверь? Почему мне кажется, что там действительно стоит Мадара? От этой мысли коленки дрожат, а внизу живот предвкушающе все сжимается!       Не пойму себя. Да и вечно жить в спальне я не смогу…       Поворачиваю замок и дёргаю ручку вниз. Понимаю, что закрыла глаза и боюсь их открыть. Аромат горного ледника дразнит нос. Все. Я. Попала.       – Откроешь глаза?       Не могу говорить, отрицательно качаю головой. От обжигающих рук на моем теле, нервы вскидывают головы табуном предвкушающих мурашек. Вот только мне страшно и стыдно. Много еще не. Но. Но я хочу почувствовать его всем своим телом! Всего… Зарыться пальцами в эти густые, жесткие волосы. Впиться в губы требовательным поцелуем и получить не менее обжигающий ответ. Обхватить талию мужчины ногами, потереться о его пресс промежностью и улететь от утробного рыка к небесам.       – Лиса! Что ты делаешь? – задают мне вопрос между поцелуями.       – Пытаюсь сдержать себя, господин Мадара, – а сама едва стою от его уморазжижительного запаха. – Пропусти.       Что бы там не говорила Цунаде мне моя совесть не позволит изменить Итачи и Неджи. Как бы я не текла от одной только мысли о Мадаре, необходимо держать себя в руках. Этот мужчина для меня опасен и, если сплетни и россказни о нем правда, держаться от его очей нужно как можно дальше, а не на расстоянии вытянутой руки!       Мысли путаются от обжигающих рук на моей талии и пальцев, что едва-едва поглаживают кожу через тонкую ткань рубашки. Во рту избыточное слюноотделение, сглатываю. Кожу шеи жжет от взгляда Учихи.       – Пропусти, – на чистом русском, как я переключаюсь между языками? Хорошая мысль. Нужно сконцентрироваться на ней, а не на мужчине передо мной и его вольных руках на моей талии.       – Сейчас ты пахнешь иначе. Что изменилось? Омега не может так себя вести.       – Сейчас ты говоришь со мной, с той частью Юки, что пришлая, – пальцы на талии сжались сильнее. Нужно отойти, чтобы не стало хуже. Шаг назад и теперь я вне пределов его рук. – Пропусти, Мад.       Слышу его смешок. Открываю глаза. Объект моего сексуального желания отступил в коридор и пропускает меня. Стараюсь держать спину прямо, я все-таки замужняя женщина и …к черту все это! Не хочу быть легкодоступной!       – Это будет интересно, – хриплый шепот у моего уха и я вздрагиваю всем телом рефлекторно. Черт! – Завладеть твоей душой, Незнакомка.       Не помню, как дошла до кухни. Неджи лишь моргнул и венки на его скулах исчезли. То есть, он делает вид, что работает?       – Много увидел?       – Достаточно. Держись от него подальше, – Хьюго качает головой. – Теперь он самый сильный Учиха на всей планете, пока Саске не научиться пользоваться своими силами.       – Всмысле?       – Итачи только что отдал наследие Учиха. Ты не чувствуешь изменений в своем теле? – что он хочет сказать? Какие изменения? Что должно произойти? В смысле отдал? Постойте…Юки. Наследие. Итачи забрал наследие Юки себе, но у него уже была метка наследника рода Учиха и произошел конфликт меток! Господи боже! Как он выдержал? Это ведь больно! Одна метка – мучение, две – ад! Ноги сами несут меня к двери в пустой зал с татами. Синяя энергетическая сеточка на ней не пускает меня дальше. Жжется!       – Аматерасу! Пусти меня к Итачи! – стучу в полог. Руки жжет, но мне все равно. Там, за этой сеткой происходит одна из тех вещей, которые родители Юки опасались. Всегда опасались!       – Юки! – Неджи хватает меня за плечи и оттягивает от двери. – Не вреди себе. Этот барьер непреодолим.       – Но… После передачи метки… – кто же может помочь пройти вовнутрь. Запах ледника касается носа. – Мадара! Мне нужно попасть внутрь! Аматерасу не слушает меня!       – Да. Ты ведь теперь не супруга Учиха, хоть и беременна потомком клана, – черные глаза альфы скользят по мне, обжигают губы взглядом, но вызывают во мне только раздражение. – Все ваши права аннулировались с момента передачи Итачи наследия Саске. Пока вы здесь зарегистрированы как гости, мои дорогие родственнички. Будь моя воля, я бы вас убил. Но конкретно в тебе, Юки, растет один из Учиха, а так рисковать я не в праве.       О чем ты говоришь? Гости? Что происходит? Неджи прячет меня за свою спину. Рядом стоит Какаши. Оба альфы готовы к бою, но медлят.       – Мы теперь враги? – Мадара настолько высокий, что мне приходиться задирать голову, чтобы увидеть его лицо.       – Ну что-ты, моя невестка. Клан Учиха заключили договор с Рёмен. У нас бизнес и много личного, – в этот момент полог мигнул, дверь отворилась. Запах крови ударяет в нос. Саске, держась за косяк, весь в крови, словно в ней искупался, очумелыми глазами смотрит на нас.       – Юки… Помоги, – его глаза закатываются, и парень падает. Мадара успевает подхватить своего нового наследника, а мои ноги уже бегут мимо. В комнате, словно разорвало сотню человек! Разверзлись пучины ада и опалило все! Кругом черно от копоти, пахнет кровью, металлом, гарью и снегом. Итачи лежит посреди комнаты едва заметно вздрагивая всем телом. Под ним алое пятно медленно покрывается льдом.       – Итачи, – поскальзываюсь на льду и падаю, практически у тела супруга. Холодный… его левая рука объята чернотой и инфернально-голубыми нитями. Откуда столько крови? Ранений нет. Рядом со мной хрустит лед. Неджи присаживается рядом, нажимает на определенные точки тела Итачи и тот глубоко вздыхает, словно до этого не мог.       – Принятие в клан, – поясняет мне Неджи. – Возраст сильно усложняет процесс принятия метки. Теперь твоя очередь помочь ему пройти ритуал Кицунэ. Что для этого надо?       – Воду. Дух Семьи уже начал подготавливать помещение, – киваю на лед. – Но его нужно больше.       – Юки, – хрипит Итачи, касаясь моей руки.       – Все будет хорошо, – по щекам бегут слезы. Как же надоело плакать! Размазня омежка! Лезвие кинжала сверкнуло у ног Итачи. Тяжелый и горячий. Удивительный артефакт. Ай! Острый! Разрезала больше, чем нужно. Багряные капли падают на, и без того, окровавленного мужчину. – Я, снежная лиса двуликой богини Луны, – рисовать на теле мне приходится впервые. Знаки ложатся немного криво. Но суть то не в них, ведь так? – Принимаю в свой род Итачи, своего мужа, своего возлюбленного, предназначенного мне Судьбой, – слезы застят глаза. – О, Владычица приливов и отливов, ночное Око, богиня Инь, чья кровь течет в жилах всех белых лис! Услышь свое дитя! Вними моим мольбам…ведь я так редко что-то у тебя прошу… – знак луны на лбу Итачи смотрится гармонично…       Неджи засопел. Энергия Мадары хлыстом ударила меня по спине, но столь же быстро схлынула. Что это! Откуда? Как? Весь зал мгновенно покрылся льдом и мягко засветился.       «Мое дитя. Я услышала твою просьбу, – словно голос матери, столь же мягко с любовью журчат слова Богини в ледяном помещении. Фиолетовые молнии гуляют по колоннам, по льду, изредка касаясь моих рук. – Принимаю твоего избранного в семью. Да прибудет с вами Полночь и лунные бабочки».       Итачи закрыл глаза. Тело его напряжено, левая рука горит инфернально-голубым светом, быстро впитывающимся в тело. Орнамент наследия впивается под кожу, вздыбливает плоть и прошивает гены. Это больно… я плачу за своего альфу.       – Юки, – его горячая рука вытирает мне слезы. – Благодарю.       – Лежи, – устраиваюсь с ним рядом, кладу голову на плечо. – Я буду рядом, мой снежный лис.       Какаши принес подушки и одеяло. Тревожить в таком состоянии Итачи никто не смеет, да и нельзя.       – Как Саске? – хрипит мой альфа, смотря в сторону концентрации злости и запаха ледника.       – Живой, – рычит Учиха.       – Сколько у нас времени покинуть Аматерасу?       – Сутки.       – Оставьте нас, господин Мадара. Нам с семьей нужно поговорить.       – Как вам угодно, господин Рёмен Итачи.       – Какаши, останься.       Дверь тихо закрылась, но мне показалось, словно от этого звука дрогнули стены. Кутаюсь в одеяло и прижимаюсь к горячему телу мужа. Сейчас у него идет перестройка генома и ему больно, очень больно. А я не могу помочь ему справиться или облегчить эту боль.       Сама на днях погибала от этого.       – Неджи, подготовь одну из своих баз под наше прибытие. Какаши, у тебя есть выбор остаться или уйти с нами. Только… прошу выслушай меня, Ши. Сейчас Саске нужен сильный наставник. В ближайший год я ему не помощник. Прошу, остаться с ним и помочь в закреплении силы наследника и моих талантов в его теле.       – Останусь.       – Благодарю тебя, друг мой.       – Пойду собирать ваши вещи, Итачи. Госпожа Юки. Господин Неджи, – на последних словах мой второй альфа поднялся и покинул помещение.       Кругом потрескивает лед. Под одеялом тепло. Итачи иногда вздрагивает всем телом. Иногда еле слышно стонет. Сжимаю ему руку, в ответ получаю такое же рукопожатие. Тепло омывает мне сердце.       – Помню, как впервые увидела тебя. Тот день начался плохо. Невыносимая жара сковывала мне руки и ноги. В голове творился хаос и ничто не помогало справиться с этим состоянием. Даже холодная ванна, – надо лечь поудобнее. Ногу закинуть что ли? – Еще папа сказал, что мне нашли будущего мужа! Вот мое негодование быстро сменилось печалью и осознанием, что я уже, будучи малышом, лишился права на выбор. Но, знаешь, – трусь щекой о грудь Итачи.       – Испачкаешься.       – Вот! – смеюсь, – уже тогда, едва я увидела носки твоих туфель и почувствовала аромат древесного дыма и холода, поняла, что не так уже все и плохо.       – По носкам туфель?       – Да. Слишком чистые, – вновь смеюсь. – Твое воспитание столь же блестящее, как и носки тех злополучных туфель. Я их возненавидела! Это же насколько нужно быть дотошным в таких мелочах? – смешно. – Но… когда я посмотрела на твои брюки и рубашку, поняла, что это всего лишь туфли и меня ожидает куда большее потрясение, посмотри я выше. А выше смотреть очень хотелось, но было страшно!       А потом… потом я забыла все. Твои черные глаза, черные волосы, которые колышет ветер и твой аромат. На миг, в бездне твоего взгляда сверкнула красная вспышка, а у меня в груди разлилось тепло. Я перестала бояться тебя. Наоборот. Мне захотелось не отходить от тебя не на шаг! Отдать все, что у меня на тот момент было – мои игрушки и мое время.       Я боялась, что ты меня оттолкнешь.       – Я не сделал этого.       – Да. Меня никогда не отпускали в сад без взрослых. А тогда, мы, двое детей, ушли гулять по нему и нас никто не искал! Я была удивлена, но потом забылась, – улыбка не сходит у меня лица. – Забавно, что я вспомнила об этом только сейчас. Юки не помнил, что вы виделись. Помнишь, как нас окатил брызгами воды карп?       – Да. Ты тогда мило взвизгнула.       – Вода была холодной! – негодую и кусаю первое что попалось под глаза – грудь, на которой лежала. – А бабочки! Ты помнишь бабочек?       – Королевские Махаоны.       – Гигантские! Им даже махать крыльями особо не надо! Только парить на потоках ветра, словно они листья! Всегда хотела быть бабочкой! Парить на ветру и чувствовать его легкие касания к хрустальным крылышкам!       – Ни одного подарка на день рождения от меня?       – Подарки? Не помню не единой карточки от тебя… действительно, это ведь странно. А они были?       – Да.       – Прости…       – Ты в этом не виновата.       – И спросить не у кого…       – Почему же? У нас все еще есть Сасори.       – Глава клана?       – Глава клана Кицунэ я.       – Что?       – Сасори забрал главенство над двумя кланами, то есть метку Наместника, – Итачи показал испещренную знаками и символами руку. – И мне жаль, Юки, твой дед действительно почил. Метка главы пожирает метку наследника. Забавное ощущение. Больно, но я привык к страданиям.       Привык к страданиям? И почему мне так больно от этих слов? Кожа под пальцами бугристая от метки, пульсирует в местах заживления. Горячая, почти обжигающая. Не удивительно, что мне тепло, вокруг нас тает лед. Не комфортно лежать в воде вперемешку с кровью. Представлю, что я на пляже. Да, так лучше, еще бы запахи не мешали фантазировать.       – Юки.       – М?       – Твои волосы вновь цвета полной луны.       – Да? И ладно. Скрываться больше не имеет смысла, – интересно, а посылка с сельдью уже прибыла? И почему, мысль о рыбе подключает рассуждения о Мадаре? Хотя и так понятно, что он ее мне заказал… от того и мысли о нем вполне рациональны. Там, в спальне, я была готова на многое и сдержалась. Это правильно, логично, но ощущение тоски и лишений никуда не делось, и только мучает изнутри. Да, если бы я с ним переспала, часть из этих чувств исчезли, но совесть жрала бы меня как упертый бобер железное дерево.       – О чем задумалась?       – О Мадаре.       – Его запах на тебе.       – Я едва смогла сдержаться и не наделать глупостей.       – Он играет с тобой, – как-то уж прохладно прозвучали эти слова. Скрываешь эмоции, да, Итачи?       – Знаю. Это не меняет факта, что я не понимаю его поступков. Он ведь был добр ко мне, а уже сегодня выгоняет из дома. Что с ним не так? – может мне дадут ответ? Иначе я пойду спрашивать у самого виновника моих переживаний и диалог точно перейдет в горизонтальную плоскость.       – Злость. Похоть. Множество «нельзя» в голове. Скука и интерес, – Итачи прижал меня к себе плотнее. Боится за меня? – Он Глава клана Учиха, второго на мировом рынке. И он не хочет быть третьим в семье. Для него это неприемлемо. Это погубит его репутацию. Он так считает. Но его желание растёт прямо пропорционально. Едва стоит услышать твой аромат его организм мгновенно переходит в режим гона. Но, в силу своего возраста, он может контролировать этот процесс лучше, чем я или, к примеру, Неджи.       «Мужчины». Ничего другого в голову не приходит.       – Научишь меня приемам самообороны?       – Уверена?       – Да. Если бы Юки умел выходить из захвата, того инцидента в подворотне не случилось бы, – что-то похолодало. – Произошедшего не изменить.       Итачи смеется.       – Что? – что смешного в моем изнасиловании? Гляди-ка, уже не морщится от боли.       – Щекотно, – поясняет мой альфа. – Твои ушки живут своей жизнью.       – А ты, значит, щекотки боишься? – вижу, как кожа Итачи приобретает голубоватый оттенок – это у меня зажглись глаза. От предвкушения пытки!       – Юки. Мне нельзя делать резких движений! – еще больше улыбается альфа. – Юки! Твою мать! Прекрати! Аха-ха-ха-ха! – я – садистка. Вот честное слово! Никогда не думала, что буду получать огромнейшее удовольствие от издевательства над бессильным в эту минуту альфой! Но он так заразительно смеется! Господи боже мой! Сама смеюсь с ним в унисон! А сколько у него терпения! Ведь даже не на сантиметр не сдвинулся с места! Не извернулся! Стойко держится на месте и только смеется! – Юки! – хрипит он. – Аха-ха-хах, я больше не могу… Прекрати!       – Та ну тебя! – сажусь в лужу задницей. И так вся промокла, чего уж терять? Мокрая, в крови и издеваюсь над мужем. – Потрясающая выдержка! – склоняюсь к лицу супруга. Мои влажные и розовые от жидкостей волосы, накрывают нас обоих словно шторами. Волею богини Луны они вновь стали длинными. В уголках глаз Итачи собрались слезы, а на губах все еще витает призрак моего издевательства. – Могу я попросить об одной небольшой услуге?       – Все что в моих силах.       – Как ты относишься к ролевым играм? – ух, какая реакция! Зрачок мгновенно занял всю радужку. Даже дышать альфа стал чаще. Впрочем, от мыслей, что я хочу предложить, сама возбудилась не на шутку! – Хочу привязать тебя к кровати и творить всякие непотребства…       – Юки… нас ведь трое…       – Не проблема, – фыркаю. – За пределами спальни – ты глава семьи, глава клана, но вот в ее стенах… – уба! Слюнки бегут только от фантазии о связанном Итачи! Кошмар! Беру! Дайте две! – Да и Неджи необходимо раскрепоститься. Вас обоих воспитали в рамках лучших традиций и ожиданий. Думаю, иногда нужно давать волю своим внутренним демонам.       – У меня больше нет демона.       – Что?       – Мой демон перешел Саске, – болезненная тема, да? Не представляю, что ты чувствуешь…       – Теперь у тебя есть божество, – мои непослушные пальчики по-хозяйски рисуют на обнажённом торсе Итачи рисунки. Благо материала для рисования море! – Согласись, неплохая замена.       – Что?       – Что, что? Ты не знал? – взор не отлепляется от напрягшегося соска альфы. – Рёмен. Двуликость – это не только два лика у омег. Это способность становиться богом! Но она доступна только сильным мужчинам клана. Ты сильный, Итачи. Я покажу тебе, где хранятся свитки с нашими техниками, а остальное останется за тобой. Мне никогда не показывали, что внутри них.       – Посмотри в кармане брюк, работает ли телефон, – хрипит Итачи. Что-то в нем неуловимо изменилось. Обрел цель? Чудесно. Ой, моя грудь коснулась его паха. Хи-хи-хи. – Юки, – хрипотца в голосе альфы скользит мурашками предвкушения по моей спине и бедрам. Молчу. Когда мне еще разрешат полазить по карманам мужа? Облапать все, что можно и все, что нельзя? Да какая женщина в своем уме от этого откажется? – Лисица…       – Да, мой прекрасный лис? – настроение игривое. Показываю язык. – Телефон не пострадал.       – Позвони Неджи.       Неджи, так Неджи. Ох ты ж, мать моя женщина! Сто сорок три тысячи пятьсот восемь контактов! Вот это телефонная книжица! Фолиантище! Если бы не ближайшие звонки, искать мне имя своего второго супруга среди тонн фамилий пару часов! Неджи не подвел, взял трубку сразу после первого гудка.       – Да, Итачи.       – Минутку, моя радость, – прошептала я, от чего собеседник, на той стороне связи, завис. А, нет, запыхтел. – Дыши Неджи.       Смеюсь.       – Дай мне трубку, – фыркает Итачи.       – Не ревнуй!       – Меня ты «моей радостью» не называешь, – шутливо хмурится пострадавший от передачи метки. Трубку все же отобрал. Выражение лица при этом злостное. Не напугал! Меня сейчас вредно пугать.       «Будешь меня наказывать?» шепчу одними губами. Чувствую, что за хвост тигра дергаю! А мне нравится! Нравится ходить по лезвию бритвы!       – Буду, – ответил Итачи. – Неджи, сделай все, но поместье Кицунэ верни сегодня же.       В смысле, верни? Что с моим домом?       – Да, минут через пятнадцать встану на ноги. Хорошо. Благодарю, – телефон падает в лужу у головы Итачи. – А теперь, моя соблазнительница, протяни свои ручки к моим брюкам. Пора тебя наказывать.       Внизу живота стало горячо, а пальцы сами тянуться к искомой цели.