Hat of Problems

Есть у Квакити такая особенность: постоянно, где бы он не был, носить шапку. Она была для него своего рода защитой от окружающей агрессии. В ней он чувствовал себя более комфортно и мог часами делать какие-то шутки, широко улыбаясь. А вот у Шлатта была привычка просовывать свои пальцы прямо под шапку и гладить ему затылок, будто бы желая вытащить оттуда все проблемы парня. Но в этом он, конечно же, не признается. Наоборот будет кричать и злиться, а затем затеет какой-то глупый спор, после которого они разойдутся по углам и постараются забыть о том, какой же их партнëр козëл или истеричка. Это ведь обычное дело - ссориться. Вот только у них это происходит чаще обычного. Они, конечно, могли бы обратиться к семейному психологу, вот только оба понимают, что упрямо вцепятся в своë мëртвое хваткой: Квакити в шапку, а Шлатт в свою ненависть к синему убору партнëра. Алекс ушëл в туалет после их очередной ссоры. Даже как-то жалко стало после этого обиженного взгляда чëрных глаз. На секунду показалось, что в угольном цвете загорелось что-то яркое. Возможно карие или серое. Он до конца не понял, оттенок какого цвета был у глаз партнëра (любимым его точно не назовëшь). Шлатт со всей силы кинул подушку на пол. Хотелось разгромить тут всë, но хоть какое-то уважение к чужой собственности ему не позволяло. Он прыгнул на диван и принял позу глубоких раздумий, что только больше делало его похожим на козла или политика. Злоба злобой, конечно, но он совсем не ненавидел Квакити. Нет, наоборот, он любил его больше жизни. Любил его голосок, полный грязных словечек, улыбку, и прищуренные хитрые глаза. Он любил, когда Кью настойчиво тянул его за галстук и вовлекал в страстный поцелуй, типа он мачо или актив в их отношениях, правда до боли миниатюрный и неспокойный, словно бешеный шакал. Он не хотел потерять то, что так упорно завоëвывал годами. Шлатт не хотел потерять любимого. Уже через минуту такой серьëзный и гордый Джонатан ползал по полу и искал своë обручальное кольцо, которое кинул в Квакити в порыве ярости. Да ещë и с каким возгласом! "Нахуй ты мне такой сдался тогда!?". От воспоминаний стало стыдно. Шлатт медленно достал золотую драгоценность и покрутил в руках. Надо бы придумать стратегию извинений. Или же ему просто говорить искренне? Он надел кольцо на безымянный палец и пошëл к туалету. Джонатан стоял там минут пять, боясь постучать. Что если он сейчас не в настроении говорить с ним? На самом-то деле это не было проблемой. Главной проблемы было - простит ли он его? Два громких стука по двери. -Квакити? Ты там? Можно зайти? - спрашивает Шлатт, всë ещë переминаясь с ноги на ногу. Когда ответа не последовало, он на всякий случай подëргал за ручку, чтобы убедиться, что дверь заперта, но она оказалась открытой. Небольшой толчок открыл вид на тëмную маленькую ванную. Алекс даже не включил тут свет. Джон оглядел комнату, думая, что парня там нет, и он ушëл в другое место, но увидел его в ванной. К сильному удивлению на Квакити не было его дурацкой шапки. Та лежала около раковины, куда он еë, по всей видимости, швырнул. Его чëрные волосы падали на лицо, красное от слëз. Алекс научился плакать тихо, чтобы никто не услышал его. Руки обернулись вокруг согнутых коленей и крутили на пальце кольцо, переливающееся светом со входа. По красным щëкам стекали прозрачные слëзы, губы подрагивали, отчего Биг Кью закусывал их каждый раз. На сердце заныло от вины. Шлатт быстро подошëл к ванной и сел на колени к бортикам, чтобы быть с ним на равных. Руки потянулись к чужим щекам, отчего чëрные блестящие от слëз глаза с любопытством проследили за движениями. Как только ладони накрыли красную кожу, Алекс сам прижался к ним, позволяя пальцам Шлатта стереть слëзы с его лица. -Не так уж и плохо... Иди сюда - прошептал Джонатан. Его руки переместились на затылок Квакити и аккуратно потянули к себе. Тот послушно полез к нему. В итоге его голова оказалась на плече Шлатта, а руки вжались в бортики ванны. -Мне ведь не надо было на тебя давить. Это твоë дело, я понимаю. Если хочешь, можешь хоть спать в ней, я не против - аккуратно начал шатен, запуская пальцы в чëрные волосы. Они тут же огладили всю территорию, путаясь в локонах и сжимая. Джон прижался носом к чужой голове и вдохнул аромат шампуня. В ответ лишь тихий смешок в сопровождении со сдержанным всхлипом. -Прости... Я сейчас точно разрыдаюсь, как какая-нибудь истеричка - прошептал Алекс, пытаясь отстраниться, но чужая рука не дала ему вылезти из объятий. -Ну плачь. Я не буду осуждать тебя из-за этого Квакити на минуту застыл, прижавшись к мужу, а затем всë-таки неуверенно обвил загорелое тело руками. Разница в росте была до смешного великой, от этого стало некомфортно. Пальцы Шлатта заходили дальше, охватывая ту часть волос, которая раньше была закрыта шапкой. Не сильно прошлись ногтями по коже, заставляя руки Биг Кью, словно кошка, сжать его кофту и тут же еë разжать. Хотелось подползти ближе, обвить сильное тело ногами и полноценно обнять, но, увы, бортик мешался. Алекс сделал весьма рискованный ход. Он отстранился и перекинул ногу через ванную. Перелез он с помощью Джона и тут же упал в его обьятия. На секунду на его лице возникла улыбка, а затем он снова закрыл глаза, с дрожью вдыхая. -Почему ты плачешь, Кью? Это из-за меня? Ну прости, ладно? Не буду я злиться из-за этой шапки, но и ты мне иногда давай поглазеть на тебя без неë - нежно промурчал Шлатт, поглаживая спину. -Да-... Дело не в шапке!... И не в тебе тоже.... Просто.... - Квакити прервался на всхлип, после которого собрался. Он слегка отстранился, всë ещë сидя на чужих коленях, заключëнный между Шлаттом и ванной. -Всë накопилось внутри... А поговорить об этом не с кем. С кем мне вообще говорить об этом? У всех и так проблем по горло, так ещë и я со своим нытьëм... Поэтому, как-то страшно без неë... Я будто... Без шапки я будто уже и не тот пошлый весëльчак, который всех развеселит и любую ситуацию превратит в ходячий абсурд. Так и нахуя я кому-то такой нужен-то?.. - от слов Алекса в груди что-то болезненно сжалось, но Джонатан решил дослушать до конца. -Ну скажу я о своих проблемах, и чë?.. Кому нужны эти... Пустяковые проблемы? У всех же ведь другие дела... Почему всегда так, Шлатт? Вот когда ты весëлый и задорный чудак, тебя почему-то все любят и уважают, а когда ты пришëл, чтобы найти защиты и поддержки, потому что тебе чуть ли в директ с угрозами расправы не пишут, так сразу "Некогда, Квакити!"... И что мне делать тогда?... А что если угрозы перестанут быть угрозами? Кто меня защитит? Кто?.. Я ж, блять, не резиновый! Я бесконечно терпеть эту грязь не могу! А что мне ещë остаëтся, Шлатт? Что!?.... - его голос предательски задрожал. Квакити всего затрясло. Казалось, он будто бы побледнел. Они всего-то четыре месяца женаты, но Шлатт ещë никогда не слышал, чтобы его Алекс страдал от чего-то настолько омерзительного. Да к тому же плакал. По крайней мере настолько громко. Руки притянули его к себе снова, пытаясь укрыть от всего мира. Он буквально сел так, чтобы закрывать большую часть его тела. -Ну тихо. Всë закончилось, Алекс. Ты же знаешь, что можешь рассказать мне обо всëм. Пускай только попробуют сунуться к тебе, и я им черепа переломаю. Тебе нечего бояться со мной, понял? Знаешь, почему? Тут же Биг Кью завозился в его объятиях и наконец поднял взгляд. Заплаканный взгляд чëрных глаз, полных любопытства, устремился прямо на него, что вызвало у Шлатта негромкий свистящий смешок. -Потому что я люблю тебя - тут же Квакити снова спрятался в его груди, смущëнно смеясь. Его смех прервало всхлипывание. Самое тëплое, что произошло за эту ночь. -Нет, погоди... Как там?... Ах, да! Te amo más... ээээ... que a mi vida*, я правильно сказал? Квакити начал сиять, словно звезда. Слëзы всë ещë пачкали его щëки, голос сипел, и руки всë ещë впивались в тело, прося защиты, но это ничего, ведь на нëм сияет самая широкая улыбка, которую Джон мог увидеть. В ответ он лишь приподнялся и поцеловал. Губы покусанные, всë ещë дрожат после нервного срыва и такие солëные от слëз, но они тëплые и нежные. Такие, какими Шлатт запомнил их в день свадьбы. Руки Алекса ослабили хватку, поднялись к плечам и потянули за ткань, чтобы не дать Джону отстраниться. Вот хитрый! Он всегда так делает, а сам Шлатт и не против. -Обычно наши ссоры оканчиваются не так - прошептал Квакити в чужие губы. Джонатан лишь что-то хмыкнул, сжимая чужие волосы. Хотелось во всëм этом поцелуе передать, что он в безопасности. Алекс принял более удобную позу, прижимаясь сильнее, иногда хмурясь от чужих волос. Впервые после свадьбы он дал себя поднять и отнести в кровать. Там Биг Кью улëгся на чужую грудь и быстро заснул под биение чужого сердца. Шлатт укрыл их одеялом и приобнял. Как ему реагировать на эту информацию? Его мужа унижают в интернете, угрожают ему! Как только он их встретит, то его месть будет страшной. Квакити подполз ближе к груди и согнул ноги, дотрагиваясь пальцами до ног Шлатта. Это успокоило его жаркий пыл. Он коснулся губами лба Алекса и сжал руку на его бедре. Джон боится его потерять. Никто не может его ранить или обидеть, пока он рядом. Ублюдки точно поплатятся. Но точно не сейчас. Сон подступил незаметно, и он забылся им, прижимая нос к чëрным волосам. На утро Шлатт обнаружил на тумбочке шапку, из-за которой начались ссоры. От этого он резко приподнялся. Неужели, забыл надеть? Не похоже на него. Рука схватила головной убор, подержала чуть и прочувствовала текстуру, пропахшую запахом Квакити. Джон поднялся и поспешил найти владельца вещи. Алекс лежал на диване и смотрел телевизор. Волосы растрëпанны после сна. Такие красивые и блестящие на солнце. Шлатт ненадолго засмотрелся на него, перед тем, как обойти спинку и дать ему утренний поцелуй. В ответ прозвучало хихиканье. -Ты кое-что забыл - Джонатан протянул ему шапку Биг Кью неловко посмотрел на неë, а затем взял, положив около живота. -Знаешь, лучше сегодня я побуду без неë