Ты моя жизнь.

Мо Жань крепко держал в своих руках чужие ладони — бледные, тонкие, но очень, очень тёплые. Резкие линии костяшек, заметные прожилки синих вен, ровные пластины ногтей. Даже руки у этого человека были совершенные. Он чувствовал, как жилка бьётся на запястье и это добавляло ему какого-то странного успокоения. Умиротворения. Вэйюй прижимал чужие ладони к своему лицу, не пытаясь скрыть улыбку. Он тихо смеялся от счастья, когда пальцы неловко, но так нежно гладили его щеки, и притянул их обладателя в крепкие объятия. Грудная клетка разрывается от странного, чужеродного ранее чувства. Любовь так поглощает Мо Жаня, что это почти физически больно. Волосы у его любви пахли цветами и, что странно, солнцем. Кажется, словно хайтановая ветвь расцвела прямо перед ними, столь сильный аромат исходил от него. Мо Жань мягко поглаживает пряди, но чувствует, что ему этого мало. Мало прикосновений, мало чувств, мало времени. Времени особенно не хватает, каждый вздох нужно ловить, словно его отберут. Если бы было можно, Вэйюй бы предпочел сростись с ним больше и никогда не отходить. — Ваньнин, — его любовь подняла взгляд. Глаза заволоченные дымкой, а сам Мо Жань от распирающих чувств не может разглядеть их цвет. От самого понимания, что он может держать в руках своё сокровище, перехватывает дыхание. Ему требуется десяток секунд, чтобы суметь выдавить из себя хоть звук. — Ты моя жизнь. *** Мо Жань тогда развалился на пушистой траве, словно хаски, который млеет под солнцем. Но его солнцем был Ваньнин. В тот момент он прятался от тёплых лучей за занавесом листвы деревьев и читал какую-то занудную книгу. Читал так внимательно и сосредоточено, но Вэйюй всё равно замечал, как тот кидает на него смущённые взгляды. Он широко и бессовестно улыбался, а уши у его любви краснели так сильно, что, казалось, запылают. Мо Жань наслаждается каждым моментом. Его преследует страх, что совсем скоро всё закончится, поэтому он пытается словить каждый вздох Юйхэна. Каждый взгляд, каждый жест. Он словно тот кроль из ''Алисы в стране чудес'', который постоянно спешит, но всегда опаздывает. Вэйюй кладет свою голову на чужие колени и удовлетворённо вздыхает, когда руки Ваньнина мягко ворвались в его волосы. Он прикрывал глаза и шептал какие-то совершенно идиотские и смущающие фразы. Если бы мог, — читал стихи. К сожалению, стихов не знает. Но даже так Юйхэн краснел и неуверенно просил прекратить, хотя, Мо Жань знает, мечтал, чтобы это не заканчивалось. Солнце в тот день грело, но не жарило, а лёгкий ветерок делал погоду лишь лучше. Мо Жань сомневался, что может быть счастливее. *** Мо Жань смотрел на своего Ваньнина. Он ещё спал, крепко обнимая его за руку. Его ресницы отбрасывали тени на мягкие, невероятные щеки, которые ещё немного алели ото сна. Бледные тонкие губы были расслаблены, словно ему снилось что-то хорошее. Черные волосы растрепались по белым простыням, а веки немного дрожали, словно их обладатель в своих сновидениях осматриваться. Мо Жань вспоминал, как Ваньнин спал раньше — свернувшись на своей кровати клубочком, он был чрезвычайно одиноким. Даже воспоминания заставляли его сердце сжиматься и болеть. Вэйюй сильнее обнял Юйхэна и аккуратно поцеловал в скулу. Ох, кажется, он всё-таки разбудил свою любовь. Послышался тихий смех, непривычный смех. Ваньнин так редко смеётся. — Баобэй, поспи ещё. Прости, что разбудил, — Мо Жань тихо шепчет ему на ухо, чувствуя, как тёплое тело сильнее прижимается к нему. — Мо Жань, я не хочу больше спать, — голос у Ваньнина странный, холодный. Отчужденный. Словно даже чужой. Он вызывает табун мурашек по коже, но Вэйюй не боится. Внутри он что-то понимает, но пока ещё не осознает этого. Ваньнин лениво открывает глаза. Они такие чёрные, словно их поглотила ночь. Словно Юйхэн и сам ночь. Это заставляет Вэйюя сглотнуть. У его любви не чёрные глаза. Мо Жань в этом точно уверен. Не чёрные. — Мо Жань... — раздается тихий шепот. Отдаленный, словно его пытаются дозваться далеко, далеко отсюда. Загробный. Он будто утягивает его сознание из-под пелены счастья. И голос у его любви другой. Это не его голос. — Мо Жань, я так устал спать... — Ваньнин смотрит своими черными глазами так моляще. Он словно просит что-то, но чего именно Мо Жань не понимает. Он смотрит в бледное лицо возлюбленного, слезы текут по его щекам. Юйхэн аккуратно вытирает ладонями соленые дорожки, а Вэйюй обречённо осознает, какие же холодные у его любви руки. — Мо Жань, пожалуйста, отпусти меня. Но какие же у его любви глаза? Мо Жань не помнит. *** Мо Жань просыпается на своей кровати. Один. Вторая часть холодная, словно там давно никто не спал. Тихий смех раздается в комнате, а потом он становится всё громче и громче. Веселья там совсем нет, это крик умирающего. Такой безнадёжный и разочарованный. — Ваньнин... Ты и правда жизнь моя, — Мо Жань закрывает ладонями своё мокрое от слез лицо. ''И смерть моя тоже ты'' произносится так беззвучно, что кажется фантомным. А за окном начинается дождь.