Злополучный день.

—ебанный в рот…       Проскакивает в голове молнией, пока дрожащие руки пытаются набрать на двери нужный код. Кто ж знал, что «случайным» образом на обычном квесте произойдет что то странное. —да сука! Слышится удар о что то железное, и дверь наконец открывается. —фух, успе-       Не дав юноше договорить, в плечо со всей дури впиваются чьи то острые зубы, из-за чего из рта вырывается то ли полу-крик, то ли полу-хрип, а импульсы боли проносятся по всему телу, будто ток.       Страх, чувство скорой кончины, но так же и, неожиданно, решительность появляются в голове юноши, который тут же начинает вырываться из-под чужих зубов. Но, видимо, поздно, ведь когтистые лапы уже впились в плоть почти до крови. —не вырывайся.       Доносится до чужого уха низкий, хриплый, почти рычащий голос, и, видимо, в знак предупреждения, когти будто бы впиваются сильнее, хотя куда больше-то, и, видимо, «мужчина», придавливает человека под собой. —что тебе от меня нужно… Если собрался сожрать меня, то жри быстрее. Нахуя эти кошки-мышки?       Немного смеясь хрипит тот, хотя должен плакать.       Задницей он чует, что просто так его не убьют, но все равно почему то спрашивает. —но это же весело.       Кажется, даже радостно отвечает существо. Кажется. —наблюдать за тем, как твоя жертва живая, бегает на ножках; гоняться за ней, хотя в любой момент можешь её поймать; а потом все-таки ловишь, вспарываешь ей кишки и трахаешь до смерти. В прямом, при чем, смысле.       Так же улыбчиво отвечает на немой вопрос юноши он, будто бы рассказывая о бабочках и цветочках, мурлыкая в самое ухо.       Но самому парню после данной информации отнюдь не до смеха.       По спине пробежался холодок, а по лбу скатилась одинокая капля холодного пота. Страх пробрал изнутри, заставляя сглотнуть.       Вырываться смысла не было, поэтому оставалось только подчиняться этому существу. Может быть, его пожалеют.       Вдруг, он почувствовал, что раковину его уха облизывает шершавый язык.       Изо рта вырывается неожиданный «ох».       Господи, только не говорите, что ему это нравится.       Но язык не останавливается, продолжая терзать чужое ухо ласками, в какой-то момент прихватывая губами мочку, из-за чего парень внизу издает ещё один тяжёлый выдох.       Даже после такой, почти невинной ласки дыхание учащается, а в штанах становится немного тесно. Пиздец.       Чудище ухмыляется, и спускается на шею, чтобы…       Со всей дури, что в нем есть, впиться в его шею своими зубами, начиная будто бы пережёвывать, превращая место укуса в кровавое мясо.       Парень начинает орать как прокаженный, вырываться и пытаться схватиться за шею. Слезы градом брызгают из глаз. —прекрати.       Рычит предупредительно существо, оголяя чужой живот и приставляя к нему острый коготь.       Но, юноша, будто бы не слыша, продолжает орать и вырываться. —хорошо, давай так.       Коготь впивается в эластичную кожу и разрывает плоть. Кровь забрызгала пол и туда же упало немного кровавых кишков с кусками разорванного мяса. —теперь понял, щенок?       А парень, до этого оравший, замолк, опустив глаза вниз.       Там, на самом полу, лежали его кишки.       Он почти не чувствовал боли из-за болевого шока, но страх он ощущал очень точно, поэтому, пребывая в, мягко говоря, ахуе, кивнул в знак согласия. —вот и отлично.       Тон вновь сменился на обманчиво-добродушный, мурлыкая на чужое ухо.       Так же, обманчиво-нежно запустив кровавую когтистую лапу в волосы юноши, тот резко, до боли оттянул их, запуская вторую, пока чистую лапу, но пока без когтей, в образовавшуюся дыру. —чувсвуешь, как я касаюсь твоей печени? Отвечай же.       Спросило чудище, пока совсем немного касаясь пальцами органа. —нет…       Ответил дрожащим тоном тот, боясь не отвечать. —а теперь?       Мужчина широко улыбнулся и резко выпустил когти, протыкая почти насквозь часть пищеварительной системы.       Парень успел в кровь впиться зубами в собственную ладонь, чтоб не заорать.       Вновь опустив взгляд, он увидел, что из его живота торчала чужая рука, которая пока остановила свои действия.       Проследив за чужим поведением, он улыбнулся ещё шире. —хороший мальчик… Давай сыграем?       Юноша, не успев ничего сказать, почувствовал в своей заднице сразу два пальца, которые сразу же стали двигаться и растягивать задний проход. Хоть и на сухую, но зато без когтей…       Вытирая чужие слезы, существо обманчиво ласково мурчит на ухо: —давай немного обострим твои ощущения?       Юноша вздрагивает, мотает головой, хнычет и начинает молить о помощи. Но существо будто бы его не слушает, и выпускает когти, начиная просто в бешенном темпе двигаться внутри чужого тела.       Парень хнычет громче, еле-еле сдерживаясь от истошного крика, чувствуя, как с его ягодиц стекает багряная кровь. Боль невыносимая, но чтоб не было хуже, парень терпит.       Наконец, «пытка» прекратилась. И, юноша подумал, что все, все кончилось и он скоро сдохнет, но нет.       Неееет.       Чудище, достав свой член, приставляет головку к чужой дырке, и, не успел он и пискнуть, толкается на всю длину, вызывая сдавленный крик боли.       Даже не подождав, существо начинает резко и глубоко толкаться в чужое нутро, вызывая плач и хныканье со стороны парня. Ноги уже не держали, поэтому юноша благополучно рухнул на колени, не осознанно выбирая ещё более болезненную позу.       С каждым толчком боль усиливалась, вызывая все больше и больше слез.       Даже если член и попадал на простату, то это в коктейле боли не ощущалось от слова совсем.       Вскоре толчки ускорились, и существо потянулось к чужому члену.       Пока поглаживая пальцами без когтей только головку, он усмехнулся.       Со стороны юноши послышались более громкие просьбы. —нет, пожалуйста, только не это…       Хныкал тот, начиная извиваться будто змея. —пожалуйста, не надо… —заткнись.       И он выпустил когти, начиная двигать рукой и превращать член в кровавый фарш.       Теперь то уж, юноша заорал на все помещение, не боясь гнева мужчины сверху, буквально умываясь слезами.       Чудище проигнорировало это, и через несколько толчков обильно кончило внутрь.       Тело тряпичной куклой упало прямо на пол, в свое собственное кровавое месиво.       Парень же, прикрыл глаза и наконец выдохнул в последний раз.       Господи, как же он намучился.