Смерть Шиничи

            Среда. Дом Куроба.       — Мы дома! — братья пришли из школы. Фумиё выглянула в прихожую.       — С возвращением. Вы вовремя, к нам пришли гости. — Радостная улыбка не сходила с лица, женщина прямо светилась от счастья. Мальчики оглядели прихожую, и правда, нашлись давно пары чужой обуви, женские и мужские туфли. Очень дорогие туфли.       — Это супруги Кудо. Ты их знаешь, Ко-тян.       — Они были на похоронах?       — Да, и это тоже. Они жили в Америке рядом с нами и мы много пересекались. Кай-тян, я познакомлю тебя с ними. Хоть Конан не видел, Кайто на мгновение нахмурился. Как мама могла привести гостей в день кражи?       — Мне придётся уйти через пару часов. Я договорился с друзьями пойти на кражу Кида. Чикагэ ожидала этого.       — Оу, хорошо. Ко-тяну больше внимания достанется.       Фумиё вернулась в гостиную, где сидели гости. Кудо принесли тортик и уже нарезали его. Вскоре к ним присоединились братья.       — Привет, Кайто-кун, Ко-тян, — Юкико поприветствовала их. — Ко-тян, помнишь меня?       — Нет, — почему-то Конан был уверен, что даже если бы помнил эту тётеньку, ответил бы отрицательно. Просто чтобы позлить и отыграться. Ловя себя на этой мысли, Конан пришёл к выводу, что всё-таки знает эту красивую женщину.       — Как жаль. А мы с тобой дальние родственники.       — Да? — это что-то новенькое. Мама не отвечала мне на вопросы об отце. Может, обаа-сан расскажет об этом? — А кем я Вам прихожусь?       — Ты племянник дедушки двоюродного брата дочери брата моего дяди.       — А это по папиной или по маминой линии? — вот он, момент истины. Если тётенька метнёт взгляд на маму и только потом что-то скажет, то вне зависимости от ответа это не будет полностью правдой. Если же ответ последует сразу и без сомнений, то будет два варианта правды: либо они уже заранее сговорились и обговорили детали, либо всё сказанное правда.       Молодая женщина уверенно ответила:       — По папиной.       Сговорились. Точно сговорились.       Но маленькая надежда на то, что Конан правда сын Фумиё, правда единокровный брат Кайто, правда почти обычный восьмилетка, — надежда не оставляла маленькое тельце.       — А где сейчас мой папа?       Все взрослые нахмурились. Фумиё как-то угрожающе села и вздохнула.       — Я не хотела тебе этого говорить сейчас. Хотела дождаться твоего перехода в старшую школу, или хотя бы в среднюю. А сейчас ты ещё и память потерял… — на глазах матери застыли горькие слёзы.  Она облокотилась локтём о стол, придерживая лоб рукой и слегка закрывая ею глаза, будто это сможет спрятать слёзы. — Я не знаю, что делать. После всех моих ошибок я хотела создать тебе счастливое детство, чтобы ты ни о чём не беспокоился. Но, возможно, будет лучше, если ты будешь знать.       Конан был в шоке. Действия мамы заставили его забыть о всех его подозрениях. Заставили забыть, что всё это неправда. И он поверил. Искренне, по-детски.       — Мам, — позвал он её, когда Фумиё стала плакать. — Мам, кто мой отец?       — Он был агентом ФБР, японцем, жившим в Америке. Когда ты был ещё совсем крохой, он погиб на задании, и после этого я приняла программу по защите свидетелей. Мы переехали другой город, там по счастливой случайности я познакомилась с семьёй Кудо. Ты хорошо знал и супругов, и их сына. Ты так с ним сдружился. Так мы и жили под фальшивыми именами и фамилией Эдогава. Пока однажды не поехали погостить у Шиничи-куна в Японию. Тут я попала в аварию, а ты остался под опекой Мори Когоро. Когда я выписалась из больницы и хотела забрать тебя, ты так не хотел расставаться с новыми друзьями, что ты остался с ними с условием каждый день звонить Шиничи. А я устроилась работать в местном магазинчике, чтобы оплатить счета за лечение. Большинство денег я не взяла с собой, и они остались в Америке. А две недели назад мне позвонили и сообщили, что преступник, из-за которого мы попали под программу защиты свидетелей, наконец-то пойман, и опасность миновала. Я наконец смогла вновь увидеть первого сына без опаски за жизнь моих близких. И решила продолжить жить здесь, в доме моего первого мужа.       — То есть, сейчас всё стало хорошо? Почему ты скрывала от меня личность моего отца?       — Я боялась, что если ты расскажешь это кому-нибудь, у нас были бы проблемы. Поэтому я молчала. Теперь ты всё знаешь. Теперь ты взрослый.       Повисло неловкое молчание. Конан не знал, что сказать на открывшуюся тайну, взрослые же не продолжали тему.       — Ну, я пошёл. Всем пока! — Куроба с маленьким рюкзачком вышел из дома.       — Пока-пока! — Фумиё помахала рукой.       Конан обмер. Будто заклятие спало, он вспомнил, что все люди вокруг обманывают его. Он не мог сказать, почему был уверен в этом. Теперь он остался со взрослыми один на один. Как же ему хотелось уйти отсюда.

***

      «Кайто Кид смог украсть «Сердце океана». Музей, в котором произошла кража, оцепили полицейские и ищут кайто Кида. О, к нам поступила информация, что Кид спрыгнул с крыши и улетел на своём дельтаплане. Вот кадры, снятые очевидцем…»

***

      Кайто устал. Мало того, что на ограбление пришла Аоко, чтобы поддержать отца и обеспечить Куробе алиби, так ещё этот чёртов детектив из Англии присутствовал на деле и постоянно мешал. Слава богу, предупреждение «от кайто Кида» отослала кучка старшеклассников, решивших разыграть полицию. Ничего, будет шанс — Кайто отыграется.       Хорошо ещё, что Великий Детектив — нет, просто Конан — был занят гостями и не мог вырваться. Хотя даже если бы в музее собрались все детективы мира, Кайто всё равно смог бы украсть Сердце океана.       Признаться, Куроба не ожидал гостей. Но, поразмыслив, понял, что Чикаге помогала ему, пригласив сообщников. Хоть это и было глупо — воссоединять Великого Детектива с родителями, о которых он не должен знать. К тому же «предыстория» семьи тоже немного поразила — всё сошлось удивительно удачно, даже возраст Конана совпадает. Осталось придумать что-нибудь с поддельным паспортом — и вуаля! — человек Эдогава Конан жил и будет жить.

***

      Котару не мог больше ждать. Он пришёл к профессору Агаса один, не сказал об этом ни одному из друзей или знакомых, не был с кем-либо на связи и не включил диктофон. И всё это только для завоевания крох доверия к нему со стороны странной парочки, что жила вместе более двух месяцев.       Да, он дурак. Последний идиот в мире. Он знает, что это может стоить ему жизни. Но он не смог устоять — он открывает ящик Пандоры.       Наконец, он решается позвонить в дверь.       Ему открывает профессор Агаса почти сразу. Все слова вылетают из головы Котару, и он просто замер. Чуть-чуть подождав, старший мужчина прервал молчание:       — Здравствуйте.       Котару отмер. Он стал быстро говорить подготовленный текст, будто за ним кто-то гнался.       — Здравствуйте. Я детектив Котару из частного агенства. Я хотел поговорить с Вами и Хайбарой-сан насчёт одного дела. Не пропустите ли меня внутрь, чтобы мы могли всё обсудить?       Профессор ожидал этого. Они следили за ним. И наблюдали, как Такаши-сан долго, почти пятнадцать минут, решался позвонить в дверь.       — Проходите.       Всё было готово. Три чашки чая стояли на столе в гостиной, семилетняя девочка сидела за столиком и нервно перелистывала газету недельной давности. На первой полосе громко кричал заголовок: «СМЕРТЬ ВЕЛИКОГО ДЕТЕКТИВА-СТАРШЕКЛАССНИКА КУДО ШИНИЧИ — СЛУХИ БЫЛИ ВЕРНЫ?». Да, они знали, зачем он пришёл. Всё знали.       — Присаживайтесь, — сказал Агаса, указывая на противоположный от себя диванчик. Все уселись за столом. Хайбара отложила газету, перевернув её кроссвордом вверх. Котару счёл нужным начать разговор.       — Здравствуйте, — плохо. От пристального, оценивающего взгляда девочки он чувствовал себя как на собеседовании. Голос дрожал. Мандраж от завесы тайны, которая вот-вот приоткроется, так и не прошёл, заставляя перебирать большими пальцами в попытках успокоиться. — Вы уже, наверняка, знаете, по какому делу я пришёл. Наверное, мне стоит рассказать то, что я знаю, чтобы вы ответили на мои вопросы.       — Продолжайте, Котару-сан, — девочка взяла кружку и отпила немного чая.       — Я знаю, что ты, Хайбара-сан, — он больше не мог говорить о ней «кун», не при таком взрослом взгляде, — и Конан-кун начали жить у Агаса-сана в начале этого года. Но ваши документы поддельные. И имена, скорее всего, тоже.       Ноль реакции. Ожидали? Тренировались?       — И с вами как-то связан Кудо Шиничи. Он умер не из-за болезни.       Хайбара сделала ещё один глоток чая. Потом поставила чашку на стол. Напряжение так и витало в воздухе.       — Что-то ещё?       — А ещё существует наркотик APTX4869, — Хайбара и Агаса вздрогнули. — Не знаю, что это такое, но его принял Конан. И на нём может не подействовать антидот.       — Это всё? — переговоры вела девочка. Определенно, тут главная она.       Котару знал немного больше, но не стоит раскрывать все свои карты в начале игры. Он кивнул.       — У меня есть один важный вопрос к вам. Вы хотите умереть? — Сделав паузу, она продолжила. — Если Вы готовы к таким последствиям, я отвечу на Ваши вопросы.       Это был неожиданный вопрос. Умирать он не хотел. Но и любопытство было слишком сильным. «В этот раз любопытство всё-таки меня погубит».       — Я готов, — ответил Котару, сглотнув.       — Хорошо. Не вините меня, если Вас убьют. Помните, я Вас предупреждала. И ещё одно условие. Вы же понимаете, что должны молчать обо всём, что услышите в этом доме? — Котару снова кивнул.       — Итак, с чего Вы хотите начать? Думаю, лучше с APTX4869. Это наркотик разработан как смертельный яд, не оставляющий следов. На мышах он действовал именно так. Но его использовали на одном человеке перед тем, как были проведены тесты на людях. Грубо говоря, он стал первым подопытным. Как вы думаете, кто это был?       «Судя по всему, это был…»       — Конан-кун?       — Вы правы, Котару-сан. Наркотик дал осечку, и этот человек стал выглядеть как Конан-кун. Но до этого он выглядел немного иначе.       »… Стоп…»       — Понимаете, кто это был?       Такеши пораженно округлил глаза и уставился на второклашку. Не то чтобы до этого он на неё не смотрел.       «Стоп, стоп, стоп, не может быть…»       — Да. Кудо Шиничи. Великий, — это слово Ай сказала с толикой сарказма, — детектив-старшеклассник стал свидетелем сделки, и был устранён опытным образцом наркотика APTX4869.       — То есть… Эдогава Конан и Кудо Шиничи — один человек?!       — Вот Вы и узнали правду, которая уже не раскроется.       — Но почему… так внезапно устраивать похороны и эта Эдогава Фумиё…       — Ооо. Так Вы и это знаете. Конечно, мы могли бы поддерживать видимость существования Шиничи, но зачем? Признаться, амнезия этого человека для нас всех была неожиданностью. Но разве это не удача? У Конана оставалась только память о своей личности Шиничи. Теперь, когда её нет, скрываться стало легче без его амбиций вернуться к прежней жизни и прежнему телу.       Хайбара замолчала, давая переварить услышанное.       — Получается, ты тоже приняла этот наркотик?       — Верно.       — И ты была связана с людьми, которые заключали сделку.       — Верно. Это была организация, в которой я работала. Кудо Шиничи-кун называл её Чёрной. Там я разработала APTX4869.       — Ты?!       — Да. И я предала организацию. Узнала о Шиничи-куне, пришла к дому профессора, стала создавать антидот. Но мои первые образцы имели временный эффект, и Шиничи в своём возрасте был максимум сутки. Именно это все застали на культурном фестивале Тейтан. — Хайбара вновь сделала паузу. — На этом всё. У Вас есть ещё вопросы, Котару-сан?       — Ах… — столько мыслей проносилось в голове, и ни одна не хотела связывать себя с другой. — Кто эта Эдогава Фумиё?       — Увы, мне это неизвестно, — улыбнувшись, ответила девочка.       — Это подруга Юкико-кун, но я не знаю, кто именно, — наконец включился в разговор Агаса.       — Не это сейчас важно, — Ай вытащила из-за спины пистолет и сняла с предохранителя, нацеливая на детектива. Агаса сделал также. — Сейчас Вы умрёте, Котару-сан. Вы слишком много знаете. Я Вас предупреждала.       «Пистолета два, не отобрать.»       Котару вскочил и пытался спрятаться за диван, на котором сидел, но…             Бах.             Бах.