Разговор по душам

      Двухэтажный дом из красного кирпича был уже старый, чуть покосившийся. Он глядел на укрытый цветущими яблонями переулок пустыми оконными проемами, словно боевыми ранами, и Мишке родители категорически запрещали рядом с ним гулять. Но сегодня он уверенно шел к цели, оглядываясь впрочем, чтобы не перехватили чересчур бдительные бабки, ибо у него была миссия.       Остановившись в тени раскидистого дерева с густой, резной кроной, он еще раз огляделся по сторонам и похлопал себя по карманам. В правом лежали вареная сосиска и кусок хлеба, в левом полтора яблока.       «До вечера должно хватить!» — решил Мишка.       Дольше он тут сидеть никак не мог, но и совсем не прийти совесть не позволяла. О том, что в бывшем доходном доме обитает привидение, знали все окрестные пацаны. Неупокоенный дух беспризорника, погибшего от голода еще в начале двадцатых. Кто-то верил, кто-то нет. Сам Мишка, откровенно говоря, сомневался, но неизвестного голодранца ему было в любом случае жаль. Иногда, лежа в постели и глядя в потолок в безуспешных попытках заснуть, он пытался себе представить, каково это — слоняться по лицам без родни, одному-одинешеньку, не зная, сможет ли поесть сегодня, и ему делалось жутковато.       И вот вчера отец Мишки, работавший в местном архитектурном бюро городка, обмолвился, что старую развалюху через месяц снесут. Мальчишка даже жевать перестал.       «А как же привидение? — подумал он. — Ему куда деваться?»       Но вслух подобных мыслей он, разумеется, высказывать не стал. Зачем? Все равно не поймут. Однако для себя решил, что непременно попытается найти того неупокоенного подселенца. Обидно же ему будет наверное второй раз остаться без крова!       Решительным жестом поплевав на ладони, Мишка ухватился за край подоконника и, подтянувшись, забрался внутрь дома. Теперь следовало понять, как искать. Неуверенно откашлявшись, он прокричал:       — Эй ты, призрак! Ты тут или как?       Ответом ему была тишина. Пожав плечами, парень обошел на всякий случай комнату, без особого результата вглядываясь в стены и тени, попинал валявшиеся на полу доски, начертил на слое укрывавшей пол штукатурки загогулину, отдаленно напоминающую знак бесконечности, и уверенно потопал вглубь дома.       Обход, как и следовало ожидать, результатов не принес. Отыскав в одной из комнат полуразваленный стул, Мишка проворно отвинтил от него ножки и положил сиденье на полу в первой комнате. Теперь оставалось только ждать.       Само по себе занятие это было чрезвычайно скучным, поэтому Мишка то и дело зевал, чесался и разглядывал пролетавших за окном птиц.       — Эй ты, призрак! — крикнул он, не выдержав. — Долго мне тебя еще ждать? Это свинство, между прочим!       Ответа не последовало. На всякий случай еще немного послушав, парень вздохнул и съел половинку яблока и треть сосиски.       Тени от листвы на полу все больше удлинялись. Доносились далекие голоса прохожих. Подумав, Мишка съел треть целого яблока, и тут боковым зрением заметил движение.       — У-у-у, — раздался неуверенный и словно натужный вой.       Мишка от радости чуть не подпрыгнул. В дальнем углу, самом темном из имеющихся, блестело какое-то размытое пятно.       — Это ты призрак что ли? — суровым, требовательным голосом спросил Мишка.       — У-у-у? — раздалось в ответ удивленно.       Парень нахмурился:       — Ты давай четче говори, не укай.       — Ты что, совсем меня не боишься? — наконец спросил призрак.       — А должен? — уточнил Мишка.       Секунду его собеседник молчал.       — Не знаю, — наконец признался он.       — Когда узнаешь, сразу скажи — я попробую испугаться.       — Хорошо. А чего тебе надо?       Мишка встал, без особого результата попытался обтрусить штаны, потом задумчиво посмотрел на остаток сосиски и, решив, что призраку ее все равно предлагать глупо, быстро сжевал.       — Я чего пришел-то, — перешел он наконец к делу. — Сносят твою халупу.       Сияние в углу усилилось. Теперь Мишка уже вполне мог, если постараться, разглядеть контуры тела пацана лет восьми, если судить по росту. Еще младше, чем он сам!       «Хотя, может он с голодухи был мельче положенного?» — подумал Мишка, вспомнив угрозы бабушки, что он ни за что не вырастет, если будет плохо есть.       — Куда ж мне теперь? — заныл малолетний призрак.       Мишка почесал затылок:       — Да уж, в детский дом тебя такого точно не примут. Слушай, а ты точно на тот свет попасть не можешь?       — Точно. Если б мог, стал бы тут сидеть?       — Хм… Тоже верно. А вообще, какие у тебя планы?       — В каком смысле? — удивился призрак.       — Ну, — Мишка для выразительности развел руками, — ты ж не мечтал до второго пришествия сидеть в старом доме и пугать прохожих?       — Конечно, нет, — вздохнул его собеседник. — Я путешественником знаменитым хотел стать.       — Как Тур Хейердал?       — Кто? — не понял призрак.       — Ну, он еще на папирусной лодке океан переплыл.       — А-а-а… Это наверно уже после моей смерти было.       — Скорей всего да, — отозвался Мишка, хотя с уверенностью, конечно, утверждать не мог — напрочь забыл годы жизни. Он вообще дат в учебниках не любил до икоты.       Несколько минут в комнате царила тишина. Солнце за окном опускалось все ниже, вечер сгущался.       — В конце концов, так нельзя! — возмутился Мишка и даже всплеснул руками. — На дворе атомный век, люди в космос давно летают, а он сидит тут и горюет, что старую развалюху снесут! Полный капец.       Решив, что вполне емко выразил свою мысль, он упер кулаки в бока и, возмущенно фыркнув, затих.       — Это да, — вздохнул призрак. — В космос я бы тоже полетел. Там красиво, наверное.       — Так может тебе хотя бы для начала на Байконур прогуляться? — встрепенулся парень. — Поглядишь, осмотришься. Вдруг получится?       — А он далеко?       — Не очень, в Казахстане. Пешком за несколько лет доберешься. Но тебе же некуда спешить?       — И то верно.       Теперь Мишка готов был поклясться, что призрак улыбается.       — Давай нарисую карту, — предложил он.       И, послюнив и без того грязный палец, принялся на полу рисовать схему. Весьма примерную, к слову сказать.       — Ты там потом, если что, по пути уточнишь.       — Ага, непременно.       — Ну, тогда бывай. Пора мне, пока родители домой не вернулись. Пока. Может, увидимся еще как-нибудь.       — Спасибо тебе, — от души поблагодарил призрак, и Мишка, помахав ему на прощание рукой, выпрыгнул в окно.       Он постоял, щурясь на покрасневшее солнце, и решив, что руки еще более-менее чистые, запихал в рот хлеб. Миссия была выполнена успешно, и гордый Мишка, посвистывая, потопал домой.       А за его спиной призрак собирался в дорогу, решив отправиться сегодня же с первыми лучами луны.