Дней до...

"Оказавшимся под давлением времени. Я бегу за своей судьбой, Мысль о том, что мы всё потеряли, Растрачивает то, что мы сотворили."

Большой плазменный телевизор на стене включён. Сейчас работает лишь один канал. Это новости, экстренный выпуск. Сегодня не будет реклам и пауз, не будет фильмов и развлекательных передач - только одна программа. Мужчина сидит за столом, он известен, ведь раньше вёл утренние новости. Сейчас же он не улыбается, несмотря на свою работу. В его глазах виден ужас и неимоверный страх. Телевизор страшно рябит, слова понятны через одно, картинка покрывается помехами, то и дело уходя куда-то вбок. "Мы постараемся быть в эфире столько, сколько это возможно." - говорит он. Чимин же, смотря это, вздыхает: — Почему он не поехал к жене и детям? Зачем ему всё это? Такие, как он умрут на рабочем месте в прямом смысле этого слова. Обнажённый Юнги медленно забирается на кровать, принося с собой разогретую пиццу. Ему понадобилось около часа, чтобы разогреть её в микроволновке. Связи нет, техника вышла из строя, но ждать долго не придётся. Пак слабо улыбается, видя старания своего мужа. Он быстро смотрит на небольшое колечко на своём пальце, а затем на такое же на пальце Мина. Тот отламывает кусочек горячей еды и подаёт её Чимину. — Спасибо, — шепчет младший. Он прикрывает голую грудь руками, целуя Юнги. — Этот день должен стать лучшим в нашей жизни. Ты согласен? Пак кивает. — Мне нравится это кольцо. А ещё нравится, что там выгравированно: Мин Юнги и Пак Чимин вместе навсегда. — Мне тоже, милый, — Мин целует за ушком, — а больше всего мне нравится, что это - чистая правда. — Что будем делать? — спрашивает Пак. Старший заключает его в свои объятия, сцепляя руки на его животе. Чимин прижимается спиной к животу Юнги, опираясь на любимого всем телом. — Давай посидим вот так...

Running after my fate — Jean-Pierre

— Я бы провел этот день с тобой... Сначала появилась сильная вспышка света, окутывающая всё небо полностью. Это конец. Свет настолько яркий, что глаза неимоверно болят. Именно болят, потому что такое не видел ещё никто ныне живущий на этой планете. Воздух становится просто ужасно горячим. С каждой секундой кажется, что кислорода нет совсем. Дышать всё тяжелее. Впереди всё самое худшее. Неизвестность. Что будет, когда наступит темнота? Свет с небес медленно переходит на саму землю. Всё живое, все дома и дороги, все достопримечательности, напоминавшие когда-то об истории человечества - всё это превращается в пыль, сгорая дотла. Исключений нет. Здесь у всех шансы равны, неважно, кем ты был: добрым или злым, красивым или не очень, умным или глупым, наличие денег тоже не играет никакой роли, ведь исход только один. Огонь, такой яркий, тёмный, вперемешку с чёрным дымом, охватывает высотки. Они даже не успевают упасть и разбиться. Просто испепеляются мгновенно, их уносит огненный океан, надвигающийся, как цунами. — Готов? — тихо шепчет Юнги, смотря в глаза. — Готов. Старший ложится сверху, начиная покрывать поцелуями нежную шею. Он закрывает глаза, потому что страшно. Сердце дрожит как никогда. В любой момент всё может закончиться. Чимин под ним тоже дрожит и дышит так осторожно, безумно боясь. — Закрой глаза, пожалуйста, Чимини. — тихо шепчет Юнги, обжигая шею горячим дыханием. Это успокаивает, но в то же время немного возбуждает. Слезы непроизвольно льются из глаз. Кто же хочет умирать, когда жизнь только начинается? Кто же хочет исчезнуть навсегда, в то время, как это всё - совершенно неправильно, нечестно, несправедливо. Пламени становится всё больше, слышится звук тления и треска. Дым сгущается, становясь всё чернее. Чернее самой чёрной дыры. Люди пытаются убежать, но не могут. Сгорают. Ничего не спасёт, бежать всё равно некуда. Как ни старайся, всё равно у всех всё будет так же. Страшно даже думать, как это будет, когда Солнце поглотит Землю и вообще весь Млечный путь. Наша планета, такая красивая и живая, такая родная и одинокая во всем космосе, тоже лишится всего, став пылью и разлетаясь на меленькие кусочки. Никто никогда и не вспомнит, что была Земля и были люди, потому что кроме этой голубой планеты ни одно небесное тело не имеет жизни. Чимин выдыхает, ощущая пухлые влажные губы на шее, что затягивают кожу, а после опускаются ему на грудь. — Как думаешь, — шепчет Пак, — мы будем вместе и после смерти? — Умоляю, не думай об этом... — Мин продолжает целовать. Сегодня все стараются быть как можно ближе с семьёй. Так будет лучше, хотя бы не настолько страшно. Родители пытаются успокоить детей, хотя боятся сами, безысходность - это чувство не описать. Юнги целует, посасывая губы по очереди. Он отдаёт всю любовь, все чувства без остатка, так, что внутри медленно всё пустеет. Парень сглатывает, не останавливаясь, потому что сердце пропускает очень болезненные удары. Обидно до боли. Страшно до сумасшествия. Дышать просто невозможно. Кажется, чиминовы губы - единственное спасение, единственное тёплое, родное, с ними всё кажется чуть лучше. Даже пустота. Обнажённые горячие тела, слезы, причмокивающие звуки, до бесконечности много любви. Сердца, что пока бьются. Снаружи происходит катастрофа, но какая разница, если они рядом. — Я люблю тебя, — шепчет Пак. — Я люблю тебя... Сколько людей не успели сказать эти заветные слова? Сколько откладывали на потом? Сколько боялись, упускали возможности, не жили? Юнги целует Чимина. А дальше - темнота.