С днём рождения, Цукки

— Если... нас отчитают, э-это... будет твоя вина, — твердил блондин, пытаясь отдышаться от "марафона", который устроил им Куроо. По его словам, Тецуро был слишком беспечен и нелеп, хотя Цукишиму это даже забавляло. Брюнет лишь усмехнулся "в своей манере глупости" и ответил. — Да ладно тебе, ну опоздаем чуток, ты так всполошился, словно случилась какая-то беда. — Чёрт тебя побери... ты издеваешься?! Мало того, что мы уже опаздываем... на пятнадцать минут, так мы тут ещё и кросс бегаем. И вместо того, чтобы извиниться, ты оправдываешься. Клянусь, когда-нибудь я тебя убью. — Если, конечно, догонишь, — ехидно улыбнувшись, произнёс брюнет. — Ты, кажется, забыл, что у меня по физкультуре все 100 баллов, а вот у тебя... — Заткнись! Не желаю тебя слышать, если бежишь, то беги молча и не мешай мне! — Как скажете, Ваше Величество, — всё так же с насмешкой произнёс Тецуро. — Тц, бесишь... И вот, наконец-то, издали стало виднеться здание, вроде как похожее на школу. Она состояла из трёх ступеней: младшая, средняя и старшая. Кей всегда удивлялся, почему именно старшая школа была такой неухоженной и мрачной. Почему у детей всё аккуратно, ведь они те ещё свиньи? На первый взгляд, школа как школа, не знаю, что ему там не нравится. Но ведь Кей обладал ещё той интуицией, и если присмотреться, то школа, на самом деле, таит в себе мрачные тайны. Она только с виду кажется привлекательной, и сколько бы родители не твердили, мол, "Школа даёт знания, это спектр широких возможностей, глядя на неё вы должны радоваться", в очередной раз можно убедиться, что это не так. Каждый раз при взгляде на это унылое заведение, голову посещают только негативные мысли. А от осознания того, что тут придётся провести половину своей жизни, остаётся лишь впасть в отчаяние, и никакая надежда уже не спасёт. Цукишима и Тецуро добрались до школы и, задыхаясь, поспешно зашли внутрь. Они мигом рванули в свой класс. — Здравствуйте, простите за опоздание, можно войти? — воскликнул Кей, легко поклонившись. — Явились не запылились. Я думал, юноши вроде тебя, Цукишима, не опаздывают. — Я... — Я не в перый раз вижу, что ты опаздываешь на мой урок. Это Куроо на тебя так влияет? — брюнет лишь закатил глаза и про себя подумал: "Щас начнётся...". — Ладно он, но ты-то... Эх, а вот в наше время... Что ж, нашим героям крупно не повезло. Первым уроком у них была математика, а именно этот предмет вёл не самый доброжелательный учитель. Мужчина в возрасте, который давал самостоятельную и садился за свой ноутбук, толком ничего не объяснив. При этом у него ещё была куча претензий абсолютно ко всему. Неприятная личность, но ничего не поделаешь, приходилось привыкать к тому, что есть. И на том спасибо. Учитель начал читать нотации, которые непонятным образом из темы "Какая сейчас безответственная молодёжь" перешли в "Математика — самый главный предмет в мире". Слушать это было не очень приятно, особенно стоя у двери, но зато урок стал чуть больше походить на урок. — Ладно, садитесь. Цукишима вместе с Тецуро прошли за свои парты. В голове блондина крутилась мысль: "Боже, позор". Зато Куроо не особо парился, разве что ему было стыдно перед Кеем, всё-таки это уже третий раз, как они опоздали из-за него. В голове вертелось: "Блин неловко вышло, ну ничего, на перемене обязательно извинюсь!". Звонок не заставил себя долго ждать. Брюнет сразу же подбежал к Кею с извинениями, Цукишима молчал первое время, но потом решил всё-таки простить. Он не был злопамятным, особенно если дело касается его возлюбленного. За всей этой картиной наблюдал молодой человек по имени Козуме Кенма, точнее, он наблюдал именно за Куроо, словно котик с ярко-жёлтыми глазами — за своим хозяином. Они вдвоём были приятелями, вместе общались, иногда гуляли, ходили в одну волейбольную секцию, ну и Козуме зачастую давал списать свои конспекты. Но если бы всё было так просто. Тецуро даже не подозревал, что пока он пытается привлечь внимание Цуки, Кенма пытается привлечь его. Да, бедняжка Козуме был безответно влюблён в своего же друга и теперь вынужден жить с этой болью, ведь он знал, о ком трепещет сердце Куроо, потому что именно сам брюнет поведал свою тайну "лучшему другу", не осознавая, что тем самым ранил сердце Кенмы. После этого Козуме старался забыть Тецуро, стал больше уходить из реальности, даже, на удивление, начал проходить некоторые практики йоги, но у него никак не получалось скрыть эту ноющую боль в груди. Со временем, потихоньку, он забывал о нём, но, видя эту картину снова, приходило это ноющее чувство безответной любви. Кенма не хотел навязываться, он хотел, чтобы Куроо был счастлив со своей парой, ему было неважно, насколько больно будет ему самому. Козуме беспокоился о благополучии Куроо, он хотел, чтобы у брюнета всё было хорошо, даже если он не будет рядом с ним. Ему было приятно видеть огонёк в глазах Тецуро, видеть его счастливым, именно этого он хотел, и именно это являлось его умиротворением... — Кенма, подожди, остановись на секунду! — впопыхах кричал ему Куроо на другом конце коридора. — Почему такая неосторожность? Что случилось? — Мне срочно нужны бумаги, которые мы вместе делали, училка совсем озверела. Мало того, что я ей ответил, так она ещё и припомнила работу столетней давности. — У меня, если честно, их нет. Я даже не знаю, где они могут быть, — ответил Козуме, слегка ошарашенный этой встречей. — Хм, ладно, я что-нибудь придумаю. До встречи. Пока Куроо с такой же счастливой улыбкой бежал обратно, Кенма размышлял, как так халатно можно относиться к учёбе. Ему что совсем без разницы, что сейчас будет? Почему он такой легкомысленный? Но, немного подумав, он всё же вспомнил, что вроде эти бумажки должны были храниться у него дома, где-то на нижней полке, и, несмотря на свою медлительность и застенчивость, он крикнул на весь коридор, отчего Куроо остановился и посмотрел на него удивлённым взглядом. — Куроо, я думаю эти бумаги у меня. Мы могли бы сегодня за ними сходить. Куроо прекрасно знал, кто где живет, ещё бы, главный счастливчик на районе. Недолго думая, он охотно с этим согласился. — Я не против, Кенма. Причём, прогулка всегда полезна, как вечером, так и днем. Смущающий взгляд Козуме нельзя было отличить ни с чем, он резко отвернулся и из-за спины назначил время после всех уроков. — Ладно, — с насмешкой сказал брюнет и устремился вглубь коридора. Каждый урок проходил скучно и занудно. Занятия летели быстро и незаметно. Каждый кабинет был похож на другой, а одноклассники были будто сонными мухами, которые только проснулись. За окном садилось солнце, и облака сгущались над мрачной школой. Встреча должна была состояться около пруда, напротив корпуса с младшим звеном. — Куроо, я тут, — послышался голос из-за небольшого дерева. Кенма стоял около него, чуть облокотившись. По нему можно было сказать, что он задолбался от этой учебы. Стоял он сгорбившись и с грустными глазами, как будто его только что отругала мать. — А ты как всегда на позитиве, — с улыбкой проговорил брюнет. — Да, позитив во мне хлещет с самого детства. Я ждал тебя десять минут, по моим расчетам, это очень долго. Ты не пунктуальный, легкомысленный человек, который даже вовремя прийти не может. — Эй, с чего такая агрессия? Может, я опоздал, потому что нас задержали. — Или потому что ты прощался со своим Кеем. — Во-первых, он не мой, а во-вторых, к чему такая агрессия, что я тебе сделал?! — с недоумением ответил Тецуро. — Мы всё-таки решили прогуляться, а выходит, что просто ссоримся на ровном месте. — Да... Прости, следуй за мной, — слегка неуверенно проговорил Козуме с какой-то печалью или виной на душе. Шли они рядом, но молча. На улице загорались фонари, люди выскакивали из своих домов. Кто-то шёл с работы, кто-то спешил на деловую встречу, кто-то на свидание, а кто-то свободно прогуливал, никуда не торопясь. Вокруг них загорались развлекательные организации, включая свои цветные и красочные вывески, которые так и манили к себе. — Кенма, а тебе нравится гулять по вечерам? — Да, это прекрасное время остаться со своими мыслями наедине, а тебе? — Мне вообще нравится гулять, — ответил Куроо и поднял свою голову вверх, на тёмное небо. — Нам ещё далеко? — Неа, — тоже подняв вверх голову, ответил Кенма. Время шло быстро, и вскоре они уже стояли у лифта, который остановился на втором этаже. Зайдя внутрь небольшого пространства, они были настолько уставшие, что не хотели ничего видеть и слышать. — Кенма, я не буду заходить, просто отдай мне эти бумаги, и я пойду домой. — Э, почему? — спросил Кенма, не понимая, что так повлияло на этот ответ. — Почему ты не хочешь зайти? Я думаю, пять минут не решат вопрос жизни и смерти. — Да мне тут Кей написал, что-то срочное и надо прийти к нему, отдай мне бумажки, и я побегу. Не понимая ничего, Козуме не оставалось ничего делать, как отдать эти бумаги и попрощаться с брюнетом. Кенма был не тем, кто бы настаивал на чём-то. "Нет, так нет", — думал он. Пошаркав в нижних ящиках столов, он обнаружил эти бумаги и, взяв их, пошёл к входной двери. На пороге он увидел то же выражение лица, которое пять минут назад говорило, что не зайдёт к нему в дом. — Вот, Куроо, здесь всё... — Да-да, я вижу, — просмотрев ещё раз, он улыбнулся и с довольной улыбкой поклонился Козуме. — Благодарю, мой спаситель, за то, что Вы выручили меня, — со смехом проговорил Куроо и зашёл в лифт. — Пока, Козуме! Увидимся завтра! — Пока... Куроо, — с горечью выдавил из себя Кенма.