Аналы прошлого
15 августа 2022 г., 11:36
Ночь. Розарий возвращался со вписки выпускников, на которую не хотел идти: бухла было много, а секс по пьяни наш кролик презирал. Шлюх не позвали, вместо этого ебать пришлось толстую одноклассницу Боксёру Жирдяевну. Вписка должна была длиться ещё несколько часов, до самого утра, но бдительные соседи вызвали полицию – мол, ебались они с презервативами, потом бы детей не нарожали. «Какие дети?», -- думал в тот момент Розарий. Он любил детей, но ненавидел мысли быть отцом. Кролик сам не знал от чего у него такая ненависть к этому. Сейчас же он не думал ни о чём. Он был обижен на весь мир. Его напоили антифризом с коньяком и выебали в три хуя. Будь его воля, он бы сгорел. Взорвался бы. Замёрз бы. Что угодно, но жить он не хотел. Вдруг он слышит крик.
«Эй, Розарий! Осторожней!» -- раздаётся издалека. Розарий узнаёт голос. Это его бывший одноклассник – пришелец Гром, с которым он любил заниматься сексом во время уроков химии и биологии так же, как ненавидел свою училку. Кролик помнил, что Гром жил в этом частном секторе, но они как-то не сталкивались. Гром натурал, и звать в гости ради секса не звал Розария, а остальное нашего героя не интересовало. В любом случае, Розарий насторожился, но то ли он был пьян, то ли совсем не думал ни о чём, в общем, пошёл… и упал. Очнулся Розарий уже в крови от того, как кто-то трясёт его. Приоткрыв глаза, он видит перед собой Грома, оградительную ленту, и силуэты каких-то людей и животных – похоже, это медики и полиция. Но сразу же его глаза закрываются и разум мутнеет.
Плач. Кролик слышит чей-то плач и тихую молитву. Оглядывается – он в спокойствии, в своей комнате, лежит в кровати. Рядом стоит детская кроватка, в которой какой-то младенец, а на бельё виднеются алые пятна крови. В углу на коленях молится крольчиха – в ней Розарий узнаёт свою мать. Может, это он в детстве? Но нет, не похоже – он помнит свою квартиру, в ней были другие обои, за окном было другое меню. В красном углу висел портрет Бибона, а сейчас там игрушки. Тут в комнату входит его отец, шатаясь и ругаясь на мать. Розарий встаёт и хочет ударить ему прямо в ебло, но останавливается – батя во много раз сильнее него, и ему влетит. «Шлюха», -- произносит могильным голосом отец. «Он умер», -- в ответ вся в слезах шёпотом отвечает ему мать. Эти слова впиваются в обкончанную шкурку кролика. Весь мир замирает вокруг него. По крайней мере, так казалось ему. Спустя неопределённый срок времени Розарий приходит в себя и смотрит в кроватку: там лежит бездыханное тело маленького кролика с огромной раной на щеке, залитое кровью. Молчание прерывается шёпотом: «Я… не хотел». «Алкоголь погубит тебя!» -- вскрикивает мать Розария.
Розарий никогда не видел даже намёка на алкоголь в своём доме. Его отец ненавидел алкоголь и стоило нашему кролику принести домой бутылку даже пива, как вдруг получал по щеке толстой лапой отца. Мать никогда не заступалась за сына, и Розария это смущало. Он понимал, что они любящие родители, но ненавидел насилие в свою сторону. Но он не понимал, чего такая звериная агрессия в сторону алкоголя. Теперь же, глядя в прошлое, он знает причину. Он презирает отца за всё. За смерть брата, или сестры, или фемкроля, и за всё насилие, которое отец применял с целью отучить пить алкоголь. Раздумья Розария резко прервались внезапным поцелуем.
Кролик видит перед собой Грома, который крепко вцепился к нему в губы. Кругом толпа людей окружила эту парочку, они что-то обсуждают, но это всё вне понимания нашего героя. «Я люблю тебя», -- слышит он краем уха. «Я всегда любил тебя». Это Розарий уже понял, понял это чётко, но ответить не мог. Он был слишком обессилен и потрясёт этим признанием от своего друга-натурала. Всё, на что хватало сил – это открывать и закрывать глаза, да двигать лапками. Но Розарий решился. Решился двинуть лапку и указать на валяющуюся рядом сумочку, которую полицейские ещё не забрали как вещдок. В ней лежал старый друг кролика – вибратор, который подарил ему родители. Они желали ему самого лучшего, и он понимал это, хоть и ставил иногда под сомнение. Он не мог ценить всё то, что они делали, для него это всё казалось естественным. Он и не ценил. Но к подаренному на восемнадцатилетие вибратору у него какая-то особая любовь. Нечеловеческая, внеземная. «Тебя… выебать?» -- спрашивает Гром. Розарию ничего не остаётся, кроме как утвердительно кивнуть головой. Через считанные секунды он перестаёт чувствовать на себе трусы, и ещё через короткий промежуток времени кролик чувствует продолговатое инородное тело внутри себя. Кайф переполняет его. Он забывает про всё на свете, и его вырубает.
Снова плач, перебиваемый шумом дождя и трепетом листьев. Штормит. Розарий просыпается на улице, кругом слякоть, говно ползёт по тропам, ржавый забор ограждает видимость, слева от него поникшее от сырости дерево. Смотрит вправо – там сидят его мать и отец, тихо всхлипывая над камнем. Кролик подходит ближе, чтобы успокоить, но стоит ему прикоснуться лапкой, как она проходит насквозь. На камне написано – «Диканчок. 2052 – 2055. Самому лучшему сыну». Его родители сидят под проливным дождём без зонтика и, казалось бы, не боятся заболеть. Им уже нечего бояться. В глазах матери Розария безысходность, в глаза отца – стыд и страх. Ему страшно во что он сам превратился. На что он пошёл из-за собственного безволия. У него было уважение жены, у него был любимый сын, но что-то им двинуло. Он сам не понимал, что именно, и сейчас ему уже ничего неважно. Сына не вернуть. Страх не покидает и Розария. Он чувствует свою бесполезность в данный момент. Его родителям плохо, а он ничего не может поделать. Он любит их и хочет всегда быть рядом.
Очнулся Розарий уже в больнице. У него диагностировали перелом кости странного устройства, а также многочисленные рваные раны, полученные из-за кустов, оказавшихся на пути кролика в процессе скатывания. Если бы не профессиональные врачи, вовремя давшие ему настойку из мухоморов, антидот и регенератор, он бы, наверное, умер. Но его не интересовал диагноз. Его волновало, что куда-то пропал вибратор, он не чувствовал его в своём анусе. Розарий оглядывается по сторонам: слева от него комодик, на котором и стоит потерянная анальная игрушка, гордо пронзив воздух своей головкой, подключенная к розетке. «Заряжается», -- подумал Розарий. Справа на коленях приникла его мать. «Мы любим тебя», -- прошептала она, -- «скоро уже мы пойдём домой». И лёгкая улыбка образовалась на её лице.
Лето закончилось. Выписанный из больницы Розарий со своим проходным баллом по порнографии смог поступить куда хотел и уже со второго курса начал записывать ролики на OnlyFuck’s. Ему в этом начинании помог Гром, с которым они сблизились – один раз пришелец даже разрешил ему ради видео выебать свою жену. Розарию всё равного кого ебать, ему важен сам процесс секса. Дипломную работу он посвятил исследованию интересов извращенцев на Pron Hub’е и YYYVideos. Эта работала стала самой цитируемой студенческой работой Ареновского Порнографического Университета, а затем пошла и дальше по всей стране, что открыло ему доступ к золотой VIP-карта главного секс-шопа страны – столичного An & Va, в котором можно найти секс-игрушки на любой вкус, и даже андроид-секс-куклу с отдельно проработанным искусственным интеллектом. Жизнь без Бибона процветала. Не забывал Розарий и о своём мёртвом братике, и периодически приходил к нему на могилу и даже вытаскивал перед этим вибратор. Сам Розарий умер в возрасте 93 лет от недотраха, его старческое не выдержало без оргазма в течение целых четырёх часов.
