Я - что-то большее

- Не думаешь, что ты был резок, Дезмонд? Она и так ничего не понимает, а тут еще и ты начал давить? - девушка резко переместилась вперед, рассекая воздух. - Не думаю. Все. Ни слова больше, к чему Изабелла уже привыкла, если он сказал что-то, значит так и вправду нужно было. Щелкнув пальцами у носа спящей, Лазар поджал губы, сдерживая силу, чтобы случайно не пробить сознание спящей, что вышло, как и всегда, бесподобно. Постепенно глаза Лауры стали открываться, первым, что она увидела — это темно-карие глаза юноши, но он долго не стоял у ее носа и сделал шаг в сторону, дав ей посмотреть на то, что было за его спиной, а посмотреть там было на что, это уж точно. Катастрофически больших размеров замок, в стиле старых готических фильмов, само сооружение было только светлых тонов, ни одного темного пятна, только после тщательного рассматривания сооружения, она увидела всю картину целиком и ахнула. Аккуратная девичья ладошка легла тыльной стороной на открывающийся рот, под ними ничего не было, сами молодые люди стояли на каменной дорожке, которая вела из ниоткуда, внизу ничего было, а вокруг плыли большие кучевые облака, они были настолько необъятные, что, засмотревшись, можно было легко сигануть вниз. - Здравствуй, Лаура, - громкий голос мужчины привлек ее внимание и оторвал от созерцания открывшейся картины. Перед ней стоял взрослый мужчина, одеты в белый длинный плащ, а в руках держал длинную, того же цвета трость, но он не был настолько старым, чтобы ей пользоваться. Оглядевшись, она не увидела ни Изабеллы, ни этого хмурого Лазара, она стояла одна. - Где я нахожусь, - дрожащим голосом спросила та, глупо было спрашивать про буквальное местонахождение, ибо обстановка говорила все за себя, но ей нужны ответы. Страшная правда потихоньку застилала глаза пеленой, но она не позволила себе лить слезы, тем более в присутствии постороннего мужчины. - Я - архангел Иерамиил, ниспослан сюда для того, чтобы донести всю информацию, в которой ты так нуждаешься. - Архангел? - заикнувшись переспросила девушка и прикрыла глаза, моля слезы не скатываться, только не сейчас. - Ровно час назад, по людским меркам, ты погибла в автокатастрофе, твое тело сейчас находится в погребальном центре, к вечеру твое мертвое тело похоронят, тогда твоя земная жизнь начнет угасать в твоем сознании, все воспоминания. Эти слова звучали как приговор и теперь уже не было сил сдерживать влагу на глазах, она градом начала стекать по худому и точенному лицу, губы безжалостно начали дрожать, осознание пришло. Она погибла и сейчас находится на небесах. - Это место - школа ангелов и демонов, и таких как ты и остальные новоприбывшие. Вы - неопределенные, вы не приняли ни ангельскую, ни демоническую суть, вас не приняла еще ни та, ни другая сторона, тут ты научишься всему, что знают урожденные ангелы и демоны, тут вы учитесь на равных условиях, спустя год обучения происходит бал инициации, где публично выражается твоя принадлежность к той или иной стороне. - А что, если ни ты, ни тебя не выбрала та или иная сторона? - Таких отправляют в небытие, здесь, на небесах неизменяем один закон — это закон равновесия, ангелы и демоны, третьего не дано, желаю тебе удачи, Лаура, - склонив голову, архангел раскрыл свои золотые и такие большие крылья, которые она раньше не замечала, взметнулся наверх, скрываясь в облаках. Сделав несколько шагов к резным воротам, она остановилась, оглядев себя. Одежда не была мокрой, что странно, хотя, куда еще страннее казалось, волосы были так же прямо спадающие до талии, словно она и не ныряла в пучину какой-то омерзительной субстанции буквально пол часа назад. И крылья. Которые только сейчас стали видны ей, не такие большие, как у архангела Иерамиила, но тоже массивны и черного цвета. С опаской она потянула длинные пальцы и прикоснулась к перьям. - Словно шелк, - ахнула та и отдернула руку. Почему тогда у тех двоих их не было? Они не ангелы, а может и демоны, откуда ей знать. Все это казалось каким-то бредовым сном, но внутренний голос настойчиво твердил, что это все реально и пора бы войти на территорию этого огромного замка, а не стоять на дорожке, как умалишенная и рассматривать себя. Так она и поступал, сделав пару неуверенных шагов, ворота плавно раскрылись, впуская ее.