Я - что-то большее

- Это сон? - голос низкий, тот самый, из ее воспоминаний, там, на балконе, это был он, пришло осознание к девушке. - Скорее мой, - девушка сделала шаг в нему, - Все события, которые я прожила за эти несколько недель кажутся бредом больной головы. Аластар сделал несколько уверенных шагов к ней и взял ее лицо своими руками, вглядываясь в бездонные серые глаза. - Это и вправду ты. Еще секунду назад они были в просторном и светлом холле, как уже стояли в королевских покоях, которую окутал мрак из-за плотно задвинутых темных занавесок, но идеальный порядок трудно было не увидеть. Мужчины рядом с ней не было. - Ты хорошо отдохнула? - тон не предвещал ничего хорошего. Лаура вгляделась в полумрак: на кожаном кресле сидел он, Аластар. В руках он вертел кинжал, в котором с каждым поворотом отражался и блестел свет из окна, который сочился сквозь тонкий просвет штор. Его лицо же находилось полностью в полумраке. - Очень. - Лаура не поняла конкретно, о чем он говорит, но виду не подала. Решив, что больше здесь ей находиться нет смысла, девушка направилась к массивной двери. Что-то скрипнуло. Со скоростью света он преодолел расстояние между ними и схватил Лауру за руку чуть выше локтя. - Ты пришла сюда для того, чтобы так быстро уйти, как и тогда ушла, всегда уходишь! - теперь вблизи Лаура видела, что его мужественное и такое прекрасное лицо было перекошено от злости. Что привело девушку в недоумение, какое право он имел на эти эмоции по отношению к ней? Она вырвала руку и ядовито прошипела: - Я не собираюсь находиться здесь! Я никуда не сбегаю, чего ты вообще хочешь от меня? - девушка вложила всю свою усталость от своего положения в последнюю фразу. Он очень тяжело дышал, чего Лаура не понимала, что его так разозлило, что заставляет его так себя вести? Пара испепеляла друг друга взглядами. Грудь Лауры часто поднималась и опускалась от переполняющих эмоций, она была готова наброситься на него с кулаками, но она также была уверена в том, что в этом бою она проиграет, чего не могла допустить ни в коем случае. Но вопреки ее ожиданиям на самое худшее, на ее дерзкий ответ он не разозлился сильнее, его взгляд стал, наоборот, мягче. - Чего я хочу?... - он повторил слова хриплым голосом. Словно в замедленной съемке Лаура видела, как его такие необычные глаза скользят вниз, к губам, но не останавливаются там, опускаясь ниже, и бесстыдно фокусируясь на груди. POV LAURA Тишина была гробовая, нарушаемая лишь нашим взволнованным дыханием и свистом ветра за окном сопровожденные жалобными завываниями душ где-то в подземных тюрьмах. Мы находились в опасной близости. Эта гора даже не думала сдвинуться хоть на миллиметр, и теперь, когда он бесстыдно разглядывал мою грудь, которая так заманчиво была ему предоставлена, которую прикрывал лишь длинный кожаный пиджак, при этом знатно оголив ложбинку и часть сочного участка тела, я начала сомневаться в своих силах. Рядом с ним я почувствовала себя маленькой и слабой, его аура подавляла, вызывая страх, желание подчиниться без вопросов. От последнего меня останавливала лишь моя гордость, которая не имела границ, словно вода, проливающаяся через края. Я стояла на мине, любое движение - взрыв. Его лицо - раннее холодная и злобная маска - теперь же выражала столько эмоций сразу. В глазах бушевал ураган: в них читалась совершенно неприкрытая, животная похоть. Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди, не могу поверить, что я вижу это, что вообще нахожусь в такой ситуации, но я была зла, очень зла. Ему придется объясниться со мной, хочет он этого или нет. Я направила весь посыл с желанием поговорить в своем взгляде, только это было бесполезно, ведь его глаза продолжали пожирать мое тело, а наше громкое дыхание на двоих распаляло. - Белиал? - все еще раздраженно, но уже не так сильно, на выдохе, прошептала я. Резко поднял свой взгляд. Одним стремительным движением он притянул меня к себе и впился в губы голодным, страстным поцелуем. Левой рукой он схватил меня за талию, вжимая в себя, правая рука скользнула мне на затылок, вплетаясь длинными пальцами в волосы, будто закрепляя хватку, убеждаясь, что я не сбегу. Меня откровенно трясло, я вытянула свои руки в жалкой попытке оттолкнуть эту глыбу. Его мускулистая грудь под подушечками пальцев казалась каменной. Я начала стучать по ней. Мне не хватало воздуха, пока он жадно хватал мои губы своими, сминая и кусая их, в каком-то неконтролируемом животном порыве. С моих губ слетел тихий стон несмотря на то, что я продолжала пытаться его оттолкнуть. С каждой секундой эти удары становились слабее, а наше дыхание на двоих горячее. - Да что ты...! - мне удалось выпалить между его поцелуями. Но его язык властно раздвинул мои губы и проник вглубь, вырисовывая круги, не оставляя возможности сказать еще хоть слово. Я полностью открылась ему, не выдерживая такого страстного напора, испугавшись своих же эмоций при этом. Мои кулаки больше не били его грудь, я выпрямила пальцы и положила дрожащие ладони на открытый участок его кожи, где были расстёгнуты пуговицы у основания рубашки. Его кожа была раскаленная. Я не могла больше сдерживаться. Я тоже его хотела. Смилуйся, я никого так не хотела, как его. Руки сами потянулись к его мощным плечам, слегка поглаживая, чувствуя, как под одеждой перекатываются мышцы, закончив это робкое исследование, я сцепила руки в замок у него на шее, прижимаясь к нему еще ближе, насколько это вообще возможно, до сладостной боли в груди. Словно получив долгожданное согласие, он, шумно выдохнув мне в губы, резким движением прижал меня спиной к ближайшей стене, не выпуская меня из капкана сильных рук. Его колено мягко раздвинуло мои дрожащие ноги, я почувствовала его твердое возбуждение, упирающееся в меня. Он будто бы громко и в последний раз заявлял о своих намерениях, давая мне шанс решить хочу ли я этого, иначе потом шансов отпустить больше не будет. Низ живота стало сладко тянуть, меня продолжала бить неуемная мелкая дрожь предвкушения. Возбуждение, теперь стекающая влагой мне в белье, охватывало каждую клеточку и заставляло трепетать от его ласк. Я укусила его нижнюю губу в поцелуе, дразня его, побуждая действовать дальше. Его левая рука оглаживала мою талию, медленно, с нажимом, спускаясь все ниже на бедро. Пальцы, не переставая ласкать мою кожу, дошли до края короткого платья-пиджака и скользнули на внутреннюю часть бедра, сводя меня с ума. Поцелуями он проделывал дорожку от моих губ вниз по шее, облизал самое чувствительное место, где шея переходит в плече, и укусил, - такой мускульный и собственнический жест, словно говоря: «Ты моя сегодня». Из моего горла вырвался стон. Белиал, чуть ли не рыча, подхватил меня на руки, легко, словно я весила как перышко, и понес. Моя голова кружилась, остальной мир перестал существовать: только эти сильные руки, что сжимали меня почти до боли, только его властные нетерпеливые губы, которыми он снова терзал мои. Он ногой захлопнул межкомнатную дверь, движением двух пальцем, создав порыв ветра, он распахнул зашторенные окна. Три широки шага и вот мы у кровати, такая знакомая моему сознанию, но такому незнакомому моим глазам. Не церемонясь, он уложил меня на нее и лег сверху, о всемогущий, какой же он тяжелый! Его достоинство с новой силой уперлось мне в живот, меня начало охватывать неконтролируемое волнение, мне казалось, я веду себя, словно это мой первый раз, совершенно теряясь в его ласках, отдавая бразды правления ситуацией ему. Одна пуговица и моя одежда нараспашку, его губы целовали ложбинку между грудей. Он поднял глаза, всматриваясь в мои, при этом обнажая мою полную грудь, я вернула взгляд, закусив губу, сминая по бокам от себя шелковые простыни. Белиал пожирал взглядом теперь открытые его взоры прелести, потом медленно поцеловал, лаская языком один сосок, второй, начал посасывать и кусать их, сводя меня с ума еще больше. Я выгнула спину, как кошка, смакующая ласку, вцепилась пальцами в его волосы. Он снова покрывал поцелуями мою шею, кусая и засасывая на ней кожу, я почувствовала, как его пальцы заскользили по низу платья, задирая его, медленно, но верно, приближаясь к самому чувствительному месту. Он начал ласкать меня через мокрую ткань, описывая уверенные круги, я застонала с новой силой, осмелев, я потянулась к его пуговицам. Мои руки дрожали, но я ужасно хотела освободить его от разделяющей наши тела ненавистной одежды. Пуговицы легко поддались, брюки он снял сам, отправив их к моему платью, напоследок прогремев глухим ударом о пол. Я начала гладить его живот, грудь, плечи, лаская, стягивая вниз по его мощным рукам плотную ткань рубашки. Он резко приподнялся на руках, затуманенным взглядом из-под полуопущенных ресниц я видела, как он встал, бесцеремонно стянув оставшуюся одежду с себя рванными и нетерпеливыми движениями. Его взгляд не покидал мое лицо ни на секунду. Я привстала на локтях, встречая его поцелуй на полпути.