Я нашел тебя на краю своего мира

Чонин и Сынмин бурно обсуждали предстоящие соревнования. Сегодня соревновались местная и три соседние школы из ближайших городов. Их спортивный зал был самым крупным среди школ и достаточно оснащенным для проведения соревнований по баскетболу, волейболу и футболу. Каждую зиму соревновались в баскетболе, каждой весной – в футболе. Хенджин поднял рюкзаки младших и закинул их на плечо. - Выходим сейчас, можем опоздать, - старший видит, как Феликс несется вниз по лестнице. Он в два прыжка добирается до него, выхватывает рюкзак и выходит на улицу. Хенджин привычно закатывает глаза, снимает шапку для младшего с полки, которую сам Феликс по обыкновению забыл. - Чонин, Сынмин, - зовет он. Оба парня быстро появляются перед старшим, берут свои рюкзаки из рук и выходят вслед за Феликсом. – Мы ушли, - громко говорит Хенджин и проверяет, взял ли он ключи от машины. Бан Чан смотрит в окно, наблюдая как братья покидают территорию. Остальные две машины остаются припаркованными перед домом. После панической атаки Джисона Минхо и Чан решают оставить младшего дома. Минхо, конечно же, остается с ним. День проходит тихо и спокойно. Феликс и Сынмин несколько раз оповещают их местонахождение. Один раз звонит Хенджин. Альфа надевает кофту серого цвета из плотной ткани и черные джинсы. В дверном проеме появляется Минхо, слегка удивленно рассматривая альфу. Старший обычно одевается более официально. - Куда идешь? - интересуется он. - Поговорить с Чанбином. - Поэтому одеваешься как на траур? - Говорит внезапно появившийся Джисон. Альфа тяжело вздыхает. - Что за разговор? – скрещивает руки Минхо, всё также опираясь плечом о косяк. Джисон проходит в комнату и забирается на кровать, скрещивая ноги по-турецки. - Он не присоединится к стае, хен, - говорит Минхо, когда альфа не отвечает. - Ему можно? – с сомнением спрашивает Джисон. - Любой может войти в стаю, если это одобряет альфа. Феликса мы же взяли, - хмурится Бан Чан, когда видит лицо самого младшего, - Людей это не касается. Джисон показательно вздувает щеки. - Она печет вкусные булочки, - тихо говорит младший. - Он про кондитера из лавки на углу, - поясняет Минхо, когда видит удивление на лице альфы. - Рыжая? – Минхо кивает. – Она охотник, - альфа смеется с реакции Джисона. - Хеееооооон! Больше не буду покупать там булочки! – Джисон ложится на кровать, накрывая подушкой голову. – Это не справедливо. - У нас договор, поэтому тебя еще не отравили, - альфа выходит из комнаты, таким образом заканчивая разговор. Но парочка не отстает от него и вместе с ним идет ко входной двери. - Хен, обувь, - говорит Минхо. - Я пойду пешком, на машине там не проехать. Да и гость наш не оценит, - старший слабо улыбается, подмигивает им и выходит за дверь. - Чан-хен упрямый, - Джисон обнимает старшего. - Чанбин тоже не подарок, - обнимает в ответ Минхо. – Фильм или готовка ужина? - Однозначно ужин, - младший укладывает голову на плечо парня и полностью повисает в крепких объятьях. *** Снег приятно холодит босые стопы. Кофта однозначно не спасет от холода, но оборотней это не волнует. Они носят куртки зимой и теплую обувь, чтобы не выделяться из толпы людей, хотя могут спокойно обходиться без теплой одежды. Чанбин сидит на сваленном бревне в черных спортивных штанах и черной футболке, когда альфа появляется в поле зрения. Белая кожа и яркие голубые глаза резко контрастируют с темной одеждой. - Я сомневался, что ты появишься, - говорит альфа вместо приветствия с небольшой улыбкой. - Я назначил время и место, - усмехается брюнет. Он ждет, когда старший сядет рядом, затем продолжает, - Что тебе надо? - Непривычно без обуви, но освежает, - говорит альфа. - Вы слишком долго находитесь среди людей. - Ты говорил, что времени у тебя не много и помощь стаи не нужна. Также ты ясно дал понять, что присоединяться не собираешься, если я предложу, - младший усмехается. - Альфа, я изгой. Омег не принимают в другие стаи. - Наша стая не такая, - Бан Чан скрещивает руки на груди. – Прекрати сравнивать. - Где старшие? Почему альфа ты? – задает ожидаемый вопрос Чанбин. - Из старших остался только дядя, но он изначально жил в другой стране. Поэтому мы просто остались. После кровавой жатвы остались только мы. Чанбин лишь кивает. - Почему вас не добили? – интересуется Чанбин, поворачиваясь к альфе. - Охотники быстро урегулировали ситуацию, дядя приехал вовремя, нас спрятал. Потом подписали мирный договор с охотниками. Дядя уехал. Я стал альфой. На вас жатва никак не сказалась? Чанбин набрал снега в ладонь, несильно сжал, образуя шар. - Сектанты нас быстро вычислили. Но бежать никто не собирался, поэтому мы боролись. У нас другой строй стаи. До двухлетнего возраста тебя не трогают. Начиная с двух лет до четырех ты посещаешь воспитателей, они выясняют твои наклонности: физические и интеллектуальные. Каждого подразделяют в свою группу. Стая живет в лесу, далеко от людей. Самые старшие ведут бизнес, так что денег хватало. Самых умных отправляли в школы и университеты, сильных обучали драться. Креативных без понятия куда отправляли, я их особо не видел. – Альфа тихо усмехается. – Бесполезных и виновных изгоняли из стаи или убивали. Кому как повезет. - И кем же был ты? - Во время жатвы я дрался со старшими, только на третьей линии, а не на первой из-за возраста. Охотники быстро реагировали, так что первые быстро умирали. Мы убивали одного за другим, как и они нас. Если местные охотники узнают всё обо мне, рады они точно не будут. На нашей, вернее, на моей прошлой, местности мы вырезали всех, включая их детей и стариков. – Чанбин на время замолкает, давая альфе осмыслить информацию. – Этим не горжусь. – Он поворачивает голову, ловя взгляд Чана. - Я не боюсь смерти. И убивать тоже. На месте альфы, я бы опасался такого омегу. Альфа хочет положить руку на плечо рядом сидящего парня, но понимает, что тот будет против. - У нас не было времени бороться, - тихо говорит Кристофер, поднимая голову в небо. Начинает идти снег. - Очевидно, не сопли разводить сюда пришли. Бан Чан согласно кивает: - Предлагаю сделку. Я излечиваю тебя от раны, а ты обучаешь нас хотя бы обороняться. - Я могу не рассчитать силы, - остерегает его Чанбин. - Всё будет под моим присмотром. Но рана, как я понимаю, тебя не особо беспокоит, - подмечает старший. Молчание затягивается. - Ты когда-нибудь лечил раньше? - Охотники подожгли дом, в котором были семьи Джисона и Чонина. Минхо удалось спасти только их двоих. Ожоги получили все. Ушел год на то, чтобы понять, как это работает и еще год на лечение троих. - Я не из твоей стаи. - Не понимаю, что ты хочешь сказать. Чанбин устало вздыхает. Он аккуратно встаёт на ноги и поворачивается телом к альфе. - Лечение проходит намного быстрее и легче, если ты лечишь кого-то из своей стаи. У вас налажена связь. Если ты плохо контролируешь энергию, ты можешь вмешаться в воспоминания, при этом открываешь свой разум для другого. Если коротко, мы залезем в голову друг другу. И связь, - младший запинается. - Я честно удивлен, что ты так много знаешь. – Альфа потирает шею. – Что со связью? - Что ты знаешь про пары? – Чанбин продолжает стоять перед старшим. - Пара? Ну, одна на всю жизнь, связь с парой крепче чем со стаей. Если один умирает, то второй обычно сходит с ума от тоски. - Не всегда. Оставшийся просто доживает свои дни в полном одиночестве, от которого ничего не спасет. По крайней мере, так говорили те, кто потерял пару на жатве. - Зачем ты спросил про пару? – Крис внимательно смотрит на парня. Он видит, что Чанбин сомневается. Наконец-то парень сдается и говорит: - Когда ты лечил братьев со стаи, или бет, как говорили у нас, тебе не надо было лезть в их головы, доступ и так открыт из-за установившейся связи. Когда альфа лечит чужака, связь образуется медленно и тяжело. Потому что изначальной ее нет. Моё тело будет сопротивляться и выматывать тебя сильнее. - И причем тут пара? - Образование связи будет протекать непредсказуемо. Тут три варианта: из-за сопротивления я могу умереть, вероятность которой выше, может образоваться связь как со стаей, может образоваться связь как с парой. - Мне нравится вариант со стаей, - неуместно шутит Бан Чан. – Это всё? Младший кивает. - Получается результата два: либо смерть, либо ты со стаей, – подытоживает старший. – С большой вероятностью ты умрешь, когда за тобой придут, с такой раной на плече, так что вариант остается один – согласиться, а там уже как сложится. – Старший встает со своего места и близко подходит к брюнету. – Ты говорил, что не боишься умереть. Тогда чего тебе стоит рискнуть. - Допустим я войду в стаю, за мной придут. Твоя стая может пострадать. – Младший скрещивает руки на груди, задевая локтями кофту альфы. - Наша стая. - Не цепляйся. - В любой момент ты можешь уйти. - Связь со стаей так не работает, - скептически приподнимает бровь. - Чанбин, если бы ты хотел умереть или бороться будучи раненным, тебя бы здесь не было. – Альфа поварачивается и идет в сторону дома. Солнце уже село. Бан Чан на месте замирает, затем разворачивается: - Подумай выходные. Джисон и Чонин о тебе много спрашивали. Они были бы рады тебя видеть. Чанбин прекрасно понимает, что имел ввиду альфа и кивает на прощание. Он тихо ступает по снегу, который плавится под теплыми стопами. Вопрос «а ты?» застревает в морозном воздухе.