A second chance for me

История циклична. Всё повторяется. Точно так же, как и наша встреча. В этот день... Мы встретились с тобой во второй жизни. Но ты не помнил меня. — Nice to meet you. Зато я помнил, благодаря лежащему на мне проклятию. Ты держался руками за юбку горничной, будто бы она – твой спасательный круг. Я стоял рядом с твоим отцом, слушал (но не слышал) ту же речь, что и в первый раз, но все мои мысли были увлечены лишь тобой. Возможно, это мой шанс исправить всё, что я натворил в прошлой жизни? Все мои ошибки, что я совершил... И о которых я до сих пор жалею. Первым делом, на собственной шкуре в прошлый раз опробовав, к чему приводит ложь, я всё же нашёл в себе силы признаться в том, что меня отправили шпионить за Тейватом, будучи ребёнком, ещё задолго до смерти Крепуса. Правда, я расплакался. Ха-ха, должно быть, это выглядело очень жалко. — Я-я шпион... И меня отправили сюда, чтобы я принёс в-войну в Тейват! Но... Но... Всхлипы сами вырывались наружу. Я не мог их сдержать. Перед глазами всплывали сцены нашей битвы, и это причиняло сильную боль. Когда ты резко поднялся со стула, и тот проехался по полу ножками с громким звуком, я вздрогнул, отшатнувшись, и что есть силы вжал голову в плечи, закрыв голову руками. Думал, что ты меня ударишь. Но ты не ударил. Ни ты, ни Крепус не выглядели как те, кто возненавидел меня после того, как я признался. Ты смотрел на меня с какой-то задумчивостью и обеспокоенно спросил. — Но ведь, те слова, когда ты говорил, что любишь Мондштадт... Они ведь были искренними, Кэйа? Они шли от чистого сердца, да? Ты стоял, в ожидании ответа. Единственное, что я мог сделать в этом состоянии, так это кивнуть и сглотнуть ком в горле, чтобы потом расплакаться с новой силой. Ты подошёл и обнял меня. Крепус сделал то же самое. Вы не отвернулись, а приняли меня таким, какой я есть. И помогли мне сделать выбор между Каэнри'ах и Мондштадтом. Мне понравилась рука моего отца на моей макушке, когда я убил своего первого, но она была такой же мимолётной, как касание бабочки. И это ни в какую не шло рядом с шершавой и грубоватой, но такой тёплой рукой мастера Крепуса, треплящей меня по волосам. История циклична. Всё повторяется. Поэтому вскоре Крепус умер. Ты вновь его убил собственными руками после использования им глаза порчи. Только в этот раз я не позволил себе допустить ту же ошибку, что и в прошлый раз. Я не оставил тебя одного. Я подбежал к тебе, наплевав на взгляды посторонних, и что есть силы прижал к себе, обнимая. Ты был весь в крови, пытался выбраться из рук, чтобы не испачкать, но в итоге ослаб и расплакался, как потерявшийся ребёнок. — Теперь я совсем один, Кэйа... — Чушь. Я никогда не оставлю тебя одного. Даже если моя родина вторгнется в Тейват и призовёт меня, я сделаю всё, чтобы защитить тебя, Люк. Я говорил это от чистого сердца. Ведь ты – всё, что меня волновало в первую очередь. В ту ночь ты не мог уснуть, и я лёг рядом с тобой, перебирая твои пламенные волосы. Остаться рядом после смерти нашего отца – самое сокровенное, о чём я мечтал, я лелеял это потаённое желание глубоко внутри себя все те года, что прожил поодаль. В прошлой жизни я приходил домой, ложился в кровать, и представлял, что это всё нереально. Во сне я возвращался в наш дом, ты встречал меня в нём и обнимал так крепко, что у меня перехватывало дыхание. И, так как это сон, у нас появился ребёнок. Маленькая темнокожая девочка с волосами алого пламени, с фиолетовыми глазами и зрачком-звёздочкой, как у меня. Мы назвали её Райя. Наша малышка Райя очень любила суп из украшений и виноградный сок. Честно говоря, не понимаю, что вы оба в нём нашли, но я бы сделал его для вас сколько угодно. Но это и рядом не стояло по ощущениям от настоящего тебя. Твои глаза, твоё лицо, твои волосы – они выглядели по другому. Не так, как во снах. Я не мог придумать твой взгляд, устремлённый на меня с любовью, поэтому представлял что-то близкое. Но когда я обернулся и увидел, как ты, сидя на холме, смотришь на меня с таким теплом и нежностью, что мне захотелось подбежать и поцеловать тебя. Что я и сделал. То время, что мы жили вместе на винокурне, уже как пара, было лучшим в моей жизни. Твои поцелуи, твои касания, твои стоны – я запомню их на всю жизнь. И на все последующие. Спустя много лет, Каэнри'ах всё же вторглось в Тейват. К тому времени твоё лицо уже покрылось алой щетиной, по которой мне нравилось водить пальцами. Правда, когда я тебя целовал, она кололась. — Мне страшно, Кэйа. Твой обеспокоенный взгляд был устремлён на словно горящее небо с почерневшими облаками. — Не переживай. Я не позволю им коснуться тебя и пальцем. В конце концов, искупавшись в море крови, с горем пополам, мы и остальные жители отбили Тейват, истребив магов бездны до конца. Многие в этой войне потеряли своих близких. Кто-то родителей, кто-то детей, кто-то возлюбленных. Мне повезло больше. Ты остался рядом со мной, пусть и с новыми шрамами. Ты избавился от щетины и снова начал походить на подростка, что не могло не смешить меня. Ты лишь дулся и отворачивался, после чего я обнимал тебя со спины и целовал в шею. Когда мы помогали восстанавливать город, ты привёл девочку с кроваво-красными волосами и фиолетовыми глазами, но без зрачка-звёздочки. Казалось, будто бы она вылезла из моих снов, но я прекрасно осознавал, что это не так. Девочка не помнила своего имени, поэтому я дал ей имя Райя. Райя и в правду любила суп из украшений и виноградный сок. История циклична. Всё повторяется. Но иногда мы всё-таки можем что-то изменить. Не так ли, Дилюк?