Серебряная луна воспетая в ночи

Они встретились чуть меньше чем через год. Главы орденов и их самые талантливые адепты вновь собрались на охотничьих угодьях ордена Ланьлин Цзинь. Очередное празднование в котором четыре Великих Ордена пытаются показать свою якобы сплоченность, благодаря которой заклинатели одержали победу над тиранами Цишань Вэнь, а позже и над Старейшиной Илина. Цзян Чэну подобные праздники стояли поперёк горла. После осады Луанъцзан любое напоминание об этой «великой» победе вызывало у мужчины только непреодолимый гнев. Будь их воля, главы орденов бы и не приглашали Саньду Шеншоу, чтоб он своей недовольной миной не портил всеобщего веселья. Жаль, правила и необходимость поддерживать сносные отношения между кланами были важнее. Погода им сегодня благоволила, облаков на небе было даже меньше, чем на налобных повязках адептов Гусу Лань. Разноцветные знамёна лишь изредка взметались вверх от более мощного порыва ветра. Звуки барабанов разносились на всю округу. Орден Ланьлин Цзинь всё также держал планку роскоши и помпезности, даже не искушённый серебряной ложкой, Цзинь Гуанъяо не изменял традициям своего клана. Сидя вместе с другими главами на специально отведённой трибуне, Цзян Чэн медитативно хмурился. Даже служанки шарахались от окружающей его темной ауры и чуть не облили достопочтенного мужа вином. Цзинь Лин сегодня наотрез отказался идти на мероприятие в сопровождении няньки. Видите ли, он уже достаточно взрослый, чтобы сидеть на главной трибуне вместе с дядями. - Ещё чего. Ни я ни Ляньфан Цзунь не собираемся за тобой весь день приглядывать. Ещё найдёшь неприятности на свою голову, а нам за тебя разгребать. - отрезал глава Цзян. - Неправда, мне уже не нужен постоянный присмотр! - Не дорос ещё, чтобы мои слова оспаривать. Мужчина с высоты своего роста наблюдал, как племянник прожигает его взглядом, как его щеки надулись от возмущения, а кулаки сжались от негодования. - Д-да кому вообще сдалась эта ваша охота! Никуда я тогда не пойду! - выпалил Жулань, да так, что Фея разволновалась и начала поскуливать. - Делай что хочешь, раз такой взрослый. - бросил Цзян Чэн и развернулся в сторону выхода. Цзинь Лин вместе с Феей закрылся в своих покоях, не желая кого-либо видеть. Цзян Чэн на это только равнодушно хмыкнул. Но если вначале он просто напросто вспылил из-за поведения племянника, то сейчас внутри шевелилось неприятное беспокойство. Кажется, это была их первая серьёзная ссора, после которой Цзинь Лин отказался уступать старшему. А ведь ему всего шесть лет от роду, а уже где-то набрался такого количества наглости и упрямства. Весь в отца. Да и в дядю, чего уж греха таить. От этого настроение было ещё паршивее, а встревоженные взгляды Ляньфан Цзуня, уже прознавшего про утренний инцидент в Башне Кои, только ещё больше раздражали. Цзян Чэн тряхнул головой и одним глотком осушил пиалу с вином, чтобы отвлечься от назойливых мыслей. - Глава Цзян, кажется, вы совсем не наслаждаетесь торжеством. Вас что-то тревожит сегодня? - вопросил знакомый голос Первого Нефрита. - Ничего, что стоило бы внимания Цзэу-цзюня. - он старался ответить, как можно вежливее, на что Лань Сичэнь только мягко кивнул. - Старший брат столь внимателен к окружающим. Совсем не волнуется за исход состязания. - с характерным щелчком веера, произнёс глава Не. - А вы, я вижу, сегодня в хорошем расположении духа, Не Хуайсан. Неужели рассчитываете на победу своего ордена в этот раз? - как и всегда, с дружелюбной улыбкой спросил глава Цзинь. - Д-да что вы! Естественно, что победят самые сильные и удачливые, а я никак не могу знать, кто окажется ими в этом году! - молодой глава суетливо замахал веером. - Даже Хангуан-цзюнь в этот раз не участвует, похоже, остаётся только ожидать, что кто-то проявит свои таланты во время самой охоты. - сидящий рядом с братом, Лань Ванцзы никак не отреагировал на слова Цзинь Гуанъяо. Без Второго Нефрита команда Гусу Лань явно потеряет львиную долю преимущества. Видят небеса, Цзян Чэн бы и сам сейчас отправился выслеживать зверьё, как в старые добрые. Универсальное занятие для отвлечения от неприятных мыслей о ссоре с племянником. Жаль, не по статусу теперь. Приходилось использовать другой старый проверенный способ - вино. Но напиваться прямо посреди дня тоже не по статусу. Замкнутый круг чтоб его. Удары барабанов стали громче и интенсивнее, к ним присоединились звучания рогов и колокольчиков. Крики зрителей, сидящих на трибунах, усиливали общую атмосферу. - Вот и наши заклинатели. - заключил Цзинь Гуанъяо, вставая с почетного места хозяина. Под ликование толпы, заклинатели, во главе со старшими адептами, ровным строем выходили на главную площадку. Младшие адепты с гордостью несли знамёна своих орденов. Каждый из глав провожал свой отряд взглядом, Сичэнь с благосклонной улыбкой, Гуанъяо со сдержанной гордостью, а Ваньинь строгим оценивающим взором миндалевидных глаз. Только Не Хуайсан с ожиданием прикрыл лицо веером. Когда же адепты ордена Цинхэ Не начали появляться в общем поле зрения, среди ликующих начали о чём-то активно перешептываться. Все перевели внимание на строй заклинателей в древесно-серых одеждах. - Это ведь... та самая... - Что за диво, я думал это всего лишь деревенские слухи... - Но эти волосы! Ошибки быть не может! Среди старших адептов ордена, светлым пятном, выделялась знакомая Цзян Чэну фигура. От удивления мужчина даже перестал хмурить свои тонкие брови. Всё те же серебрянные волосы, собранные в толстую косу достающую до бёдер, та же ярко-красная помада на нижней губе. Лишь в глазах сейчас не было той прежней непосредственности, походка плавная и твёрдая, никаких лишних движений головой или руками. Словно она была на чем-то усердно сосредоточена. - Та самая Ма Инъюэ, что за год смогла подняться до звания старшего адепта... - Слыхал, что глава ордена назначил её своей личной помощницей... - Среди жителей земель ордена Не она очень известна... Перешёптывания стали настолько отчётливыми, что даже не приходилось напрягать слух, чтобы разобрать о чём они говорят. Даже адепты из других команд начали оборачиваться в сторону предмета всеобщего обсуждения, лишь заклинатели из Гусу Лань старались поддерживать уровень приличия. - Пфе, что за вздор?! Какая-то девчонка и личная помощница главы? Да она даже саблю не использует... - Ха, это ещё что, я вообще слышал, что она была прислугой в одном из пограничных орденов. Повезло, что выжила после зачистки псов Вэнь, а потом попала под крыло Не Минцзюэ... - Великий Чифэн-цзюнь принял в свой орден какую-то безродную девчонку? Нет, ну каков абсурд... Ма Инъюэ на это никак не реагировала, продолжая с уверенностью идти одной из первых в своём ордене. Но глава Цзян подобной сдержанностью не обладал от чего его брови вновь раздраженно нахмурились. Он перевёл взгляд на Не Хуайсана, но тот продолжал прятаться за веером. - Да вас, стариков, совсем зрение подводит. Да будь она хоть уличной попрошайкой, на такой дивный цветок нашлись бы покупатели... - Хотите сказать?! - А то и хочу. Согревала достопочтенному Не Минцзюэ по ночам постель, а потом и до младшего господина Не добралась, как же иначе... Кольцо заискрилось фиолетовыми всполохами. Клеветать на почившего героя войны и его брата в его же присутствии, да ещё и на девушку, которую видит впервые. За подобную наглость стоило переломать этим сквернословам ноги, чтоб неповадно было. Он почувствовал осторожное прикосновение на своём предплечье. - Чэн-сюн, не стоит. - в глазах Хуайсана была мольба не превращать праздненство в публичное избиение. Ваньинь недовольно фыркнул, но кулак разжал. В отместку он послал тем невежам такой испепеляющий взгляд, что они почувствовали дыхание смерти на затылках и моментально заткнулись. Вскоре ликующие зрители затихли, удары барабанов прекратились. Цзинь Гуанъяо произнёс приветственную речь и огласил начало сегодняшней охоты. За несколько мгновений до удара гонга, Цзян Чэн кинул взгляд на заклинателей и внезапно пересекся с уже знакомыми глазами. Ма Инъюэ смотрела на него с полуоборота, но мужчина никак не мог расшифровать нечитаемые эмоции на её лице, пока она, будто бы осознав что-то, на долю секунды, не улыбнулась ему одними глазами. Цзян Чэн застыл. Разнесся удар гонга. Она направилась в сторону леса с другими заклинателями, попутно хватаясь за рукоять своего меча. *** Пока все наблюдали за сигнальными огнями, вспыхивающими в ясном небе, Ваньинь никак не мог выбросить из головы слова тех наглецов. - Не Хуайсан, отчего же вы решили представить свою помощницу только сейчас? - как можно более равнодушно спросил глава Цзян. - Ах, она только недавно закончила обучение. Из-за низкого природного потенциала ей пришлось долго и усердно совершенствовать тело и дух, чтобы сформировать золотое ядро. - торопливо пояснял глава Не. - Старший брат даже запретил ей использовать саблю. Их разрушительная ци могла навредить её слабым духовным корням. Цзян Чэн понятливо хмыкнул. Донимать вопросами мужчину он больше не стал. Да и выпрашивать о прошлом малознакомой девушки из другого ордена было, не то чтобы странно, а просто неподобающе главе великого ордена. Опускаться до уровня тех сплетников он не собирался. Но стоило пригубить новую пиалу вина, как ему внезапно вспомнились слова, произнесённые почти с год назад: «- Я... не хотела оставлять его наедине с горем и все эти месяцы траура старалась быть рядом.» А что если? - Ааааа, Чэн-сюн, что за зверский взгляд?! - воскликнул Не Хуайсан, сжимая веер дрожащими руками. - Только не говори, что на самом деле поверил этим сплетням! Цзян Чэн сжимал в руках пиалу и с подозрением смотрел на молодого главу. Нет, разве мог Не Минцзюэ, что вечно с осуждением смотрел на интимные связи Цзинь Гуаньшаня, использовать своего адепта в подобном ключе?! Тем более Не Хуайсан! Мужчина тряхнул головой, чтобы выбросить эти навязчивые мысли из головы. О том, почему от подобных сплетен у него сводило зубы от раздражения он решил и вовсе не думать. - Вижу, слухи о Белом Шёпоте Ордена Не разнеслись уже достаточно далеко. Стоило ей выйти в свет, как разговоры не утихают. - вклинился Цзинь Гуанъяо, поглядывая на глав Не и Цзян. - Дин-эр нетерпелось начать использовать свои навыки после конца обучения. Практически весь год она пропадала на ночных охотах вместо того, чтобы помогать мне с делами ордена. - на последних словах в голосе мужчины звучала неподдельная обида. - Почти не выпускала Цинцяо* из рук! А ведь она девушка, а не ломовая лошадь! Цзян Чэн по фрагментам собирал у себя в голове складывающуюся картину. Значит, она так же, как и он, пострадала от псов ордена Вэнь? И после этого решила встать на путь самосовершенствования. При встрече он никак не почувствовал в её теле признаков врожденной слабости, значит долгие усердные тренировки всё же дали свои плоды, и это бесспорно вызывало у мужчины уважение. С учётом того, что скорее всего ей пришлось с нуля учиться под жестким надзором Не Минцзюэ и в окружении мужчин заклинателей, воспитанных под его дисциплиной, её выдержка всё больше восхищала Цзян Чэна. И это «Дин-эр»... видимо она и в правду смогла сформировать близкие отношения с младшим господином Не. - Ванцзы несколько раз пересекался с ней на охотах. С его слов, она очень способная и легко находит общий язык с людьми, что очень помогает при изгнании призраков. Настолько, что они нарекли её Байсэ Дишенг*. - Лань Чжань подтверждающе кивнул на слова брата и вновь повернул внимательный взгляд в сторону охотничьих угодий, что было совершенно несвойственно обычно отстраненному поведению мужчины. Из этого разговора Цзян Чэн вынес одно. Ляньфан-цзунь и Цзэу-цзюнь были знакомы с Ма Инъюэ, хотя учитывая их частые визиты в Нечистую Юдоль к старшему брату, было неудивительно, что они могли пересекаться. И если она обладала подобным вниманием от глав Великих Орденов, это уже выделяло её среди десятков тысяч заклинателей. Раздался сигнальный гонг, провозгласив о завершении охоты. Толпа возликовала, главы орденов, ранее отвлеченные разговором и не особо следившие за сигналами, метнули взгляды к доске счёта. Адепт ордена Ланлин Цзинь начал оглашать результаты. - С отрывом в одно очко, орден Цинхэ Не одерживает победу! - громогласно объявил заклинатель в золотых одеждах. Среди всеобщего ликования были отчетливо слышны удивленные возгласы и бурные обсуждения. Верховный орден Цзинь уступил всего несколько очков до победы! Да ещё и ордену Цинхэ Не, который после смерти Не Минцзюэ, казалось бы, переживал свой закат. - Кто же знал, что мои сегодняшние слова окажутся вещими. Мои искренние поздравления, младший брат. - внешне Цзинь Гуанъяо не выглядел расстроенным подобном исходом. - Уверяю вас, везение да и только! - все ещё пораженно запричитал мужчина. Заклинатели начали возвращаться. Кто-то с гордо поднятым головой и неплохой добычей, кто с горечью поражения в глазах, а кто с новыми шрамами. Адепты Гусу Лань уже отчитывались перед Нефритами за поражение, но Сичэнь только мягко уверял их, что наказание за четвёртое место будет излишним. Заклинатели в фиолетовых одеждах безуспешно пытались слиться с окружающей средой, лишь бы не попасться под яростный взгляд главы Цзян за полученное третье место, хотя ещё более изнурительных тренировок по-возвращению в Пристань Лотоса им точно не избежать. Адепты из Ланлиня же только насуплено фыркали и чуть ли не топали ногами от уязвлённой гордости. Наконец, из под тени деревьев начали виднеться знакомые силуэты в древесно-серых одеждах. Народ вновь заликовал, приветствуя сегодняшних победителей, но когда во главе отряда вышла никто иная, как Ма Инъюэ, часть голосов недоуменно позатихали. Не Хуайсан встал с насиженного места, чтобы встретить своих подчиненных, но внезапно взволновано ахнул, крепче сжимая веер. Цзян Чэн всмотрелся внимательнее. Внешний вид её был самую малость непрезентабельным: одежда помялась, ушитые золотом края ханьфу и рукавов были заляпаны грязью, а из прически вылезли непослушные локоны. Всё указывало на то, что за прошедшие часы ей пришлось знатно облазить представленную территорию, но в отличие от всегда идеальных адептах ордена Лань, внешний вид её волновал в последнюю очередь. Но кое-что беспокоило ее господина, а сейчас и самого Цзян Чэна. На её левой щеке красовалась ровная черта темнеющей крови. Неужели ранение?! А если глубокое, то даже совершенствующееся тело не даст гарантий, что на лице заклинательницы не останется шрам! Но не успели они обдумать это дальше, как к уставшей девушке подбежал один из младших учеников, неучаствоваших в охоте, и поднёс ей белоснежное полотенце. Она с радостью приняла его и ласково улыбнулась после чего тщательно протерла лицо и шею. Не Хуайсан и Цзян Чэн моментально успокоились. Вместе с налипшей грязью, с лица сошла и высохшая кровь, оказавшаяся не её. Не Хуайсан с судорожным облегчением обмахивался веером. Но внезапно по округе разнесся поражённый гул. Остальные заклинатели Цинхэ Не предстали перед всеми, но не они ошеломили окружающих, а добыча, что они принесли с собой. Зверь, большой, с два метра ростом и огромными когтистыми лапами. Своей пастью он мог бы без труда откусить голову человеку, а огромными передними клыками впиться в тело жертвы так, что он почувствует словно его пронзили несколькими клинками. Он лежал на земле, совершенно неподвижно, только солнечные лучи переливались на его сверкающей красновато-золотистой шкуре из-за чего некоторым могло показаться будто он ещё дышит. Но он был мёртв, и аккуратно рассеченная мечом глотка была явным тому доказательством. Заклинатели наперебой начали обсуждать столь неожиданную добычу. - Яшмовый саблезубый тигр - редкая добыча среди охотников. - с лёгким восхищением осведомил всех Гуанъяо. Инъюэ с заклинателями направились к главной трибуне, с каждым их шагом всеобщие обсуждения затихали, и стоило им вплотную приблизиться к месту, как наступила звенящая тишина. Девушка наклонилась в поклоне, остальные адепты последовали её примеру. - Достопочтенные главы, прошу прощения за свой неподобающий вид. - с почтением проговорила заклинательница. - Полно, Ма Инъюэ, ты принесла почёт в свой орден и позволила нам увидеть столь редкое зрелище. Слова Цзинь Гуанъяо были правдивы. Яшмовый саблезубый тигр не был особо редким зверем, но отличался исключительной свирепостью. Если такое существо селилось недалеко от людей, то через некоторое время люди покидали эти места. Мало кто готов был рисковать жизнью, чтобы отвоевать свои земли у подобных тварей. Хотя обычно они предпочитали жить высоко в безлюдных горах, но бывали и исключения. Собственно, как и этот тигр, которому не повезло наткнуться на опытных заклинателей в самый разгар охоты. - Прошу прошение, Верховный заклинатель, но это не только моя заслуга. - с еле ощутимым напором возразила девушка, всё ещё держась в поклоне. - Без моих шисюнов и шиди я бы не справилась. Они заслуживают похвалы не меньше, чем я. Цзян Чэн наблюдал за ними с плохо скрываемым интересом. Вот сейчас своей манерой общения она вновь напомнила ему ту девушку в Пристани Лотоса, что не ощущала и капли трепета перед великими главами. И пока Цзинь Гуанъяо не ответил, внезапно вперёд вышел один из адептов Цинхэ Не, по возрасту явно приходившийся девушке шисюном. - Достопочтенный Ляньфан-цзюнь, это правда, что мы загоняли зверя вместе, но решающая атака - полная заслуга моей шимэй. Если бы не её способности, мы бы не преподнесли его шкуру в таком идеальном состоянии. - уверенно произнёс заклинатель. Остальные мужчины согласно закивали. - Шисюн! - забывшись, воскликнула Инъюэ, метнув удивлённый взгляд на брата по оружию. Но внезапно их отвлёк непринужденный смешок главы Цзинь. - Командный дух очень важен, но кажется, ваши партнёры по команде считают, что вы излишне скромничаете. Что скажешь, младший брат? - Дин-эр в ордене все ценят и уважают. Командная работа, определенно, её сильная сторона. - с неприкрытой гордостью произнёс Не Хуайсан. От подобных слов Ма Инъюэ совсем потеряла свою маску непроницаемости и теперь стояла в смущении, не зная, что ответить на такое количество похвалы. Пока она пыталась скрыть лицо за краями рукавов, Цзян Чэн без задней мысли наблюдал, как румянец окрашивает её светлые щёки. - В любом случае, я поздравляю Байсэ Дишенг с прекрасным дебютом. Теперь все увидят, что вы не просто так стали правой рукой своего господина. - Младший брат должен гордиться, что в его ордене есть такие прекрасные адепты. - неожиданно добавил Лань Сичэнь, на что Гуанъяо только согласно кивнул. - О-хо-хо, старшие братья так нахваливают моих починенных. Похоже я должен хорошо подумать, чтобы достаточно наградить их. - неловко обмахивался веером глава Не. Сама же Ма Инъюэ практически закрылась ото всех за тканью рукавов, в этот момент ей очень уж хотелось провалится под землю. Цзян Чэн наблюдал за всем этим с отстраненной задумчивостью. Почему-то ему в голове всплыли картины из прошлого и печальные мысли, что возможно, будь Вэй Усянь более покорным и скромным... вероятно, сейчас он мог также принимать восторженную похвалу, а потом, также как Инъюэ с Хуайсаном, помогать ему в ордене Юньмэн Цзян. Мечты о Двух Героях Юньмэна могли воплотиться в жизнь. На языке появилось ощущение горечи и он насильно заставил себя выйти из навязчивых грёз. Прошлого уже не воротить, нужно сосредоточится на настоящем. - Что же ты собираешься делать с полученным трофеем, Дин-эр? Инъюэ задумалась и переглянулась со своим шисюном. Тот многозначительно кивнул, похоже, отдав право распоряжаться добычей, как ей будет угодно. Заклинательница перевела взгляд на Цзинь Гуанъяо. - Орден Ланьлин Цзинь оказывал нашему господину и ордену большую поддержку. Я хотела бы преподнести шкуру яшмового тигра в качестве дара Верховному заклинателю. Примите его в знак благодарности. Заклинатели Цинхэ Не вновь склонились в поклоне. Не Хуайсан прикрыл лицо веером и словно бы как-то удрученно вздохнув. - Думаете в первую очередь об ордене, похвально. Я приму этот замечательный дар, но также я не могу не наградить вас чем-нибудь в ответ. - он щелкнул пальцами и подал знак одному из слуг. Пока заклинательница не успела что-либо возразить, к главе ордена Цзинь уже метнулся тот самый слуга, держащий в руках резной лакированный ящик среднего размера. По кивку мужчины он открыл крышку и представил содержимое на всеобщее обозрение. Ма Инъюэ не смогла сдержать поражённого вздоха. Внутри на бархатной подкладке лежал набор из прекрасных черепаховых гребней. Каждый был не похож на другой. Среди них были украшенные золотом и серебром, одни красовались изысканной резьбой, а другие переливались узорами из нефрита. - Думаю, они станут прекрасным украшением для ваших волос. - мужчина довольно кивнул самому себе. - Примите их в память о своём сегодняшнем дебюте. Девушка всё ещё пораженно переводила взгляд с гребней на верховного заклинателя и никак не могла подобрать подходящие слова. Даже переглядки с Не Хуайсаном никак не помогли, тот снова закрылся за веером, от чего ей оставалось только обреченно плыть по течению. - Принять такой подарок от Ляньфан-цзуня, честь для меня. Несмотря на смущение, Инъюэ одарила мужчину благодарной улыбкой после чего повернулась в сторону остальных заклинателей, что всё это время сохраняли тишину. Сейчас, никто не смел так открыто сплетничать за её спиной, но и тут же проявлять какой-то восторг они тоже не спешили. Пока тишину не пронзил внезапный звук размеренных хлопков. Заклинательница резко вскинула голову обратно. И также удивленно застыла. Цзян Чэн всё также сидел на своём месте, и в своей обычной манере медленно, но громко аплодировал. Подбородок, как и всегда приподнят, взгляд пронзителен и холоден, но ни капли надменности не было направлено на заклинательницу. Вторым присоединился Лань Сичэнь, что с одобрительной улыбкой смотрел на Ма Инъюэ, Лань Ванцзы с немым кивком последовал за братом. Заклинательница не могла перестать удивлённо смотреть на совершенно спокойных мужчин, но когда хлопки начали постепенно разноситься отовсюду, ей казалось, что у неё сейчас закружится голова. Толпа вновь возликовала, музыка заиграла и шум разнесся по всей округе. Пока она не успела осознать ситуацию, несколько шисюнов подсадили её на свои плечи и между собой начали громко голосить её титул. Немного повозмущавшись, она внезапно очень громко засмеялась, да так, что окружающие тоже начали подхватывать настроение заклинателей. И правильно, пусть все знают, что с орденом Цинхэ Не ещё нужно считаться.

***

Ма Инъюэ тяжело вздохнула. Она неторопливо шагала по пустующим коридорам Башни Кои, максимально оттягивая момент, когда она дойдёт до, отведённых ей, покоев. И всему виной была недавняя встреча с Не Хуайсаном, что половину времени потратил на её отчитывание и наставление: - Это ведь твой искрометный дебют! Ты не можешь прийти в своих обычных одеждах адепта. Нужно показать им, что Байсэ Дишенг ордена Цинхэ Не - не пустое место. На самом деле её удручал не сам приказ нарядиться, а сама обязанность присутствия на праздничном пиршестве, из-за которого сейчас боковые коридоры, как раз, и пустовали, ведь вся прислуга собралась у главного здания, подготавливая всё к вечеру. Несмотря на то, что исход охоты немало повысил её репутацию в заклинательском мире, она была уверена, что предательских шёпотков о её происхождении ей точно не избежать. Она была в шаге от того, чтобы взвыть от подобной несправедливости. Она ведь так много работала и ради чего?! Чтобы статус не позволял ей просто не прийти?! И всё же она позволила себе протяжно застонать. Она уже собиралась повернуть в левый коридор, как до её чуткого слуха донёсся звук, чем-то напоминающий собачий скулёж и какую-то бумажную возню. Звуки доносились от одного из ближайших зданий покоев. Без задней мысли, она направилась в противоположную сторону от своего назначенного пути. Без единого звука она приблизилась ко входным дверям. Звуки поскуливания и чьих-то недовольных потуг стал отчётливее. Казалось бы, правильнее было бы уйти и оставить человека в покое, отправившись по своим делам, но рука уже самостоятельно потянулась постучать по деревянному косяку. Пока из-за спины она не почувствовала чьё-то присутствие. - Вы кто такая? Зачем пришли сюда? - окликнули её враждебным тоном. Это был стражник, и видимо, чей-то телохранитель, потому что другой причины для его внезапного появления просто не находилось. Неужели она снова влипла в неприятности?! - Эм... я... - Ну кто ещё здесь?! - не дав ей объясниться, из тех самых покоев разнесся очень недовольный мальчишеский голос, оказавшийся уж больно ей знакомым. Через несколько секунд яростного топанья, двери цзинши с силой распахнулись. - Я же сказал меня не беспокоить! Стражник мгновенно преклонился с отчетливым «Простите, молодой господин», а заклинательница тут же обернулась к мальчику в золотых одеждах клана Цзинь, они пересеклись взглядами и их глаза одновременно расширились в удивлении. - Ты! Заклинательница из Цинхэ Не! Ма Инъюэ! - без запинки произнёс Цзинь Жулань и с лица его постепенно сходило недовольное выражение. Девушка тот час же улыбнулась и сделала приветственный поклон. - Рада вас видеть, молодой господин. Мне лестно, что вы ещё помните меня спустя столько времени с нашей первой встречи. - из-за спины послышался задушенный звук, словно кто-то поперхнулся воздухом. - Г-госпожа Ма! Простите этого невежественного слугу за недостойное поведение! - моментально поспешил извиниться мужчина. Девушка только замахала рукавами. - Не стоит. Вы выполняли свою работу, а я выглядела достаточно подозрительно, слоняясь здесь без сопровождения. Примите и мои извинения тоже. - страж только вскинул на нее нечитаемый взгляд, видимо, удивлённый таким пониманием от правой руки главы одного из Великих Орденов. Цзинь Лин внезапно фыркнул и резким тоном, нетерпящим возражений, произнёс: - Эта заклинательница - моя гостья. А теперь сгинь. Инъюэ удивленными глазами наблюдала, как мужчина кланяется и моментально исчезает из её поля зрения. Цзинь Жулань только хмыкнул и вернулся обратно в дом, но двери оставил открытыми, что девушка восприняла, как приглашение и бесшумно скользнула внутрь. И на входе она моментально наткнулась на черно-белое нечто. - Эм... Феечка? Собака неопределенно махнула ухом и довольно высунула язык. Это действительно была Фея, правда за год она успела знатно подрасти и уже доставала ей до уровня коленей. Инъюэ тут же опустилась и начала трепать оборотня по шее от чего колокольчики на ошейнике слегка позвякивали. В большых и роскошных покоях царил относительный порядок, не считая подушек, сброшенных с помятой постели, и валяющихся на тёмном полу листов пергамента. Аккуратно обходя их, чтобы не наступить, она пошла дальше в комнату, куда след из рукописей вёл её прямо к рабочему столу. Цзинь Лин сидел, сгорбившись и что-то недовольно расписывал. Не создавая лишнего шума она подошла ближе и из-за спины мальчика могла видеть, что тот без особого энтузиазма занимался каллиграфией. А по отброшенным в сторону листам, где грубым и неаккуратным почерком были выведены строки, было видно дурное настроение Жуланя. - Охота ведь уже закончилась, кто в этот раз занял первое место? - как можно безразличнее спросил мальчик. Инъюэ на секунду замялась. Если ему всё ещё неизвестен исход состязания... то сколько же Цзинь Лин не покидал цзинши? - Эм... орден Цинхэ Не. - Да ладно! - тут же воскликнул ребёнок, отрываясь от своего занятия и вперивая в девушку неверящий взгляд. - Мой орден не мог проиграть! - Нуууу... - протянула Ма Шандин, присаживаясь рядом с ошеломлённым мальчиком на циновку. - Они уступили нам всего один балл. Думаю, если бы не Яшмовый саблезубый тигр, которого мы добыли, не видать нам победы. - Яшмовый кто? - он всё ещё был раздосадован, но в тоже время, заинтересовано наклонил голову вбок, как и год назад, когда спрашивал её о Цинхэ. - Саблезубый тигр. Это такой хищник, обитает в горах. - она задумчиво приложила пальцы к подбородку. Как бы ещё описать ему этого зверя? Но зацепившись взглядом за поверхность дубового стола, решение возникло само собой. - Сейчас! В следующие секунды Цзинь Лин наблюдал, как заклинательница закатывает длинные рукава, обнажая светлую кожу рук, покрытых множеством родинок, как кладёт перед собой чистый лист и аккуратными движениями макает кисть в тушь из емкости чернильного камня. По ходу того, как молодой наследник клана наблюдал за уверенными и плавными движениями рук Инъюэ, с его лица постепенно сходило хмурое выражение. Теперь же он нетерпеливо ерзал на месте и безуспешно пытался заглянуть за ткань рукава её ханьфу, из-за которого ему не было видно появляющееся изображение. Ма Шандин искоса поглядывала на Цзинь Лина и не могла сдержать озорной улыбки, но чтобы и дальше не томить интерес ребёнка, она отложила кисть и театральным движением отдернула рукав, демонстрируя своё творение. - Ваууууу... - восхищенно протянул Жулань, приподнимаясь с пяток и нависая над рисунком. - Вот это чудище! Невесомыми чёрными мазками на пергаменте красовалась фигура массивного и пластичного хищника. На здоровенной морде был угрожающий оскал, на котором отчетливо виднелись огромные клыки. Тёмные угольки глаз будто бы сверкали кровожадным блеском, а тонкие усы словно подрагивали в ожидании атаки. Изогнутое тело было испещрено благородными полосками от самой макушки до кончика длинного хвоста. Рисунок, хоть и был грубый и сколоченный на скорую руку, но рукой твёрдой и уверенной, благодаря чему полностью передавал свирепость этого зверя. - Угу, на самом деле их не часто встречают у подножий гор, но до меня доходили случаи, когда они становились навками* или монстрами*. Вот тогда они могут представлять серьезную угрозу, как для людей так и для опытных заклинателей. - Цзинь Лин с искренним детским восторгом внимал её словам, продолжая разглядывать рисунок и, кажется, пытаясь вообразить себе зверя вживую. - Я преподнесла его шкуру в подарок вашему младшему дяде. Думаю, вскоре вы воочию сможете увидеть невероятный окрас его шерсти. - Ты... в подарок? Неужели...! Этот тигр твоя добыча?! - тыкая пальцем в рисунок, воскликнул молодой наследник. От пронзительного взгляда ребёнка заклинательница немного стушевалась. - Ну, от части. Я лишь нанесла добивающий удар своим Цинцяо. Его кончина была быстрой, но это требовало от меня максимальной концентрации. - под внимательным взглядом, Инъюэ смущенно затеребила серебряный локон, вспоминая, как они загоняли зверя ближе в тупик. Использовать духовные силы было рискованно, из-за любого внезапного движения тигра клинок мог промахнутся и повредить драгоценный трофей, приходилось нападать в ближнем бою. Один удар, секундная заминка и она могла попасть под его здоровенные когти, а после почувствовать весь спектр боли от проникновения его клыков в тёплую плоть. Но всё прошло как надо и клинок рассек его шейную артерию, как и было необходимо. Он даже не успел ничего понять. - Цинцяо? Это твой меч? Ма Шандин облегченно выдохнула, благодаря небеса, что ребёнок переключился на меч и ей не пришлось рассказывать шестилетнему молодому господину кровавые подробности охоты. - Да. Его имя - Крик. Лёгким движением она вытянула оружие, что до этого покоилось на её левом бедре и было скрыто широкими складками её одеяния. Ножны и рукоять тёмного графитового цвета, столь глубокого оттенка, что поверхность напоминала собой беззвёздное небо во время новолуния. Серебряные гарда и навершие эфеса переливались прекрасным холодным светом, а от устья и наконечника ножен и по их поверхности струились изящные лиственные узоры из тончайшего серебра, выкованные с по-настоящему ювелирным мастерством. Пока Жулань рассматривал узоры, заклинательница с нежным трепетом провела по поверхности ножен, очертив подушечками пальцев выгравированные иероглифы имени духовного меча. Когда рука сомкнулась на рукояти, она со всей аккуратностью вытянула клинок, подставляя сталь под солнечный свет, пробивающийся сквозь окно. Аккуратная кисточка холодного изумрудного цвета, напоминающего оттенок самого благородного нефрита, лишь немного качнулась и повисла на конце эфеса. Солнечный свет переливался на поверхности меча и отразился мимолетным блеском в серо-зелёных и карих глазах. Ма Шандин с гордой улыбкой протянула орудие к завороженному ребёнку. - Красивый. - уверенно пролепетал Цзинь Лин. Инъюэ прищурила глаза, довольная произведённым эффектом. Этот клинок на самом деле был невероятным, тонким, лёгким, но увесистым в руке, позволяющим делать молниеносные выпады и невидимые взмахи. Его дол был таким же темным, как и ножны, казалось, что одного взгляда достаточно, чтобы в его глубине можно было утонуть, а лезвие словно платиновый ореол, могло рассечь любую тьму. И несмотря на данное имя, он мог быть совершенно бесшумным, при правильном направлении удара он не издаст ни единого звука, словно его дол и правда поглощал крики его жертв. Это был подарок братьев Не на совершеннолетие, который она хранила и использовала с тем же трепетом, что и данное ими второе имя. Ей понадобилась минута, чтобы отвлечься от любования своим орудием и вернуть мысли в необходимое русло. Пересилив внутренние барьеры она решилась задать мальчику вопрос. - Отчего же вы не присутствовали во время охоты, молодой господин? На её глазах совершенно расслабленный ребёнок вновь напряжённо подобрался на месте и недовольно свёл брови в мрачном выражении. - Хм, просто не захотел. - демонстративно отвернулся молодой наследник. Инъюэ невпечатленно скосила голову. Даже интуиции не нужно было, чтоб сложить два и два и понять, что дурное настроение, в котором был мальчик сейчас и до её прихода, было связано с прошедшим праздненством. Но вот в чем именно заключалась связь оставалось под вопросом. В серо-зелёных глазах блеснули заинтересованные искры. - Надо же, а ведь я тоже совсем не хотела идти, но пришлось подчинится приказу моего господина. - её актерского мастерства явно не хватило бы, чтоб обвести вокруг пальца взрослого, но для подавленного ребёнка и такое прокатило бы. И реакция не заставила себя ждать. - Правда что ли? - С чего бы мне вас обманывать. Цзинь Лин недоверчиво прожигал её взглядом. - И почему же это? Инъюэ настороженно заозиралась вокруг, после чего заискивающе наклонилась к Цзинь Лину, тот неосознанно последовал её примеру. - Обещаете, что это останется между нами? Жулань всё ещё смотрел на неё неуверенно, даже с примесью скептицизма, но всё же кивнул. Заклинательница сделала глубокий вдох. Если она хочет услышать от Цзинь Лина его тайну, то прежде должна поделится своей. - Понимаете, мой отец был конюхом, а мать служанкой. До тринадцати лет я и не предполагала, что когда-то стану заклинательницей одного из Великих Орденов. - она сделала паузу, чтобы подобрать подходящие слова. - Я долго и усердно трудилась, чтобы добиться своего нынешнего положения. Но многим другим заклинателям это... не нравится. Во многом это связано ещё и с тем, что я женщина. - уголок её алых губ раздраженно дернулся. - И лучше уж я буду смиренно выполнять свои обязанности, чем выслушивать за своей спиной всякое на подобных собраниях. Со звучным щелчком она вернула Цинцяо обратно в ножны. Ма Шандин вновь сделала глубокий вдох, стоило немалых усилий выбирать выражения перед ребёнком и молодым господином клана Цзинь, но на последних словах тон её голоса совсем на кроху, но повысился. Как и тогда на торжественной части, когда стоило ей идти вровень со своими шисюнами, как половина окружающих голосов обратились в сплетни. И это раздражало. Да так, что чтобы сохранить честь ордена пришлось нацепить самую непроницаемую маску, которая треснула стоило только увидеть недовольного главу Цзян, что под причитания Не Хуайсана, посылал на тех словоблудов испепеляющие взгляды. От этих воспоминаний в душе немного потеплело. - У меня за спиной тоже часто говорят. Думают я маленький, но вообще-то я уже всё понимаю! На лице Инъюэ метались смешанные чувства. Хоть молодой господин и казался непоколебимым, но она не понаслышке знала, как простые сплетни могут годами терзать даже самую сильную душу. Особенно, когда это касалось ребёнка. - И вообще, дядя говорит, что те, кому не хватает смелости сказать всё человеку в лицо, и последнего гнилого лотоса не стоят! - светясь гордостью отрезал Цзинь Лин. Ма Шандин прикрыла улыбку за тканью рукава, в такие моменты она завидовала Не Хуайсану, который в любой момент мог спрятать непочтительные эмоции за расписным веером. На какое-то мгновение она увидела в этом ребёнке образ недовольного Цзян Ваньиня, настолько они были похожи. Но улыбка вмиг слетела с её лица, когда Цзинь Лин внезапно потерял весь свой самоуверенный вид и вперился поникшим взглядом в темную поверхность стола. - На самом деле я... поссорился с дядей. Поэтому и не пошёл на празднество. - выглядел он крайне обиженным. - Хм, он сказал, что я ещё слишком мелкий, чтобы идти без няньки и обязательно доставлю им с дядей Яо проблем! Вот значит как. Что ж, это объясняло столь напряженную энергетику главы Цзян на охоте. От подобного доверия со стороны Цзинь Лина, внутри затрепетало приятное чувство из-за чего Инъюэ даже неосознанно придвинулась ближе, невесомо соприкасаясь с ним плечами. - Я уверена, что глава Цзян не намеревался вас обидеть. Всё же охотничьи угодья не самое безопасное место и он просто волновался за вашу сохранность. - Ха! Но я ведь не глупый! И достаточно взрослый, чтобы понимать, что можно делать, а что нельзя! От того, как недовольно насупился Жулань она еле сдержала порыв успокаивающе погладить его по волосам. Вместо этого она внезапно озвучила мысль, пришедшую в голову. - Молодой господин, а вы собирались присутствовать на сегодняшнем банкете? - Хмммм, я ещё не думал об этом. Ма Инъюэ вновь заискивающе ухмыльнулась. - Тогда, может если вы пойдёте туда и продемонстрируете старшим заклинателям свои манеры и умения держать себя достойно и по-взрослому, то ваш дядя изменит своё мнение? Жулань задумчиво потупил взгляд, но почти сразу всем своим видом загорелся данной идеей. - Точно! Я ведь из клана Цзинь! Для меня это сущий пустяк! - но тут он внезапно добавил. - И ты тоже! Инъюэ недоуменно застыла с невысказанный «А?» на приоткрытых губах. - Ты должна утереть нос всем этим сплетникам! Ты ведь должна гордиться собой, так покажи им, что их слова ничего не стоят! - от этого наставляющего тона заклинательница удивленно заморгала. - Я сопровожу тебя на банкет и эти старики не посмеют что-либо сказать! - Н-но молодой господин, боюсь это будет не совсем уместно, учитывая наши положения... - Решено! Все её дальнейшие слова были мастерски проигнорированы, в то время как Цзинь Жулань уже подскочил с места и уверенным шагом направился к выходу из цзинши, где всё это время сторожила Феечка. Инъюэ приложила руку ко лбу, с которого уже начали стекать капли пота. Мда, явно не такого исхода она ожидала, когда не хотела присутствовать на пиршерстве. - Ну, чего ждёшь! Он стоял у дверей, со скрещёнными руками и вздёрнутым подбородком. Непослушная каштановая прядь свисала на его нахмуренные от нетерпения брови. И вновь видение. Сейчас он безумно напоминал Синь Хана в его же возрасте. Такой же дерзкий, громкий и самоуверенный. Сердце заклинательницы гулко забилось в груди. - Только мне нужно сменить одеяния и прическу. - Хм, ладно. Провожу тебя до покоев, я знаю короткую дорогу через сад, тебе ведь будет интересно поглазеть на наши неповторимые пионы? Феечка радостно завиляла хвостом, чувствуя воодушевление своего хозяина. Ма Шандин тоже не могла сдержать восторженной улыбки. - Конечно, пионы «Сияние средь снегов» ещё более известны, чем лотосы Юньмэна. Но я уверена, что они одинаково прекрасны. - Естественно! Это ведь символ и гордость ордена Ланьлин Цзинь. Вставая с жесткой циновки, Инъюэ уже не могла сдержать радостного смеха.

***

Прохладный ветерок развевал фиолетовые ленты главы ордена Юньмэн Цзян. С террасы Башни Кои открывался великолепный вид, но в данный момент он в последнюю очередь интересовал Цзян Чэна. Кто знает, сколько бы ещё он так стоял в одиночестве, если бы шестым чувством он не распознал приближение другого заклинателя. - Глава ордена Цзян, какая встреча. Краем уха он вновь зацепился за знакомую хрипотцу в приближающемся голосе и уже с полуоборота поприветствовал девушку. - Ма Инъюэ, разве вы не должны помогать Не Хуайсану с подготовкой к отъезду? Несмотря на очевидную колкость она продолжала дружелюбно улыбаться, словно ожидала чего-то подобного от своего собеседника. - Я собиралась присоединится к нему, когда закончу с одним делом. И раз мне посчастливилось пересечься с вами, я бы не отказалась от вашей помощи. - без капли смущения произнесла Инъюэ, заглядывая в миндалевидные глаза мужчины. - Я ищу молодого господина Цзинь. В его покоях его не оказалось, но может вы знаете, где он мог бы быть сейчас. - Хм, понятия не имею. - более чем резко бросил Цзян Чэн, перекрывая дальнейшие расспросы. - Но вижу, что вы неслабо сблизились с моим племянником, особенно после вашей выходки на банкете. Мужчина прищурил свои миндалевидные глаза, но на удивление, заклинательница на это только слегка порозовела щеками и совсем уж расслабленно хихикнула. - Прошу господина о снисхождении, всё же ничего особо страшного не произошло. Не считая пары десятков отвисших челюстей, хотел было сказать Ваньинь. В памяти всё ещё четко отражалась картина вчерашнего вечера, когда он в своей обычной манере вёл отстранённый разговор с остальными главами, периодически припадая устами к пиале с вином. Всё проходило, как и десятки раз до этого, не считая странных перешёптываний из другой части зала, которые внезапно завладели его вниманием. - Кто-нибудь из вас видел её вблизи? - Ха, да будто там есть на что смотреть? Не понимаю откуда столько шума, если бы не белые волосы, её внешность можно было бы с натяжкой назвать посредственной. - Но я то и слышу со всех сторон, что об этой Байсэ Дишенг. - Уж точно не из-за внешности! Вы вообще видели этот безвкусный макияж? Такой вульгарный, даже не удивительно, откуда берутся эти сплетни. - Наверное она даже родинку над бровью сама рисует, чтоб хоть как-то выделить лицо от этих седых волос. Когда эти сплетницы, родственницы именитых заклинателей, в унисон залились смехом Цзян Чэн уже не слушал. И всерьёз задумался о своём эстетическом вкусе, потому что несмотря на простоту, мягкие и округлые черты лица Ма Инъюэ с уверенностью можно было считать привлекательными. Цзян Чэн недовольно тряхнул головой. Так, и с каких это пор он начал всерьёз обдумывать чьи-то глупые перешёптывания? А потом слуга обьявил о прибытии молодого господина из-за чего Цзян Чэн сначала удивленно нахмурился, а потом также на мгновение потерял дар речи от увиденного. Потому что его племянник шёл не абы как, а со всем почтением вёл под руку беловолосую заклинательницу. Хотя как вёл, скорее уж держался за вытянутую руку, потому что ростом он доставал максимум до бедра Ма Инъюэ. Но менее самоуверенным он от этого не выглядел. Все разговоры затихли, а всеобщее внимание сосредоточилось на появившейся парочке. И глава ордена Цзян от них не отставал, переводя острый взгляд с племянника на девушку и обратно. И будем честны, выглядела она под стать своему титулу. Обычная форма адепта сменилась на шелковое струящееся платье, поверх которого было одето изысканное ханьфу узнаваемого цвета одежд ордена Цинхэ Не, но с более выделяющейся золотой вышивкой на его полах и широком поясе, оплетающим талию девушки. Причёска же теперь состояла из сложного плетения больших и маленьких кос, и на затылке скреплялась одним из подаренных Гуанъяо гребней, что теперь переливался серебряными цветочными узорами в белых волосах. Если бы не меч, притороченный к поясу, её легко можно было бы принять за благородную даму, одну из тех, что сопровождали госпожу Цинь Су. Никто из присутствующих не смел сейчас что-либо сказать в её адрес. Молодой господин Цзинь всем своим надменным видом игнорировал окружающих и целенаправленно направлялся к своему младшему дяде, что сейчас стоял совсем рядом с Цзян Ваньинем и с толикой интереса наблюдал за сложившейся ситуацией. Не Хуайсан тоже плохо скрывал удовлетворённое выражение за бумажным веером. Ма Инъюэ подстраивалась под детский шаг, параллельно сохраняя ровную осанку и легкую улыбку на красных губах. Весь её вид кричал о достоинстве и чести гордой заклинательницы, казалось, что даже если кто и осмелился бы сейчас сказать что-то о её происхождении, то они не удостоились бы и капли её внимания. Но от зоркого глаза мужчины не укрылось, как Инъюэ на мгновение покосилась на его племянника и тут же приподняла подбородок чуть выше, подражая манере мальчишки. Цзян Чэну хватило самообладания, чтобы скрыть вырывающийся смешок. Даже когда они вместе поприветствовали хозяина банкета, Двух Нефритов, Не Хуайсана и его самого, никто уже и помыслить не мог о том, чтобы говорить что-либо за их спинами. - Вам удалось произвести впечатление на всех, кто смотрел на вас свысока. Браво, я восхищён. - без толики сарказма произнёс Цзян Чэн. - Без господина Цзинь Лина я бы не смогла чувствовать себя столь уверенно под всеми этими взглядами. Его поддержка очень помогла мне. - порыв ветра выбил непослушные серебряные локоны, которые она заправила неосознанным движением. - Не сочтите мои слова за грубость, но мне кажется вам стоит больше доверять своему племяннику. Он очень проницателен и умён для своего возраста. - Для своего возраста он слишком часто пытается строить из себя взрослого. - Как и все дети его возраста. - с убеждением протянула девушка. Ему нечего было ответить. Тонкую бровь заломило от воспоминаний с какой холодной формальностью держался А-Лин на банкете рядом с ним. - Так, какое у вас дело к моему племяннику? - А, хотела кое-что ему отдать, в качестве благодарности. - неосознанно потрепав край рукава, произнесла девушка. - Тогда, удача сегодня на вашей стороне. - сказал Цзян Чэн и скосил взгляд куда-то за её плечо. Одновременно с тем, как она начала оборачиваться, звонкий детский голос уже кричал. - Ма Инъюэ! Цзинь Лин в своих обычных золотых одеждах и искрящимся взглядом бежал в её сторону, да так, что Фея еле поспевала. - Молодой господин, а я как раз вас искала! - А я был у главы ордена Не, но тебя там не было! - взволнованно воскликнул мальчик, стоило ему остановиться. - Ты ведь сегодня уезжаешь? Инъюэ немного печально кивнула. Жулань не мог скрыть своего поникшего вида. - Я всё таки помощница главы и мне уже давно пора взяться за свои обязанности в ордене. - стыдливо произнесла заклинательница, вспоминая, как последний год скакала с одного задания на другое. Цзян Чэн в это время вновь чувствовал себя безликой колонной, но даже не думал прерывать их разговор. - Знаете, я ведь хотела вам кое-что подарить. В качестве благодарности за вашу помощь. - Цзинь Лин был всё ещё удручён, но заинтересовано глядел, как Ма Шандин достаёт что-то из скрытого кармана в рукаве. - Вы ведь так и не побывали на самой охоте, поэтому примите этот памятный подарок. Глаза Цзинь Лина восхищенно распахнулись, а рот удивленно приоткрылся в беззвучном выдохе. Даже его дядя не остался равнодушным. С протянутой ладони свисали два огромных белоснежных клыка, сквозь которые были продеты красные шнурки, что к концу объединялись в самодельную кисточку. - Конечно, это не шкура яшмового саблезубого тигра, но его зубы тоже достойный трофей. - она с гордостью вложила подарок в небольшие ладошки ребёнка, на которых эти самые клыки с трудом помещались. Цзинь Лин завороженно смотрел на этот дар, даже более увлечённо, чем на Цинцяо. - А-Лин, что в таком случае нужно сказать? Мальчик вздрогнул от неожиданности и удивленно посмотрел на дядю, словно только сейчас заметил его присутствие. Но всё же быстро сориентировался. - Б-благодарю за такой прекрасный дар. Буду достойно хранить его. - он почтительно поклонился. Но чувство смущения не собиралось так просто оставлять ребёнка, особенно когда заклинательница с тёплой улыбкой коснулась его ладоней своими. От такого количества нежности Цзинь Лину с непривычки стало неуютно, но что-либо предпринять у него не хватало духу. - Хоть я и покидаю Башню Кои, но я буду надеяться на нашу скорую встречу. - искренне сказала Инъюэ. - Конечно, если я вам ещё не надоела. Цзинь Лин смущенно отвёл взгляд в сторону. - Н-нисколько! - Тогда прошу, обращайтесь ко мне по имени - Ма Шандин. В этот момент она не знала, было ли это желание вернуть что-то утерянное в прошлом или попытка создать что-то новое в будущем. Но ей определено не хотелось терять эту образовавшуюся ниточку, связывающую человеческие жизни. - Мгм, л-ладно. Цзян Чэн всё также молчаливо наблюдал, как его племянник, красный, подобно переваренному раку, кивает и что-то смущенно шепчет на ухо заклинательнице после чего она на миг замирает, а после звонко смеётся, вгоняя ребёнка в ещё большую краску. У него никак не получалось распутать клубок неизвестных чувств, образовавшихся от наблюдения за этими двумя. Но одно он знал точно. Это был момент зарождения чего-то нового. А чего именно покажет время.