Парень с вражеской базы

Парни стояли в ступоре кажется уже минут пять. Они оба смотрели на Яла с ноткой ошарашенности и раскаяния. К сожалению или счастью, Кейн и Рав носили солнцезащитные очки, поэтому Леша не видел выражения их лиц. Оба киллера не знали что сказать, и эта молчанка уже переросла в неловкую паузу. Алексей тем временем просто стоял и метал взгляд с одного напарника на другого, ожидая хоть какого-то ответа. Он нахмурил брови, и слегка поджал губы. Кажется в его глазах блестела горечь недоверия. Горечь печали. Молодые люди видели перед собой только Лешку. Задний фон, в виде кучи разломанного бетона и стекла, полностью размылся, чуть ли не превращаясь в темный туман. В их голове было абсолютно пусто. А нужно было действовать быстро. Придумать что-то на ходу, мгновенно, как с той погоней за тем самым врачом в зелено-полосатой кофте, и его другом в желтом. Однако парни не ждали такого резкого вывода от слова «совсем». Они думали только о задании, а не о том, что Ял внезапно задаст столь страшный для них вопрос. Они не знают, что делать. Не знают в первые в жизни. Рав стоял приоткрыв рот, и не мог подобрать и одного слова. Буквы спутались в один огромный клубок, образуя собой черное перекати-поле. Будто кто-то простым карандашом начеркал в мозгах или расписал ручку. В голове будто пустота, ветер. Он никогда прежде такого не испытывал. Не ощущал такой страх. Будто открыл какое-то новое чувство. В его мыслях еще никогда не было так шумно… Но так пустынно. Он так боится сказать правду. Так боится потерять его… Кейн догадывался, что так будет. Он знает Яльчика слишком давно. И знает, что тот решает головоломки отлично. Просто чудесно. Хоть и сам также не думает. Конечно не без помощи, но он довольно умный парень с рациональными мозгами, хоть и бывает слишком вспыльчивым. Забавно, что он с ними относительно так давно, а до сих пор и не показал эту свою черту. Либо он сам изменился также, как Никита, буквально стал другим человеком, либо он правда не доверяет им и по-настоящему боится. В любом случае, Канеусс бы принял любую ситуацию, и принял Ященко любым. Зеленоглазый все же остается таким же, каким и был. Веселым, смешным, красивым. Только вот такие слова от Лешки он совсем сейчас не ждал. Рано или поздно, так должно было произойти. Он знает. Но киллер не думал, что именно так рано. Они понятия не имеют, и даже предположить не могут откуда Ял мог сделать такие выводы. Но единственное, что они обязаны сделать — это не лишиться его. Не должны. Так не может случится. Слишком неправильно. Хотя, что в их жизни вообще правильно? Сказать правду они не могут, да и не хотят. Они точно знают, что любимый не примет истины. Никто бы не принял. Никто бы не поверил. Они сами себе бы не поверили. Но ответа на такой вопрос у них не было. Очередную ложь в таком случае сложно придумать. Да и врать постоянно уже надоело. Парни загнали себя в угол. В настоящий тупик. Они бегают в лабиринте, как настоящие хомячки. В одном бесконечно крутящемся колесе. И они бы выбрались, если бы тот обман, что они придумали не стоял на пути. Если бы не палки, что преграждают путь в виде множества сомнений и Яла, который требует справедливости. Они не выкарабкаются из этой ямы. Они сгниют в ней, захлебнуться в недоверии Леши, в его чувствах, на которые они забили, в собственном вранье. Они сами ее выкопали, но без помощи им не выбраться. Кто же знал, что проезжая мимо какого-то заброшенного здания, лис внезапно все вспомнит. Русоволосый умеет удивлять. Даже больше, чем удивлять. — С чего ты взял, что… с вражеской мафии? — Кейн решает строить из себя дурачка, и наконец говорит хоть что-то. Он надеется, что все же рыжик просто предположил это, а не вспомнил. В таком случае, переубедить его будет гораздо проще. В голове плана нет, что довольно удивительно для Байбакова, у которого отличная организованность и постоянные все возможные идеи. Тем не менее сейчас происходит чистая импровизация, и дай бог, чтобы он поверил. Хотя голубоглазый уверен в этом на все девяносто девять процентов, ведь импровизирует он первоклассно. — У меня… в телефоне… есть фотография с человеком на фоне этого здания. Он мой друг и как оказывается работал на вражескую мафию. — Объясняет Алексей не громко, начиная теребить рукав толстовки. Почему-то его сердце стало биться слишком часто, слишком громко. Руки начались трястись так сильно, будто он зависимый наркоман. Стало по-настоящему страшно. Внезапно его накрыло, словно одеялом, волнение. Безумное волнение. И огромный клубок сомнений. Под конец его голос начал сильно искажается: стал тихим и прерывистым. Зря наверное он затеял этот разговор. Что если прямо сейчас они убьют его? Зачем он нужен им, раз всё знает? Но он хочет жить без растерянности. Он хочет чистой правды. Но он не хочет, чтобы эта правда стоила его жизни. — Хах… — Нервный смешок вырвался из уст черноволосого киллера. Не все потеряно. Они могут еще всӗ исправить. Главное не подавать виду, что напарники потеряны. Не подавать виду, что сейчас снова будут говорить очевидную, очередную выдумку. А этот образ скрытного джентельмена у него всегда получался отлично. У него все время получалось замечательно хитрить и переводить темы. Канеусс умеет закрываться в себе, умеет прятать чувства. Но кажется не перед Ялом. Блондин продолжает молчать. Он понятия не имеет, что в голове Канеусса, и какой план он придумал. Но главное, чтобы все получилось. А чтобы он сработал вдвойне Равычу нужно подключатся в диалог. Поддержать Кейна. Чтож, в импровизации он не новичек, главное, чтобы они с Ником подхватили мысли друг друга, чтобы все выглядело в лучшем виде. Ничего больше не остается, чем пытаться вести разговор на основе слов Яльца, и на чистом энтузиазме, вере и надежде переубедить его или хотя бы отвлечь внимание. — Ты же в курсе, что мы ведем двойную жизнь, правильно? Он просто мог скрывать от тебя это. — Кейн старался говорить по-доброму, даже легкую улыбку натянул. Старался говорить непринужденно, будто это не выдуманная речь на ходу, а чистейшая, как кристальная вода, правда. Он даже встал в расслабленную позу. — Дело не только в этом… Ты думаешь… Я сам бы до этого не догадался? — Леша старался подбирать правильные слова, потому что до сих пор боится их. Все еще опасается их. Особенно сейчас. Зеленоглазый хочет остаётся в живых, но все равно гнет свою линию. Просто ему нужна реальная правда или он сойдет с ума. — Он… Сказал, что вы меня используете… Сказал, что мы враги. — Голос становился все тише и тише, его едва можно было услышать. Леша хотел сделать пару шагов назад, ведь выносить столь пристальный взгляд парней, хоть и с виду расслабленных — невыносимо, но так и не сделал, стоя на одном месте с ватными ногами. Его уверенность совсем пропала. — Мы много лет воюем с той мафией. Так что он прав, что мы с ним враги. — Александр решил, что сможет поменять смысл слов неизвестного для него человека. Вдруг сработает? Сейчас они сильно уязвимы. Причем все втроем. Никто ничего не скажет наверняка, но попытаться стоит. Задача парней запутать Алексея так, чтобы он поверил именно им двоим. Убедить его, что нужно верить именно им, и никому больше. Либо просто отвлечь его от таких мыслей, хотя бы ненадолго. Ял, кажется, ты был прав… — Мы с вами. — Слегка перебил Сашу зеленоглазый. Слишком грубо прозвучали эти слова, а в глазах русоволосого пронеслись нотки грубости и злости, но сразу заменились на страх и недопонимание. Он жалеет, что нагрубил. Очень сильно жалеет, но из себя дурака он сделать не позволит. — Он сказал… Что я для вас враг… — Ял не позволит переворачивать смысл сказанных им слов. Он ждет чистой истины, и ничего кроме нее. А для этого нужно стоять на своем. Только вот… Как же распознать эту истину? Алексей метал взгляд от Рава к Кейну, а от Кейна к Раву. Кажется они стояли так слишком долго. Снова эта едкая тишина, что разъедает парней с каждой минутой. Ожидание становится ужасным. Слишком отвратительным. Тишина, как кислота, жжется, растворяет уверенность, мысли, идеи, доверие. Ященко не сможет отличить правду от лжи. Он не сможет распутаться из этих клубов нити. Он устал от этой секретности. Устал от всех этих уже бессмысленных слов. От этих действий, смысл которых, ему совсем не понятен. Он просто хочет покоя на душе. Хочет, чтобы эти дурацкие мысли покинули его голову. Он не знает кому верить. И сомневается что когда-нибудь выяснит. А это дежавю, которое он испытывает при взгляде на это здание — ложное? Он не может ответить на этот вопрос. Да и вряд ли со временем разведает. Но единственное, что сейчас он может определить — это то, что он прав. Случилось именно так, как он предполагал: они говорят, что слова Алмата неправда, переворачивают их смысл. А где доказательства этого? Как верить без весомых доказательств? Вот и Ял думает что никак. — Бред. — Рав говорит это четко, уверенно, закатив глаза и фыркая. — Ты не враг нам… — Саша снизил тон на более нежный, и для Алексея эти слова прозвучали слишком мило. — Леша… — Переводит внимание зеленоглазого на себя Никита. — Послушай. — Он подходит к Ященко, делает еще пару шагов вперед, равняясь с ним в линию, и обнимает рукой за плечи. Вздыхает, смотря на ноги, а потом поднимает голову на Рогова. — Слишком много фальши. Слишком много конкурентов. — Он делает паузу, смотрит в зеленые глаза напротив пару секунд и отводит взгляд на машину. — Мы уже довольно долго воюем с вражеской мафией, и конечно они хотят преимущества, потому что сейчас мы выигрываем. А это самое преимущество легко получить именно изнутри. Рассорив нас, понимаешь? — Он снова рассматривает радужку глаз Алексея, и увидев слабый кивок в ответ, улыбается. И как такому красноречию не поверить? Никита мастер. Просто умничка, молодец. — Да и к тому же. — Подходит к парням Рав. — У тебя в телефоне есть фотка с Кейном. Тоже довольно давно сделана. Поэтому та фотография ничего не значит. — Кареглазый не знал наверняка, что там есть фотокарточка, но сказанные слова Канеусса в порыве гнева внезапно всплыли в голове. А значит какие-нибудь снимки должны быть. Кажется, их импровизация сработала. Хорошая работа, парни. Как всегда. — Хорошо… — Алексей кивнул пару раз, слабо улыбаясь. Он посмотрел на обоих парней, которые тоже улыбались, и скинув руку Байбакова со своих плеч, он потопал к машине. Улыбки друзей отличались. У них была самодовольная, а у Леши натянутая. Он не поверил им. Ял открывает машину, садится и обратно закрывает дверцу. И смотрит на слишком знакомое здание через затонированное стекло. Наблюдает за парнями, что садятся в автомобиль. Рассматривает пистолет в руке, что стащил у Канеусса, пока тот стоял и говорил. Проверяет количество пуль в магазине, и убирает под одежду туда, где не увидят. Он добьется от них правды. Добьется справедливости. Они не исказят слова Алмата в следующий раз. Даже если придется ранить их, чтобы достигнуть этого. Он больше не будет боятся. Он должен действовать. Хватит с него роли пассивной овечки, он лис. А это хищное животное. К тому же изобретательно, ловкое. Пора думать, как лис. Пора оправдать эту кличку. Хватит с него. Он больше не позволит строить из себя глупца. Он завоюет доказательств и подтверждения слов. Любой ценой. Что же он делает?.. Сходит с ума. Mercedes продолжил свой путь, но теперь не в такой тишине, что была изначально. Казалось, что все наладилось, и теперь киллеры обсуждают план действий. Кроме Яла. Он сидел и обдумывал свой ход действий, опираясь на схему «напарников». Как говорится, в тихом омуте черти водятся. А в омуте Ященко они не просто водятся. Они водят хороводы и поют. Еще чуть-чуть и огонь разведут. Создадут целую империю. Троица подъезжает к месту прибытия. И снова это гребаное чувство дежавю у зеленоглазого. Это место раньше не видел, но казалось он представляет его от и до. Может предположить где каждый куст, двери и какой кабинет находится за каждым окном. И окажется прав. Сейчас это место пустое. Чересчур пустое. Здесь тихо, гораздо тише, чем должно было быть. Зеленоглазый чувствует себя некомфортно. Казалось, это место он помнит совсем другим. Странное чувство. Перед ним совершенно незнакомое здание, но он чувствует, что знает его. Здесь мертвая глушь, но для него очевидно, что здесь было шумно. Была суета, веселье, выстрелы, чья-то ругань. Неуверенно, но он помнит это. Что-то здесь не чисто, и Ял сегодня это выяснит. — И так. — Рав закрывает с помощью брелка машину, и убирая его обратно в карман, поворачивается к парням. — Повторить план или все всӗ запомнили? — Рогов достает пистолет, и проверяет наличие гранат. — Запомнили. — Кейн глядя на Александра тоже решает достать свой огнестрел. — Эм… — Канеусс щупает все карманы с легкой паникой. Нееет… Не может быть… Он не мог потерять пушку. За все годы он ни разу ничего не терял и не забывал. Как же так?.. Что же ты сделал не так, Канеусс? — Что-то не так? — Саша видит, как замешкался Никита. Он впервые видит его таким суетливым. Будто любовь всей своей жизни потерял. — Где мой пистолет?.. — Байбаков прижимает руки к карманам сильнее, будто от этого он внезапно появится. — Ты что потерял оружие?! — Кареглазый повысил голос, кажется впервые за все время. Для Леши это даже удивительно… Он никогда не видел Равыча таким напряженным и злым. Для него Сашка казался милым, белым и пушистым, но при этом хищником. Кареглазый сделал шаг вперед, сжимая пистолет в руке сильнее. Хорошо, что одно из главных правил — это держать указательный палец рядом с спусковым крючком до самой готовности выстрелить. А то поддавшись эмоциям давно бы уже выстрелил. Главное, чтобы палец не соскользнул. — Я… Не знаю где он… — Кейн опустил руки. — Он… Не должен был выпасть… — Зеленоглазый видит Канеусса таким грустным, потерянным, разочарованым в первый раз. Алексею его стало жаль, но оружие ему необходимо, так что он не сильно задумывается о своей вине и краже. Александр подходит к Никите и хватает его за шкирку. Белая рубашка слегка задралась вместе с пиджаком, и Нику стало очень некомфортно. Натяжение воротника было такое, что еще больше чуть-чуть и вещь бы порвалась. — Ты хоть понимаешь какие последствия нас ждут, а?! — Рав шипит это в лицо Кейну. Последний и не собирался что-либо делать. Он даже не сопротивлялся. Просто хмурил брови, кривил губы и терпел нарушение личных границ. Он виноват. Действительно виноват. Знает, что случайно где-то проебался. Их же теперь могут вычислить, например по отпечаткам пальцев или марке пистолета. Кейн разочарован в себе. Он не думал, что сможет допустить такую ошибку. — Рав… Рав… — Обращает внимание на себя Ял, растягивая буквы в псевдониме Саши. Леша подходит и убирает руки Рогова с Никиты. Встает между ними, заставляя кареглазого сделать пару шагов назад. — Хватит. Не злись. Найдем мы твой пистолет. — Говорит Ященко с улыбкой, не спеша, с характерными паузами, кладя руку на плечо блондину. — А пока, Равыч, походишь со мной, хорошо? Рав думает пару секунд, смотря на зеленоглазого, а потом поджимая губы, кивает. — Вот и отличненько. — Широко улыбается Ял, и чуть ли не в припрыжку уходит к зданию. Начинается актерская игра. Чтож, парни, добро пожаловать в театр одного актера. Равине смотрит сверху вниз на Кейна и уходит вслед за Яльчиком. Байбаков чувствует ревность, ведь это он безоружен. Ведь это он должен был пойти с Лешкой. Но с его выбором ничего не поделаешь. Придется быть еще более аккуратным, ведь парень стал легкой мишенью. И почему про это никто не подумал? Рав и Ял заходят в длинный коридор. Все это время рыжик думал не о очередном взрыве здания, а о своем плане, пропуская мимо ушей все речи Саши, но случайно запоминая то, что может пригодится. Пожалуй пора возродить в жизнь задумку. Алексей убегает слегка вперед и разворачивается с оружием в руках. Он направляет прицел прямо в голову Рогова. Блондин сразу понимает, что это пистолет Кейна. Он не был потерян. Он был стащен Ялом. Никто бы и не подумал, что Леша карманник. Но раз огнестрел у них, можно выдохнуть спокойно, если бы не одно «но». Александр пугается, когда видит перед собой дуло, и поднимает руки в жесте «сдаюсь». — Что ты… — Замолчи. — Ященко хмурит брови, и чуть ли не шипит сквозь зубы фразу. Он крепко держит пушку в руках. — Задаю вопросы здесь я. — Его речь звучало гроздно, гордо, агрессивно. Ялыч делает несколько шагов вперед к блондину, и сжимает чуть крепче спусковой крючок. — Мне не нужна твоя смерть, лишь правда. — Рав впервые в жизни видит Яла таким. Он думал он белый и пушистый, добрый, милый, слабый, а он настоящий зверь. Кто бы мог подумать? — Какая правда? — Александр понял, что Леша не выстрелит. Просто не позволит самому себе. Поэтому можно поменять правила этой игры. — Ты прекрасно знаешь какая. — Русоволосый выглядел агрессором, террористом, который готов убивать, но если присмотрется, то будет видно, что руки слегка дрожат, да и сам он выглядел довольно уставшим, запутанным. — Ял… Лешенька… Выслушай. — Рав подходит так близко, что чуть ли не соприкасается лбом с пистолетом. Он не убирает его, не выхватывает, а просто рядом стоит, надеясь, что рука парня случайно не дрогнет или сработает предохранитель. — Ты запутался. Ты устал. Я понимаю. Но пожалуйста… Поверь в то, что мы с Кейном говорим. — Саша заглядывает в глаза Ялыча. Прямо в радужку. — А… Кейн… — Алексей слегка расслабляется и отводит глаза вниз на долю секунд. — Откуда я знаю, что вы не сговорились?.. — План Рава почти сработал, и Ял сильно расслабился. — Леша… — Рав сам берет инициативу на себя, и опускает руку Яла с пистолетом, и берется другой рукой за кисть с ним. — Разве такой человек, как я, может тебе врать?.. — Александр решает играть по-другому. Решает снова его отвлечь, но только своими методами. Без Канеусса. — А почему ты не можешь мне врать? — Весьма логичный вопрос задает Леша. Ему могут солгать абсолютно все. И только сам для себя он может решить, где правда. Но как он должен сделать это с амнезией? Скоро он сам все решит для самого себя или у него будет своя правда. А что еще остается делать? — Потому что ты мне нравишься. — Рогов тянется к губам Ященко и слегка целует его. Ял впадает в ступор с приоткрытыми губами. Стоит словно статуя, будто не дышит. — И даже после этого, ты, мне не веришь?.. — Рав крепче сжимает ладонь Яла. Леша отводит взгляд на ладонь, переводит взгляд на Сашу, и вырвав руку из некого плена, отходит назад. — Кхм… Пойду найду Кейна. — Ял старается убегать от Равыча непринужденно, но как только скрывается за углом, прибавляет ходу на максимум. Саша не знает, сработало ли это, и отвлекло ли от ненужных мыслей, но он надеется, что помогло, хоть немного. Он не хочет, чтобы Лешка чокнулся из-за всего этого, потому что у Никиты крышу сорвало. Он сделал это, чтобы его наконец заметили. Обратили на него внимание. Ведь он лучше Ника. Намного лучше. Тем более у Яльчика с Кейном уже была попытка, и ничего хорошего из этого не вышло, раз парень оказался здесь. Так что теперь очередь Рогова. Алексей сбавляет ход уже на другом этаже. Руки дрожат, а по телу идут мурашки. Он что… Влюбил в себя сразу двух парней? Как такое возможно? Даже с самооценкой Яла, он не верит в это. Он же не настолько неотрозим… И что теперь ему делать? Он не задумывался в серьез об отношениях с кем-то из парней. Забавная ситуация… Но с этим он потом разберется. Его задача сейчас: найти Канеусса, а не разбираться в чувствах. Где-то здесь должен быть черноволосый. Рыжик вспомнил про поцелуй с ним. И понял, что с Сашей было слишком мало… Черт, Ял, это не то, о чем ты должен думать. А что если парни не убивают его, потому что и правда оба влюбились? Что если именно поэтому они врут ему? Они лгут, чтобы удержать у себя. Ященко не хочет такое алиби… Он не хочет жить только потому что кто-то в него влюблен. Да он думал, что ему нравится кто-то из парней, но он для себя решил, что они нравятся ему исключительно, как люди. И не больше. Даже если это не так, он не позволит себе думать о большем. На такой работе любить — страшно. Очень страшно. Ведь куда проще сбежать, и знать, что любимый человек жив, чем увидеть его смерть собственными глазами. Кажется попал ты, Ял. Крупно попал. — Леша? — Кейн выходит из какой-то комнаты, и чуть не врезается в зеленоглазку — А где Рав? — Мы разошлись с ним… Держи. — Алексей отдает огнестрел, переводя тему, не желая объяснять причину разделения. Теперь он не боится, что его убьют. Теперь есть веская причина, почему стоит умереть, чем жить вот так. — Ты украл мой пистолет? — Канеусс взял в руки, покрутил его в руке, и перевел взгляд обратно. — Зачем?.. — Неважно… — Леша отвел взгляд в нижний угол, повернул голову в сторону, придумывая, как отойти от темы. — Рав сказал идти нам на улицу… Так что… Иди. Я догоню. — Ял улыбнувшись на последок, убегает, не желая ничего объяснять. Он должен принять решение прямо сейчас. В эту секунду. Что если парни делают это специально, чтобы он остался с ними? Ведь он многое знает про свою мафию. Память можно и вернуть. Что если они и вправду притворяются, что любят, потому что хотят использовать его? Он должен их убить. Если не они его, то он их. Он решил поверить Алмату. Он сделает то, что обязан. Даже если это будет самой главной ошибкой в жизни. Он решил для себя всӗ. Пускай он не помнит три года жизни. Пускай Кейн для него остается просто знакомым. Пускай он не выяснит настоящие причины. Пускай будет жить в неведении. Он верит словам того парня. Он верит чувству дежавю. Он почему-то знает это здание, как пять своих пальцев, но это уже неважно. Важно то, что он знает, где лежит оружие. Он выходит на крышу здания, и достает винтовку. Он все слишком серьезно решил. Он выстрелит прямо сейчас. Думать это не его — думать он будет потом. — Хорошо… — Канеусс говорит это в след Яльчику, и выбегает на улицу. Забавно, но Александр уже и правда был на месте, где они договаривались встретиться. Пульт от гранат был у Никиты, и подойдя к блондину, достал его. Первая их миссия с Ященко. Последнее здание с вражеской мафии. Что будет дальше они не знают. Не хотят думать об этом. Но единственный выживший с мафии Дьяволов — это Лешка. И кажется, об этом больше никто не будет знать. — Где Ял? — Рав смотря на только подошедшего Кейна, что уже успел взять в руки пульт. Алексей же говорил, что найдет голубоглазого… Он что-то задумал, раз его здесь нет? Заговор? Значит тот план все же не сработал… — Я думал он… — Никита не успевает договорить фразу, как разносится выстрел. Выстрел ему в голову. Равыч видит, как Байбакову пробивает голову пулей. Видит, как брызжет кровь на землю, чувствует, как на него самого падают капли. Кейн падает замертво на землю, роняя пульт. Трава с землей быстро пачкаются и впитывают красную жидкость. Никита больше не дышит. Вот, что задумал Алексей. Александр и опомниться не успевает, как здание наполняется огнем, густым дымом. Его обволакивает горячий, обжигающий ветер. Он уже на инстинктах ложится, и закрывают голову руками. Земля содрогается и он слышит оглушающий взрыв. Какие-то обломки долетели даже до него. Еще бы чуть-чуть и его бы задело. Звон в ушах остается слишком громким. Он даже слух потерял ненадолго. Он лежал рядом с телом напарника будто вечность. Настолько, что одежда стала мокрой, вся в крови Ника. Рав встает, отряхивается, чувствует, как тряпки прилипли к телу, и руки запачкались. Смотрит на безжизненное тело Никиты. Прошло мало времени, но уже стало заметно, как Кейн бледнеет с каждой минутой всӗ сильнее. Его рот слегка приоткрыт, из которого потекла маленькая струйка крови. Очки с лица так и не спали. Даже после смерти, он их не снял. Рогов понимает: не успел. Не спас. Хотя он спасал его каждый раз. Они выживали там, где шансы выжить равнялись нулю. Они столько пережили вместе. Столько воспоминаний… И все они останутся только у одного. На душе блондина стало слишком больно. Это задание заставило его потерять всӗ в один момент. А в другой обрести всӛ. Но оно того явно не стоило. Рав не готов был платить такую цену. Александр поворачивает голову на здание. Оно также разрушенно, как то, что было в начале их истории с Ялом. Ах… Да… Яльчик… Теперь он точно мертв. Умер не так мгновенно, как Канеусс, но в отличии от Никиты, тело Леши не найти. Теперь он точно пропал безвести. Равыч идет к машине на автомате, слишком сильно погруженный в свои мысли. Он садится в кресло и заводит автомобиль. В голове слишком громко гудит мотор. Единственный звук, прекращающий тишину. Стоит уезжать отсюда, пока службы не навели здесь суету. Он достает из хорошо пропитанных красной жидкостью штанов рацию. Пачкает ее случайно. Но сейчас это не важно. Руки впервые за долгое время задрожали. Сердце отбивает пронзительные удары. Парень будто обездвижен. Он не знает, что делать сейчас. Что скажет ему босс. Что будет дальше. Он ничего не знает. Не хочет знать. Не хочет уезжать отсюда. Он не знал, что сегодняшний день был последний, когда он видит дорогих ему людей. Эта была и вправду их последняя миссия. Только он не думал, что она будет последняя в таком ключе. Теперь не будет так, как раньше. Он до сих пор не может свыкнуться с мыслью, что за долю секунд он потерял все. И вряд ли когда-то сможет. А он ведь злился на друга из-за какого-то пистолета. Придурок… Он вспоминает про свой, достает его и кладет на сидение с боку. — База сорок три… — Нажимает на кнопку рации человек в черной окрававленной одежде. Поднеся рацию ближе к рту, произносит он безэмоционально, устало, смотря на разрушенное здание, и на кусты, где лежит Кейн, а потом на заряженный огнестрел. — Задание выполнено.