Present perfect или может любовь?

Я прижимала её к себе, вдыхая столь родной аромат её тела. С неба срывались хлопья снега, а изо рта шёл пар, но холод на коже не ощущался. Мы словно два огонька, согревали друг друга, словно наши сердца могли согреть всю планету. Её волосы... Они такие мягкие, словно китайский шёлк, а руки, которые были на моей талии, хрупкие, словно крылья бабочки. Я до сих пор не могла поверить в то, что действительно происходит, в то, что это не сон. Прикрыв глаза я уткнулась ей носом в шею, обжигая кожу своим дыханием, мне хотелось запомнить всё, всё в ней. Алиса слегка отклонила голову назад и слегка хриплым голосом произнесла: —Хочешь остаться на сладкий стол? —Зачем он мне, когда у меня есть ты? —Тогда предлагаю пойти домой... К тебе или ко мне решим уже в подъезде, а то не хотелось бы быть замечеными... Весь путь домой мы болтали обо всём. Я старалась за это время узнать о ней как можно больше, ведь я её совершенно не знала и с каждым её ответом я влюблялась в неё всё больше. Её предпочтения в еде, одежде, её мысли, они были безумными, и прекрасными, хотя это две крайности одной сущности. Мы сошлись на том, что мне будет проще жить у неё, ведь снимать квартиру неособо дёшево, и, написав хозяйке квартиры, я быстро собрала вещи и перенесла к Алисе. Мне было всё ещё неловко, ведь она мой учитель, и мысли про то, а может это и вовсе неправильно, терзали меня. К чему это сейчас, Катерина? Ты счастлива, ты получила, что хотела, а что будет дальше зависит лишь от вас, всё в твоих руках, отставить тоскливые мысли, сейчас, ты можешь делать всё, о чём у тебя были сны, всё, что описано в фанфиках Фикбука. — Не знаю, обрадует тебя эта весть или нет, но спальня у меня одна, так что... Нет, если хочешь я могу спать на диване! — сказала она с умешкой. —Алис, если я приняла решение жить с тобой, значит я хочу быть с тобой, есть с тобой, и спать с тобой, во всех смыслах этого слова. Я прижала её к себе, настойчиво целуя, будто это последний поцелуй, будто боюсь забыть вкус её губ... Я целовала её, переходя на шею, зная то, как ей это нравится, и вновь возвращаясь к губам. Мне нравилось наблюдать за тем, как она закидывает голову назад, когда мои губы касаются нежной кожи её шеи, а она лишь сжимала мои волосы на затылке, переодически издавая глухой стон. Я отстранилась от неё восстанавливая дыхание. —Нужно разложить вещи... —Я помогу. — Алис, скажи, ты ведь раньше танцевала... Ведь, ты посадила меня на шпагат, тогда, в спортивном зале.... Почему ты не стала тренером, хореографом, и в принципе, почему ты решила забыть про танцы? Она села на кровать смотря в одну точку, проживая заново те события, которые совершились в судную ночь. —Я училась в балетной школе с детства. Я детсва учила строить свой путь самостоятельно, идя по головам, работая над собой. Каждый день я взвешивалась, чтобы видеть результат на весах, почти не ела, каждое утро я начинала со шпагата и завтрака в виде таблеток. Думаю, тебе это знакомо, ведь в каждом училище и школе подобного типа за этим строго следят. Я построила блестящую карьеру к семнадцати годам. Стала ведущей балериной театра. Получала то, чего хотела, но после каждого спектакля возвращалась домой и напивалась до потери памяти. С каждой раздевалки, с каждого зала звучали сплетни, мол я переспала с балетмейстером. А его это лишь веселило. Ему нравилось наблюдать за тем, как я злюсь на девушек, как я злюсь сама на себя. Да и, этот козёл этого только и хотел. — её лицо менялось со спокойного на отвращение.— и вот, в один день я зашла к нему взять ключи от новой гримёрки. Она подошёл ко мне в плотную, дыша своим перегаром мне в лицо. Притянув меня за талию он, вероятно, хотел поцеловать, за что получил удар в пах. Я со здания и на дрожащих ногах побежала, куда глаза глядят. Мне стало страшно. Семнадцатилетнюю девушку чуть не изнасиловал сорокалетний муда... мужик. В мыслях было то, что завтра же я уйду оттуда, переведусь в другой, но я себе дороже. От страха на глаза тогда навернулись слёзы, мне казалось, что он бежит за мной и вот-вот нагонит меня, и я уже не успею убежать. И никто никогда не узнает, куда делась ведущая балерина. Я бежала в сторону парка нашего города, ведь там была та лавочка, тот фонтан, возле которого я любила танцевать, надев наушники. Именно там я была собой, отдавалась своим чувствам, жила танцем. Там, та стерва театра превращалась в хрупкого мотылька, который пархал у воды, живя этой водой. Я бежала со всез ног пока... Пока... Я не заметила машину, пока бежала через дорогу, а водитель не успел среагировать... А потом тишина... Я не помню, что было дальше... Помню лишь, когда я очнулась, разговор врачей с моими родителями. Травма позвоночника, несовместимая с дальнейшими занятиями танцев и спортом. Помню, как врачи сказали моим родителям молиться, чтобы я не была прикована к коляске... — она замолкла, обдумывая, стоит ли утруждаться в большие подробности восстановления — к коляске я не прикована, но... — она кивнула в сторону угла — зачастую я хожу с тростью. Увы, какой бы она красивой ни была, не для красоты. Я не хотела быть тяжестью для семьи. После того случая мать постоянно твердила мне, что "ты могла бы и потерпеть ради карьеры", а это так ужасно слышать из уст собственной мамы. Я собрала вещи, села на ближайший поезд, и уехала в другой город. Сюда. Начала жить новой жизнью, устроилась учителем в школу и... Дальше ты знаешь. —Ты не пыталась, надеюсь, начать танцевать вновь? —Пыталась, но это доставляет мне адскую боль... Не только физическую... —А... Как ты поняла, что полюбила меня? —Честно. Я не люблю детей, да и, подростки твоего возраста самый худший вариант, который мог бы быть, без обид. Но тогда, когда меня поставили отрабатывать с тобой, и когда ты заплакала прижавшись ко мне я поняла, что хочу оберегать тебя. С начала думала, что во мне проснулся так называемый материнский инстинкт, но нет. Это другое. Я хотела, чтобы ты была моей. А когда ещё тот мальчик после концерта поцеловал тебя в щёку... —Паша... —Да, наверное... Я тогда так разозлилась, мне хотелось рыдать, кричать от боли, ведь я подумала, что полюбила девочку, которой дела до меня нет. Знаешь, как я сдерживала себя, чтобы не подойти, не поцеловать тебя прямо там? Я хочу, чтобы ты была только моей, только моей. Пусть я буду эгоистом, но я люблю тебя, Катерина. Алиса прижалась ко мне, целуя теперь уже мою шею, ключицы... Каждый сантиметр моего тела она боялась упустить. Стянув с меня мужскую рубашку ей открылся новый участок тела, который она сразу же приступила изучать губами, где-то задерживаясь, где-то возвращаясь, заставляя меня дышать реже и прикрыть глаза от наслождения. Её холодные руки заставляли меня каждый раз вздрагивать, когда она прикасалась к моему оголенному телу, вызывая новую волну мурашек. Я помогла ей снять платье, и передо мной уже было прекрасное тело Алисы в столь прекрасном крудевном белье. Она нависла надомной продолжая изучать моё тело, каждый участок, вызывая внизу живота приятное, тянущее чувство. Она спускалась ниже, начиная целовать внутреннюю часть бедра. С губ срывались глухие стоны, а ведь раньше я считала, что могу их полностью контролировать, но не с ней. Она сняла с меня бельё, наблюдая за моей уязвимостью сверху. Каждое её касание словно обжигало мою кожу, словно время замерло и в этом мире остались мы вдвоем, и пусть весь мир подождёт... *************** Я проснулась от того, что комнату заполнил знакомый запах блинчиков. Которые, когда-то, разбудили меня на кухне. —Доброе утро, солнышко. — на стол рядом с кроватью Алиса поставила кружку кофе и блины, политые сверху шоколадом. —Ты волшебница. Когда ты это успела? —Я не такая соня, как некоторые. —она улыбнулась — ешь. Я приступила к завтраку. В воспоминаниях всплывала прошлая ночь, картина, которую хотелось видеть всегда. —Алис... Я своим присутствием тебя не ставлю в неловкое положение? —Что ты такое говоришь, к чему ты ведёшь? —Просто...—я обдумывала слово за словом.— ты взрослый человек, как ни как мой учитель, и... Если кто-то узнает, он знатно испортит тебе репутацию. А я переживаю за тебя, мне не важно, что будут говорить на меня, я не хочу портить тебе этим жизнь! Она смотрела внимательно мне в глаза, затаив страх в ожидании итога. — Я уйду со школы, скажу, что мать позвала к себе за границу и нужно срочно уехать. —Ч-что?! Ты с ума сошла! Тебе семнадцать лет, а ты даже без полного среднего образования! —Алиса. Я устроюсь на работу, в кафе, баристой, например, я буду помогать тебе и мы можем быть вместе без страха. —В нашей стране таким, как мы, без страха не быть... —А мы будем! —я положила свою руку ей на щёку, заставляя взглянуть в глаза.— мы вдвоём перевернём весь мир с ног на голову, мы устроим настоящую революцию и покажем, на что способна любовь! —Катька, мой маленький революционер, ты же знаешь, что я уже никак не повлияю на то, что ты решила. —Знаю, поэтому сегодня мы должны украсить дом к новому году! У тебя есть ёлка?..