Песок.

Прошло уже два года как Глеб Александрович Гельвиг, сын того самого Гельвига, переехал от отца-миллионера и матери-домохозяйки с несбывшимися мечтами учиться в Москву. Большой город. Конечно, отпускать своего малыша родители не хотели, но за те 17 лет в ежовых рукавицах воспитателей, у него хорошо развилось умение манипулировать мыслями других, и он с трудом, но всё-таки уговорил родителей, что обучение не за границей, а в столице, принесет ему максимум пользы и удобства. Естественно, отец был недоволен, даже зол. Но что делать, если ребенок уже решил все за него, легче, как и всегда просто дать ему денег и продолжить заниматься своими фирмами в Якутии. Тем более, этот ребенок солгал, что будет нефтяником (Не рабочим, естественно, а большим начальником, в голове отца, как и, честно говоря, сына, это все было размытой профессией. Главное, чтобы платили много и престиж чтобы распространялся на семью. У такого человека как Гельвиг просто не мог быть сын кем-то никчемным.), так и смягчились родители. Но вот в чем загвоздка, поступил Гельвиг младший в Государственный академический университет гуманитарных наук, на археолога. Всю жизнь его тянуло к истории, мифологии и копании в саду. Он мечтал, что освободится от этих злых, надоедливых нянек и дворецких и заживет как нормальный, свободный человек, отучится и будет таким же знаменитым как Поль-Эмиль Ботта или Остин Лэйард. Тем не менее, вот он. Девятнадцатилетний Глеб, сидящий перед куском пирога с вишней, купленном в местном подвальном магазинчике. "С днем рождения меня, - юноша протянул отломленный кусок бисквита ко рту, но его прервал звонок в дверь, - кого там носит, время десять вечера..." Глеб встал из-за стола и с ленцой побрел к входной двери. Конечно, он уже догадывался кого могло занести в такое время в будний день, но все-равно тешил надежду о том, что это кто-то другой, кто вспомнил о нем и решил навестить. Но, конечно, только один человек мог знать адрес этой квартиры... - С ДНЕМ РОЖДЕНИЯЯЯЯ! - Заорал гость, проталкивая тучу воздушных шаров и себя в узкий коридорчик. - Илюх, я конечно все понимаю, но что это, блять, такое... Рыжая копна волос Ильи была растрёпана, белая рубашка распахнута, серые узкие джинсы почернели от воды. Тем не менее он крепко сжимал бумажный пакет и связку таких же промокших шаров разных цветов. Они бились об потолок - Там такая буря на улице! - Он отряхнулся. - Ты бы видел, если бы свои модные блэкаут-шторы хоть раз бы отодвинул, затворник. Илья потрепал друга по волосам и протянул пакетик. Внутри был розовый чизкейк и конвертик с каким-то персонажем детского мультика. Глеб закатил глаза и достал тортик. — Это что, клубничный?.. -Ага, на заказ сделанный, настоящая Вима Занта прямиком из Голландии, все наивысшего качества! Я весь инстаграмм сначала перерыл, нашел прекрасного кондитера, все заказал... Но сейчас это не главное-! -Илюх, но я же аллергик, мне нельзя клубнику... Рыжий вздрогнул и перевел яростный взгляд с бесконечности на именинника. - Всмысле аллергик? ГЛЕБ, МАТЬ ТВОЮ, АЛЕКСАНДРОВИЧ, ПОЧЕМУ Я УЗНАЮ ЭТО СЕЙЧАС, СПУСТЯ АЖ ПОЛТОРА ГОДА НАШЕЙ ДРУЖБЫ, А? Стоп... Вот почему ты мне красные скиттлзинки отдавал? Ай, ладно, хер с ним. Открывай конверт, давай-давай-давай! - Илья тряс друга за плечи и чуть ли не подпрыгивал от нетерпения. Глеб рукой отодвинул копну платиновых волос назад и протянул руки к конверту. Мокрый яркий кусок картона был обмотан скотчем вокруг, для надежности. "Ты бы еще блин бетоном залил..." - злобно сверкнул глазами Глеб и разорвал бумагу сбоку. Об этом месте рыжик не подумал, и квест "открой сюрприз" превратился в моментальный фэйл. - Что... что это? -СЮРПРИЗ! В руках у именинника была путевка в Египет. Буквально на послезавтра. - Ты с ума сошел, Илья Андреевич? Это же 18 твоих стипендий... И дата, разве это не...? - Да-да, это та самая экспедиция куда тебя не взяли, потому что ты малыш. Еле как уговорил верхушку. Знаешь сколько сил и коньяка ушло! Даже в баню с ними ходил... Эй, ты плачешь что ли? Глеб опустил голову, волосы струились по лицу и скрывали его. Он вздохнул и резко обнял друга. Крепко, так чтобы благодарность была ясна. Он не был хорош в словах привязанности или в жестах дружбы. Но сейчас он не мог выдавить из себя и слова от шока и счастья. Неделю назад, когда он узнал об этой экспедиции в сотрудничестве с посольством Египта и какой-то модной кампании, он знал, что это его шанс начать осуществление своей мечты. Но его не взяли. «Опыт мал, тебе еще учиться и учиться», так ему ответили. Профессора очень любили Глеба и его стремление к знаниям, но не смогли одобрить его кандидатуру. Он действительно был слишком юн и неопытен для такого важного события. Тем более, результат экспедиции влиял на репутацию и статус института. Конечно, Глеб расстроился. Но вообще, он принял такой исход, смирился, сам понимал, что не все ему под силу и это не последняя в его жизни экспедиция. -Полторашка, отцепись, кишки из меня выдавишь. - Илья так же крепко сжал друга в объятиях и отодвинул от себя. - Ну вижу, рад. Только не забудь меня за ту неделю в этом жарком рае, среди красивых смуглых женщин и сфинксов... Рыжий смахнул несуществующую слезу. - Спасибо, друг. Спасибо. -Не так часто ты меня другом зовешь, хехе. Глеб слегка стукнул Илью по плечу с призывом прекращать спектакль. -Пойдем чай пить, артист. Они вошли в комнату, где стоял вишневый пирог без отломанного куска и вскоре тихо засвистел чайник.