Звездный мальчик

Звёзды. Звёзды так прекрасны. Маленькие огоньки света, внушающие доверие и надежду. В сумраке, они освещают ночное небо, еще раз подтверждая, что счастье можно найти, даже в темные времена, если не забывать обращаться к свету. В самую темную ночь, когда кажется, что мир вокруг и ты вместе с ним, падаешь в пропасть тоски и уныния, можно обратиться к небу и найти на нем тот самый свет, перекрывающий вселенскую тьму и то счастье, которое кроется в мелочах, а иногда и в маленьких «светлячках», которые охраняют луну на небе и наше счастье на земле. Звезды прекрасны для всех. Для всех кроме мальчика, носящего звёздное имя. Регулус одиноко сидел в слизеринской гостиной, камин слегка освещал темное подземелье, но уже не грел его. Раздражающие однокурсники разошлись, ни одной души рядом не было, и наверно, именно это Блэк называл счастьем. Вокруг него всегда было слишком много людей. Они не понимали его или не хотели понять. Не обращали на него внимание или не хотели обращать. Не слушали и не слышали его или не хотели слушать и слышать. Они делали все для того, чтобы Блэк понял, что эти люди ему не нужны и не важны, но они продолжали засорять его жизнь своим бессмысленным присутствием. Словно декорации в кукольном театре. Только он играет роль, а остальные, лишь придают вид важности, а на деле же, жизнь Регулуса никак не изменилась если бы его окружение резко провалилось под землю. Никто, ни одна душа не была для него важна, и скорее всего он бы предпочел покончить с этим сам, ведь ничья бы жизнь не изменилась, если бы оборвалась жизнь Блэка. Но его держал ужасный, заносчивый гриффиндорец. Эгоист, болван, лентяй, клоун, чёртов мародер, что он только не слышал о нем со стороны слизеринцев. Ему оставалось лишь соглашаться, но это было тяжело, ведь, когда смысл твоей жизни называют никчемным, хочется взять палочку в руки и навлечь на всех непростительное. Но Блэк так не сделает, он будет рыдать по ночам, думать о нем каждую свободную минуту, смотреть красочные сны с его присутствием, но он не признается. Он, наследник чистокровной семьи, воспитанный в аристократическом обществе, сознается родителям, обществу и в первую очередь самому себе, что полюбил Джеймса Поттера? Только не сейчас, только не в этой жизни. Единственной радостью Регулуса, была улыбка Джеймса. В отличии от Блэка, гриффиндорец всегда был весел и жизнерадостен, его глаза горели желанием. Желанием вновь подорвать кабинет зельеварения, перекрасить волосы всех слизеринцев в темно бордовый, или пристать к «Нюниусу» за то, что он всё ещё существует. Регулус знал, что Джеймс ужасен и отвратителен, но не мог принять ни тот факт, что ненавидит его, ни тот, что любит этого оленя. Но он был рад тому, что может видеть его улыбку. Улыбка и чёртики в глазах Джеймса, возвращали Блэка к жизни, и словно демоны в голове нашёптывали ему «Не можешь жить ради себя, живи ради кого-то». Но ради кого ему жить? Ведь Поттер не узнает, не полюбит, и никогда не обратит на него внимание. Понимая, что на улице начинало светать, Регулус растерянно глянул в зеркало на свои опухшие мешки под глазами. Из-за слёз и недосыпания выглядел он измученно и болезненно. Поправив мантию, и забыв уложить волосы во что-то подобающее, парень вышел из сырого подземелья, направляясь в большой зал. На пути ему встречались лишь сонные портреты, злая Миссис Норрис и староста Рейвенкло. «Друзья», если их можно было таковыми назвать, всё ещё видят десятый сон. Почему же они все присутствовали в его жизни, но одновременно с этим, были декорациями? Нарцисса думала только о недавней свадьбе. Она не любила Люциуса, и замуж вышла только из-за договоренности родителей, но другого варианта у неё и не было. Рождаясь в чистокровной семье, общество само выбирает, кто же твой человек, и кто должен прожить с тобой всю жизнь. О любви и речи не шло, кому нужны взаимные чувства? Северус днями напролет рассказывал про то, как же Джеймс ужасен, отвратителен, и, что именно благодаря этому поганцу, Лили стала меньше проводить времени в компании в виде Снейпа. Ему даже в голову не приходило, что она могла отдалиться от него из-за фанатичной заинтересованности Северуса темными искусствами Беллатриса сходила с ума по темному лорду и хоть понимая, что два года назад он вел себя точно также, Регулус испытывал отвращение, понимая кому она поклоняется, за кем хочет следовать и, что может натворить. Но девушка не хотела слышать ни слова и ещё много раз про себя проклинала его, понимая, что он отрекся от её «повелителя». Андромеда была единственной, кто изредка мог поинтересоваться жизнью брата, но делала она это только по причине того, что младший Блэк поменял своё мнение и отошёл от компании пожирателей. Только из уважения к его позиции. В остальном, ей было точно также наплевать, как и остальным. Вопросы жизни Регулуса, её никак не волновали. Барти же целиком и полностью перешёл на сторону Темного лорда и оборвал все контакты с «предателями». Предателем, Барти считал именно Регулуса. «Как можно было из-за каких-то догадок отречься самого великого мага?» Блэк понимал, что Барти этого никогда не поймет и не примет. Но Регулусу все же было тяжело осознавать, что его могут убить «друзья», следуя указу своего лорда. Но, это в прошлом. Друзей больше нет, а потерпеть удар от врагов вероятнее, чем от друзей, но этот случай был исключением. Ведь все его нынешнее враги, были его друзьями, хоть и в прошлом и они прекрасно понимали по чему нужно ударить, чтобы сделать побольнее, чтобы уничтожить его морально. Он одиноко сидел за столом Слизерина, завтрак должен был начаться только через полчаса, но не желая ни есть, ни видеть лица однокурсников, Регулус аккуратно огляделся и сложив книги в сумку, пошел к выходу. — Ой, ну и куда же мы прём? — заходящий внутрь Сириус, уставился на брата. — Отстань, придурок. — ответил парень, скрипя зубами и толкнув старшего, прошел мимо. Регулус негодовал. Почему к нему такое отношение со стороны Сириуса? Ведь до поступления в Хогвартс, они были лучшими друзьями и не представляли жизни друг без друга. Парень думал, что это произошло из-за черной метки на предплечье младшего, но даже отрекшись от идей Тёмного Лорда, мнение и отношение Сириуса к Регулусу не поменялось. — Тупой придурок. Заносчивый и непоколебимый. Я же все сделал, чтобы стать ближе к нему, чтобы он простил меня, — проходя коридор за коридором, парень не заметил, как прикрыл глаза рукой и продолжая идти дальше в кого-то врезался. Мысли Регулуса были совсем в другом месте, потому, сказал он то, что крутилось в голове: — Заносчивый гриффиндорец! Я для него все, а он и шага не сделает. Томно открыв глаза Блэк резко отвернулся, и пошел в абсолютно другую сторону, лишь бы не объясняться за только что сказанные слова. Но командир квиддичной команды Гриффиндора был ловким и быстрым. — Бедняжечка, что это за гриффиндорец такой? Украл сердечко нашего серебряного принца и всегда равнодушного Блэка? А он и шага не сделает, как жаль, Реджи, как жаль. Все внутренности Регулуса перемешались от такого происшествия, а сердце стало колотиться, словно отбивая бит рок песни. — Отстань, олень. Джеймс аккуратно приблизился к лицу Регулуса, и тихо, почти в губы Блэку прошептал: — Как грубо, Блэк, как грубо. Горячее дыхание Поттера обжигало губы парня, и он словно без возможности пошевелится беспомощно стоял, пытаясь не смотреть на губы и глаза, такого любимого Поттера. Подняв выпавшие учебники, Регулус быстро направился в подземелье. Горькие слезы опаляли лицо парня, оставляя на губах солоноватый привкус. Может стоило ему сознаться, или поцеловать, когда его губы были так близко. Или, или, или. Так легко рассуждать о чем-то после момента, когда стоило действовать. Сейчас же, это все уже не имеет смысла в переосмысление и разборе. Урок за уроком в жизни Блэка ничего не изменялось. Зайдя в свою комнату и пытаясь битый час зазубрить зельеварение, перебирая конспекты, он наткнулся на небольшой свёрток пергамента. Долго думая от кого же он может быть, парень аккуратно раскрыл его, сразу же пытаясь найти глазами подпись отправителя. Несколько раз перечитав, он всё ещё не нашел ответов на главные для него вопросы. Регулусу ли предназначена эта записка, от кого эта записка и стоит ли ему идти сегодня в полночь на астрономическую башню, или это все же от пожирателей и его просто попытаются убить. «Так даже лучше. Пусть сами убьют. И им в радость, и мои мучения закончатся» — говорил себе Регулус, обдумывая сегодняшнее столкновение с Поттером. Больше вариантов не было. Свидание? Нет, точно не для него. Большая часть девушек Хогвартса пытались добиться места в сердце слизеринского принца, но всё было тщетно, оно было занято гриффиндорским принцем. Дружеская встреча? Для этого нужны друзья, которых у Регулуса не было. Шутки мародеров? Вроде бы Сириус четко объяснил им, что парень не тот человек, с которым стоит шутить, ведь: «Он всё равно не поймет. Ещё и МакКошке пожалуется». Откуда у Сириуса были такие догадки, Регулус не знал. Остаётся один вариант, ждать автора записки в полночь на астрономической башне. Дождавшись момента, когда старосты разошлись по своим комнатам, укутавшись в мантию и забыв взять шарф, Блэк вышел из холодных слизеринских подземелий и направился по темным коридорам к заданному в записке месту. Пробегая между сонных портретов, преподавателей, и приведений, Регулус все же добрался до цели, хоть немного замёрз. Осмотрев башню, он понял, что-либо отправитель ещё не пришел, либо над ним решили пошутить, и никого здесь не будет, а где-то в одном из коридоров, компания мародеров смеется над «глупым Регулусом». Сев на подоконник и прижав к себе холодные руки, Блэк достал из кармана мантии всю ту же злополучную записку. Он крутил её в руках, пытался узнать почерк, перечитывал, вчитываясь в каждое слово, думая над тем, что за подобную вседозволенность, матушка лишь грустно покосилась бы на «любимого сына» и испытала на нем новую порцию круциатуса. Проходя этаж за этажом, и дойдя наконец до нужной двери, парень в сомнениях остановился, «Нет, Джеймс, ты Гриффиндорец! Либо сейчас, либо никогда!». Постучав в дверь, юноша не получил ответа и уже было расстроился тому, что его не стали ждать и ушли раньше, чем Поттер смог собраться с силами. Робко зайдя внутрь, парень оглянулся по сторонам, и увидев заснувшего Регулуса, слегка улыбнулся. Он долго смотрел на него, изучая каждый миллиметр Регулуса. Фарфоровое лицо освещалось платиновой луной, пухлые губы были слегка приоткрыты, смоляные волосы развевались на лёгком ветерке. — С добрым утром, соня, — обратился он к парню, слегка коснувшись тыльной стороной ладони, к таким манящим губам. Прищурив глаза, Регулус пытался понять где он, и почему Джеймс вновь в паре миллиметров от его губ. — Что...? Что ты тут делаешь? — Реджи, — Джеймс слегка покосился в сторону, понимая, как нелепо он сейчас выглядит, — это...это я написал ту записку. — Но, но зачем? — растерянный Блэк посмотрел в обратную сторону от Поттера, чтобы тот не заметил выступивших слез у младшего. — Реджи, ты очень важен для меня. Пожалуйста, не будь таким закрытым, откройся мне, мой звездный мальчик. Регулус не успел вопросительно взглянуть на Джеймса, как тот, немного приблизившись к парню впился в его губы дурманящим поцелуем. Регулус робко отпрянул от парня и слегка растерянно заглянул в его глаза, пытаясь понять, что только что произошло, и не сон ли это. Заметив в глазах парня немой вопрос, Джеймс слегка прижал его к себе и доводящим Регулуса до дрожи шепотом промолвил: — Ты прекрасный, мой звездный мальчик Реджи.