Записки о их истории

Уже несколько недель засыпать под утро и просыпаться к обедудля меня — норма. Моя комната видела все мои переживания по поводу и без, истерики, как тихие, так и разрушительные, те, что заставляли ломать стены в попытке не сломаться изнутри. Она видела дискотеки в свете восходящего солнца, слышала все мои крики в подушку, все стихи в пустоту и все мои разговоры с воображаемыми друзьями, что немой тенью слушали, никогда не отвечая. Иногда все это происходило за одну ночь, иногда в разные периоды времени. Вот и сейчас на часах два ночи, а я натягиваю кофту, которая даже не моя, снова расплываясь в улыбке, учуяв столь приятный запах, и сгребаю в охапку ключи, телефон и кошелёк, выхожу из дома в темную летнюю ночь. Духота дома сразу прогоняется ветром. Холод пробегает дрожью по телу. Я ёжусь и шагаю по темной улице. А куда я вообще шёл? А главное зачем? Похуй. Уже давно стали не важны время и цель моих вылазок. Это происходит неосознанно. Я теряюсь в мыслях и дабы успокоиться хоть немного опять ухожу на улицу. Иногда нужно выйти из забитой вещами и мусором комнаты, чтобы пройтись хотя бы до магазина. Очистить чердак, именуемый головой, от пыли, олицетворяющей тревогу и навязчивые мысли. Проходя мимо очередного редкого фонарного столба, лампа которого очень тускло освещала ближайшие метров десять, я задумался: «Вот, говорят же, что если в голове бардак, то и в доме тоже, но ведь это бред. У меня бедлам ещё тот, а все в порядке». Именно в этот момент я понял, что нет, ничего не в порядке. Я уже стою на берегу озера. Мое тело дрожит, зубы стучат, а пальцы не чувствуются. Я этого не заметил. Начало светать. О чем я думал около полутора часов? О ней? О прошлом? О будущем? Может о себе? А думал ли я вообще? Что-то здесь явно не так. Я беру в дрожащие руки телефон и вижу несколько пропущенных от неё, тонну сообщений от них и время, которое неминуемо подходило к пяти часам утра. Каким-то образом прошло несколько часов. Мое тело дрожит. Голова становится свинцовой. Вокруг ни души. Ветер шелестит листьями и поднимает рябь на озере. Запах сирени доносится откуда-то неподалёку. Сейчас мне спокойно. Вдруг вибрация в кармане: Она. Я беру трубку и слышу выдох. Волновалась. Я сразу начинаю оправдываться, извиняться, а в ответ вопрос: «Где?». Я понял, что просто нужно сказать где я нахожусь, и назвал остановку, потому что в городе она разбирается плохо, но хоть остановки знает. Вызов сброшен. Через пару минут моего непонимания короткое сообщение с описанием машины вновь тревожит мои путанные мысли. Я ничего не понял, но через пять минут уже был в машине. Через потерянные в памяти моменты я сидел у нее в объятьях. Тёплое тело грело мое продрогшее, запах успокаивал, сводя с ума одновременно. Она сказала, что так уже неделю. А я ничего не помню. Я блуждаю в мыслях и только рядом с ней прихожу в себя. Порыв ветра распахнул форточку. Я подскочил. В комнате светло. За окном синее небо. Это был сон? Только ее тёплая рука, сцепившая пальцы с моими, говорит, что это произошло наяву и всё в самом деле не в порядке.