До встречи на рассвете

Чимин сидел на койке и читал книгу Стивена Кинга «Рита Хейуорт или Побег из Шоушенка», полностью поглощённый в тот мир. Дверь в палату открылась и внутрь вошёл радостный Ви. — Чимин, ты не представляешь! Пак оторвался от книги, взглянув на брата. — Что такое? — Я рожать тут буду! — Что? В моей палате? Это почем- — Нет-нет, в этой больнице. — А я уже было испугался. — Разве ты был бы не рад, если бы я тут находился вместе с тобой? -наигранно надулся Ким. — Вот тут надо подумать. Хм… Есть плюс в том, что я был бы с тобой, но мне не охото словить инфаркт от того, что ты вдруг начнёшь кричать где-нибудь посреди ночи. Оба брата начали смеяться. — А в какой палате ты будешь? — А вот и минус, она находится вообще на другом конце больнице… И этаже тоже. Чимин помолчал, после чего сказал: — Я надеюсь и правда не услышу тебя когда-нибудь ночью, здесь же хорошая звукоизоляция? — Не волнуйся, я не помешаю твоему сну, наверно. — А когда будет известно кто у тебя? -поинтересовался Чимин. Ви просиял своей фирменной улыбкой и подошёл ближе к омеге, после чего вынул из кармана снимок УЗИ. Пак осторожно взял его, начиная разглядывать. — Это…мальчик? — Да! Ты выиграл наш спор, как ты тогда узнал, что будет именно мальчик, а не девочка? — Я же говорил, что у меня есть экстрасенсорные способности. Но я тебе скажу…по секрету… Подойди ближе…дело в том что…так решила монетка, — прошептал он на ушко Тэхёну. — Так вот в чём дело. — Ага, вы выбрали ему имя? — Нет пока что, ещё думаем. Что читаешь? — Это мне Юнги принёс, очень интересная. Ви с улыбкой слушал, как Чимин рассказывает о книге, сюжете и героях."Видно она и правда ему очень понравилась,"-пронеслось у того в голове, как в дверь постучали. В палату вошли Джин и Джун. — Чимин! Тэхён! — родители начали обнимать своих детей. Заметив что-то в руках Чимина, старший омега поинтересовался что это, а узнав про снимок и мальчика, радовался чуть ли не больше всех. Только изредка он начинал грустить, а на вопрос «что случилось?» отвечал:"Я стану дедушкой, но не слишком ли я молод?». — Эти цветы Юнги принёс? — спросил НамДжун, указывая на растения в вазе. — Да, он мне каждый день новые букеты приносит. Работники даже ругаются, что он скоро всю больницу ими заполнит. Все начали смеяться и улыбаться. — Я как в палату вошёл, так сразу почувствовал, что Юнги был здесь недавно, — доложил СокДжин. — Он тут обычно бывает утром и вечером, днём реже, всё-таки у него работа. — Подождите, а где Чонгук? Неужели он Тэхён~и одного оставил? -спросил альфа. — Точно, он наверно меня у палаты ждёт, совсем забыл. Техён почти было ушёл, как обернулся и обратился к родителям. — Может вам сразу показать где она? Заодно и с Гуки~ увидитесь. — А я не против, -кивнул Джин, — Чими~ мы скоро придём. Все трое вышли из палаты и ринулись в другую часть больницы, оставив омегу одного со своими мыслями и книгой. Чимин грустно улыбнулся и вновь принялся читать. *** — Как же быстро летит время…-Чимин сидел и писал что-то в блокнот. — Что пишешь? -спросил только что вошедший Юнги. — Потом узнаешь. — Ну хорошо… — Юнги… — Да? — Ви скоро рожать, а мне становится всё хуже и хуже. Я боюсь, что не успею… — Эй, не говори так, — альфа сел на край койки, начиная обнимать омегу. — Прости… — Тебе не стоит извиняться. — Но я не могу по другому… Я вижу вашу боль и печаль. Сначала вы натягивание улыбку при мне, но потом страдаете. Я чувствую себя несправедливо. Почему это именно я? Почему именно вы? Хотелось бы просто исчезнуть, чтобы обо мне никто не знал, чтобы вам не пришлось страдать. Раньше, я много думал о том, почему я все ещё жив, ведь причин для существования не было. Так почему бы мне просто не убить себя? Но… Я понял. Я не хотел чтобы, они страдали… — Чимин… — Я пережил это, пережил потерю родных мне людей, я… Не хочу чтобы вы тоже испытали это… Ведь…это больно…очень… Юнги молчал, давая ему высказаться. — Как же мне больно. Больно везде, не только телу, но и сердцу. Я устал, Юнги, и вы тоже… Но уже поздно, уже ничего не изменить. Для меня только один конец- смерть… Если бы я обратился в больницу раньше, то возможно смог бы ещё жить.У нас бы мог быть ребёнок, и возможно даже не один. Жаль, что этого никогда не будет… В палате воцарилась тишина. — Юнги. -… — Когда Тэ родит, первым делом сообщи мне, пожалуйста… — Хорошо, малыш… Так они и сидели, обнимая друг друга, понимая, что в этой жизни их счастье долго не продлится. *** — Вот для моей мандаринки мандаринка, — улыбаясь сказал альфа. Чимин улыбнулся в ответ. — Сладкая. — Прям как ты, — засмеялся Юнги, чмокнув омегу в щёчку. Вдруг зазвонил телефон, на котором высветилось: « Гук». — Алло. — Братан! Чё мне делать?! — Что случилось? — Тэ рожает! — ЕБАННЫЙ…сейчас буду, подожди, — сбросил трубку альфа. — Рожает? -повторил омега. — Да, я пойду к нему, хорошо? Чимин тихонько кивнул. — Как узнаю то, что ты просил, мигом к тебе. Юнги вылетел из палаты. «Может, я всё-таки успею узнать имя племянника…» — подумал омега. Он достал свой блокнот и положил прямо на тумбочку:"Жаль, что мне сложно выразить всё что я чувствую и думаю…» *** — Бля Юнги! Что мне делать?! -заметив бежавшего альфу, крикнул Чон. — Для начала не ори, сядь и успокойся. — Не могу я так. Ты слышишь, как он кричит? — Чон ЧонГук, возьми себя в руки, -бросил Юнги, ударяя того. — Спасибо…-чуть успокоился тот. Через некоторое время пришли Джин с Джуном и Хосок. Так они все и просидели несколько часов, пока к ним не вышел врач-акушер. — С вашем мужем и сыном всё в порядке, обе омеги в порядке. — Что? Можно к ним? — Он как раз захотел вас увидеть, проходите. Чон быстро побежал к Ви, а следом за ним Мин. Ви держал своего сына на руках, заметив мужа, он слабо улыбнулся. — Гук~и. Чон рванулся к нему. — Спасибо тебе, Тэхён, спасибо за сына. Твой голос так ослаб, не говори ничего… Я так люблю тебя, — поцеловал в лоб Ви. — Я тоже люблю тебя. После чего омега заметил позади стоящего Юнги, он вопросительно посмотрел на него. — Тэ, я бы хотел узнать…и Чимин тоже…как вы назвали сын? — Ох… Чимин. Мы назвали его в честь дяди, — улыбнулся тот. — Спасибо! -крикнул на бегу Мин. Когда он оставил Чимина одного, его сердце беспрерывно ныло, а под конец стало совсем невыносимо. Что-то было не так, он чувствовал это. Юнги вбежал в палату, и тогда всё прояснилось… Чимин лежал с закрытыми глазами, он был бледен и будто не дышал. Мин рванул к тому и начал легонько трясти за плечи: — Чимин! ЧИМИН! ПОЖАЛУЙСТА- — Юнги… Омега открыл свои глаза, его голос был слабее нежили ранее. — Надо вызвать врача… — Стой, не нужно. Даже если он и придёт, то всё равно не поможет…пожалуйста… — Но… — Юнги…ты сможешь выполнить моё последнее желание? — Оно не последнее. Нет, не может… — Юнги… -…да…-на одном дыхании выпалил Мин. — Пойдём на крышу, я хочу в последний раз взглянуть на закат. Альфа смотрел в глаза напротив, а затем поднял того на руки. — Отключи это… Юнги молча выполнял приказы омеги. Он будто потерял себя. Не знал что делать и как поступить. Но всё равно поднялся на крышу и сел прямо у края, тихонько усадив рядом истинного. Только после этого по его глазам скатились слёзы, будто обжигая не только щёки, но и сердце. — Не плачь, Юнги… — Прости… — Плакать — это нормально, особенно когда больно. Кажется, будто их разговор был обычным, будто они просто говорили друг с другом, забыв обо всё, хоть так оно и было. — Ты же хотел узнать как Чоны назвали сына? Так вот, омега Чон Чимин. Младший улыбнулся. — Всё таки он выполнил моё желание. Тишина. — Говорят, что жизнь посылает нам только те препятствия, с которыми мы точно справимся. Но она сильно переоценивает людей. Многие не справились… И я тоже… Ты так не думаешь? — Ты справился со всем, с чем мог. Ты очень сильный Чим~и. — Спасибо тебе Юнги… — За что? — Ты дал мне новую жизнь, в которой я по-настоящему стал счастливым. Я не жалею о ней, ведь я встретил всех вас …Тебя… Если бы такое случилось раньше, я бы наврятле дожил до этого заката. Я бы просто сдался… Но благодаря вам, я всё ещё жив. Спасибо… — Ты тоже стал частью моей новой жизни. Нет, ты не часть, ты полностью моя жизнь. — Юнги, ты бы достал для меня звезду с неба? — Конечно. Вот только Чимин знал, что достать звезду невозможно. Сколько бы человек не обещал, этого не случиться. Скорее, он сам окажется среди этих звёзд. — Мне не нужна звезда, мне просто нужен ты, котёнок. — Я не хочу…не хочу терять тебя… — Ты не потеряешь, я всегда с тобой, просто не забывай меня. — Не забуду, буду помнить вечность… — Помнишь, когда я спрашивал тебя, почему судьба так жестока? Как ты ответил, что из жизни она забирает больше хороших чем плохих? Знаешь, это мир нельзя делить на белый и чёрный, ведь даже самые хорошие делали что-то плохое, а самые ужасные делали что-то прекрасное. Мы не белые и не черные. Мы все как разные оттенки серого, от самого тёмного к самому светлому. И как ей понять кого забирать.? Не бывает чисто черного и белого… -Ты прав, но я всё равно считаю, что ты не заслуживаешь этого… — Возможно… Но знаешь… Жизнь — это как пианино, которое состоит из черных и белых полос, но нельзя забывать о том, что черные клавиши тоже создают музыку… *** — Давай встретимся в следующей жизни на рассвете. Когда солнце появится вновь, наступит новый день и новая жизнь. Мы проживем ее счастливо, ведь тогда, звёзды буду освещать наш темный и сложный путь, — тихо сказал омега. — Обязательно…мы встретимся вновь… — Ты же хотел знать, что я писал? Я не думал говорить это, но теперь… Омега чуть сжал руку альфы. — Говорят, что существуют бесконечное множество вселенных, где мы другого пола, нации… Каждая вселенная отличается друг от друга. Там мы делаем разный выбор, там у нас совсем другая жизнь. Например: есть вселенные, где мы не встретимся, или мы расстались, или та где я буду жить. Любое наше действие вызывает противодействие, порождает всё новые и новые миры с разным исходом событий. Каждое наше движение является чем то уникальным. Мы можем сделать что либо, но в другой вселенной это окажется полной противоположностью. Даже если всё идентично, найдется деталь, которая изменит ход времени, образуя бесконечную цепочку создания альтернативных миров. Я думал над тем, нравится ли мне эта вселенная, в которой мы существуем, но так и не решил. Ведь в другой мы счастливы и у нас всё хорошо, но будет и та в которой всё сложится намного хуже. Надеюсь, в следующей жизни мы родимся в той, где будем счастливы до ее конца… Надеюсь, она будет намного длиннее. Чимин знал, что скоро вновь наступит всепоглощающая тьма. Но теперь, он уже никогда не увидит света после неё. — Звучит, как конец грустной истории, не правда ли? Юнги, обещай мне, что останешься жить, после того как я… — Чимин… — Юнги, обещай мне… Прошу тебя… — Я не… — Обещай. Маленькая ручка отпустила Мина, голова склонилась на плечо альфы, а глаза закрылись. Навсегда. В них потух огонёк жизни, который больше уже не появится. — ЧИМИН…НЕТ…ПОЖАЛУЙСТА…Умоляю… Очнись… — Я обещаю, что в следующей жизни мы обязательно встретимся на рассвете. Может тогда наше счастье продлится намного дольше… Я обещаю, что полюблю тебя так же, ведь сильнее уже невозможно… Мы встретимся вновь. Мы с тобой… Но новая жизнь не будет прежней..... Я люблю тебя…слышишь? Я обещаю… Последнее слово сорвалось с бледных губ омеги. Он больше уже не дышал, не чувствовал запахи этого мира. — НЕЕЕЕТ..! Нет, этого не может быть… Проснись, Чимин… Слезы градом посыпались из уже давно покрасневших глаз альфы. Так больно осознавать, что того, кого ты любил больше чем собственную жизнь, уже нет. Юнги целовал лицо омеги, пытаясь пробудить того из вечного сна. Он легонько дотрагивался дрожащей рукой к олединевшей щеке, в надежде почувствовать тепло жизни. Горячие налитые кровью губы прикоснулись к бледно-синим холодным губам. Соленные слезы вливались в этот уже безответный поцелуй. Мин закрыл глаза, пытаясь внушить себе, что ничего не произошло. Все живы… Но приоткрыв их, полностью осознал — это не сон. Он нежно коснулся губами кончика носа и осторожно поднял омегу, относя его в палату. Уложил на койку, накрывая одеялом, будто тот просто заснул. Аппараты давно перестали издавать характерные звуки. Включать их Юнги не хотел. Он точно знал, что один из них покажет прямую красную линию — линию смерти. ~Никогда не задумывались, почему больничные палаты, койки и даже потолок белого цвета? Многие делят жизнь на черные и белые полосы, белый — хорошо, черный — плохо. Возможно, стены специально красят именно в этот цвет, давая надежду на свет. Но те, кто не потерял дар ощущения, чувствуют запах антисептических препаратов и горьких лекарств.~ В комнате тихо, ни малейшего звука. Цветы на тумбочке опустили свои головы, будто понимая что, что то не так. Юнги сидел на коленях перед койкой, сложив руки и опустив, так же как и цветы, свою голову на бездыханное тело. — Всё в этом мире напоминает о тебе… Цветы и солнце, закат и рассвет… Ты стал моим сердцем, а теперь его нет. Оно умерло вместе с тобой… Юнги будто обращался к Чимину, который находился там, среди звёзд, и он был уверен, что сейчас тот сияет ярче всех… — Ты был словно ангелом, который освещал мне весь путь. Единственным светом в этом тёмном мире. Без тебя всё потухло. Наступила тьма. Я не смог защитить тебя… Если ты видишь меня и слышишь, то не злись… Я знаю, что ты заботишься обо мне, любишь и оберегаешь… Поток мыслей с новой силой врывался в разум Юнги, но он уже ничего не ощущал. Мин закрыл глаза. Перед ним появилась та самая всепоглощающая тьма, но даже там ему удалось разглядеть поток света… Закат — это когда солнце скрывается из виду, а его лучи уже не освещают этот мир. Именного тогда наступает тьма, словно порождает смерть и печаль.Но даже в ней присутствуют крупинки света   - звёзды и луна. Они то и дают нам знать, что даже в самый темный момент, всё равно есть свет.