любить рэки легко

любить рэки легко — всегда было, есть и будет, ланга это понимает. ланга это знает — ещё с первых дней, с неловких падений со скейта и долгих разговоров на крыше. ланга восхищается, восхищался и никогда не перестанет. ланга пробует любить рэки на практике и убеждается — это легко. легко любить его всего — от заклеенных пластырями пальцев до маленьких ямочек на щеках, растрепанных волос и рваных на коленках джинсов, сияющих искорок в глазах и слёз в их уголках. любить рэки легко — рэки этого не понимает. стоит у зеркала, придирчиво оглядывает худощавое телосложение, уродливые шрамы от падений, непонятно торчащие волосы и не понимает. рэки пробует — и тут же проваливается. рэки оценивает каждое своё действие, слушает лангу, старается поверить, принять, понять. рэки не позволяет себе упасть снова — держится за лангу, знает, что его самого держат крепко, заботливо, искренне. ланга напоминает, знает, что нужно, знает, что хочется. ланга подходит сзади и обнимает мягко, целует загорелые плечи, шею, щеки, терпеливо объясняет и снова и снова доказывает на практике — для него нет ничего проще, чем любить рэки. потому что эта любовь, ну, просто есть, как аксиома. она есть у них и они есть у неё, друг у друга, друг для друга. как аксиома.