Незнакомец из снов

Кастиэль услышал на лестнице две пары шагов. Тяжелая металлическая дверь заскрежетала, и в подвал хлынул свет с лестницы. Он не знал, сколько прошло времени с момента его заключения. Они ехали часов восемь — Кастиэль не был уверен, потому что его изводила боль и близость одурманенного его кровью человека. Когда он оказался в подвале, уже начинало светать. Его приковали к кровати второй парой наручников — они слишком боялись, что он сможет использовать свои силы. Когда Мэт исполнил свое обещание и избавил его от пуль и боли, Кастиэль остался в темноте подвала один. Он не знал, сколько времени проспал, сколько времени просто пролежал, пытаясь понять, что делать ему дальше. — Доброе утро, солнышко, — Мэт усмехнулся, и свет резанул по глазам. — Правда уже полдень, — Кастиэлю потребовалось какое-то время, чтобы расплывчатые фигуры перед глазами обрели очертания. — Я принес решение твоих проблем. Эд шагнул к нему, он держал в руках странный прибор, и Кастиэль вздрогнул. Он дернулся в сторону, и его наручники лязгнули. Что бы с ним не собирались сделать, он решил, что не сдастся так просто. — Боишься, — Мэт усмехнулся и схватил своего напарника за плечо, чтобы остановить его. — Мы же пришли с добрыми намерениями. Ты можешь остаться в наручниках, но прикованным к этой кровати, либо надеть эти браслеты, и получить возможность к передвижению, — Кастиэль смотрел на металлические ободы в его руках. — Это сварочный аппарат, будет немного больно, но быстро, — он кивнул на прибор в руке своего напарника. — Тебе придется выбрать, Кастиэль. Кастиэль вздрогнул — ему не нравилось звучание собственного имени. Не от этого человека. Он обладал над ним полной властью, он сжимал в руках пистолет, поэтому этот иллюзорный выбор не вызывал ничего кроме раздражения. — Может, просто закуем его и все, — Эд вздохнул — происходящее ему явно не нравилось. — Нет, Эд, он заговорит, — Мэт ухмылялся. Кастиэль не понимал, почему он ухмылялся. Может, на нем все еще сказывалось действие ангельской крови. — Ладно. Мы вернемся, когда ты будешь более словоохотлив. — Браслеты, — бросил Кастиэль, когда Мэт подтолкнул своего напарника к выходу. Он пролежал на этой кровати не больше суток, но его тело уже ныло. Кастиэль не хотел оставаться скованным в темноте. Собственные тревожащие мысли начинали сводить его с ума, как и воспоминания о прошлом, которые преследовали его как во снах, так и наяву. Сложно было не думать о том, что он сделал бы с этими людьми, если бы его благодать была с ним. Сложно было не думать о том, что его вовсе не было бы здесь, если бы ангелов не изгнали с Небес. — Это не так уж сложно, Кастиэль, — Мэт с каким-то наслаждением повторял его имя, он кивнул своему напарнику. Эд приблизился к нему и вытащил ключи от приковывающих его к кровати наручников. Кастиэль знал, что другие с него не снимут, он не сможет воспользоваться силой, но он мог попытаться воспользоваться ситуацией. Дверь в подвал была открыта — если ему удастся схватить Эда, то он мог бы прикрыться его телом. Он уже понял, что Мэт не стал бы рисковать жизнью напарника. — Ты же не будешь дергаться? — Мэт вытащил пистолет, словно все эти мысли были написаны на лице Кастиэля. — Не будешь? — дуло пистолета уткнулось в его висок. — Нет, — коротко бросил Кастиэль. Эд медлил и бросал на него опасливые взгляды. Он боялся и далеко не зря, но властным кивком головы Мэт приказал ему действовать. Эд снял с Кастиэля одну пару наручников. — Протяни руки и закрой глаза, будет горячо и ярко, — пробормотал Эд и надел защитную маску. Кастиэль почувствовал, как холодный металл сомкнулся вокруг его правого запястья. Машина заработала, и он прикрыл глаза. Кастиэль лишь крепко сжал кулак, когда металл нагрелся, и ожог стал растекаться по коже. Но это длилось недолго, и вот уже его рука была целой и невредимой. — Еще одна, — Эд словно извинялся за то, что снова собирался причинить ему боль. Кастиэль лишь кивнул, и через долгую минуту на его левом запястье красовался такой же браслет, исписанный такими же письменами, какие были на его наручниках. Только после этого эти наручники были сняты, а пистолет перестал утыкаться в его голову. — Вот видишь, Кастиэль, мы прекрасно можем понимать друг друга… — Мэт продолжал усмехаться. --- — Находчивые ублюдки, — пробормотал Дин, когда вырвался из липких объятий лекарственного сна. — Что случилось? — Сэм сонно завозился на соседней кровати — он не мог сесть за руль после таблеток, а Сэм не мог вести без сна. — Они используют какие-то письмена… насколько я понял, чтобы Кас не мог использовать свои силы... — Дин крепко зажмурился, голова казалась ему тяжелой, а разум затуманенным. — Кас… — Сэм хмыкнул. — Заткнись, Сэмми, — букрнул Дин, он и сам чувствовал себя странно — они оба изматывали себя, чтобы помочь существу, которое ни разу не встречали, и которое им вообще полагалось убить. — Какие-нибудь детали? — Сэм размял шею. — Ничего. Он не то, чтобы смотрел по сторонам, а я… не могу увидеть больше него, — Дин злился, и понимал, что злился зря — Кас ведь не знал, что в это время кто-то пытался ему помочь. — Какой-то дом… недалеко от леса. — Они ехали шесть часов. Верджиния, Северная Каролина. Они могут быть где угодно, — Сэм вздохнул и захлопнул крышку ноутбука. — Куда нам ехать, Дин? — Кентукки, — у них не было ничего кроме надежды, что Бобби сможет раскопать что-нибудь про этих охотников. — Будем держаться поблизости. --- Кастиэль не знал, сколько прошло дней — в подвале не было ни окон, ни часов, и он мог лишь ориентироваться на свой организм. Он спал уже шесть раз, и к нему дважды приходили за кровью — еды ему оставляли с запасом. Возможно, прошло около недели — Кастиэль не мог заставить себя разговаривать с похитителями, пусть одиночество и сводило его с ума. В его подвале была кровать и стол, привинченные к полу — Кастиэль знал это, потому что пробовал найти хоть что-то, напоминающее оружие. У него было некое подобие ванной комнаты, свет и хорошая вентиляция, а еще голые металлические стены, расстояние между которыми он уже измерил десятки раз. Кастиэль не знал, сколько еще времени у него получится не сойти с ума. На лестнице вновь послышались шаги, и с каким-то страхом Кастиэль осознал свою радость. Он не должен был радоваться своим похитителям. Мэт неизменно сжимал в руках пистолет, а Эд держал очередной донорский пакет, который они собирались наполнить. Они не брали больше крови, чем способен был восстановить человеческий организм. Но он не должен был испытывать к ним чувство благодарности. — Наручники, — Мэт небрежным кивком головы указал на наручники, которые болтались у изголовья кровати, и Кастиэль покорно приковал одну руку, а вторую протянул Эду. Несмотря на браслеты на его руках, они все еще предпочитали ограничивать его подвижность. Кастиэль выбрал тактику беспрекословного подчинения. Не злить своих похитителей — это лучшее, что сейчас можно было сделать. — Мне жаль, что приходится делать это так часто, — пистолет Мэта продолжал целиться в голову Кастиэля. — Но нас ждет охота, и надо пополнить запасы крови. После мы будем давать тебе чуть больше времени. Кастиэль злился — он не понимал, чего добивался Мэт, когда говорил что-то подобное. Пытался ли он втереться к нему в доверие? Пытался ли продемонстрировать, что они не были такими уж ублюдками? Вот только его пистолет целился в голову Кастиэля, а приходили они сюда за его кровью. Он смолчал. — Все еще молчишь, может, через несколько дней ты будешь даже рад нас видеть, — Мэт усмехнулся. Его кровь медленно наполняла пакет. Эд разгружал сумку с продуктами, а Мэт с привычной усмешкой наблюдал за тем, как Кастиэль пытался его игнорировать. Он давно понял, что Эд не стал бы с ним заморачиваться, может, он даже не стал бы держать его в заключении, а просто убил бы и продал его тело. Эд не был зависимым, но не Мэт. Он вел какую-то странную игру, в правилах которой Кастиэль никак не мог разобраться. Кастиэль опасался его. Может быть, даже боялся. Эд подошел к нему, чтобы снять катетер, а Мэт вновь поднял пистолет — он ничуть не верил покладистости Кастиэля. Судя по количеству оставленных продуктов, ему предстояло провести в одиночестве несколько дней. Несколько дней, наполненных звуком его шагов, отражающихся от холодных стен его подвала, и его кошмарами. Мужчины направились к выходу, и Кастиэль не сдержался. — Мэт… — он впервые обратился к нему по имени, он впервые сам с ним заговорил без дула пистолета у своего виска, и мужчина с готовностью обернулся. — Сколько прошло времени? — Восемь дней, — довольный, Мэт улыбался, он кивнул своему напарнику, словно говоря, что все будет в порядке, и тот не стал задерживаться. Кастиэль сжал переносицу пальцами. Он ведь не должен был хотеть, чтобы кто-то из них остался. Он не должен был хотеть слышать чей-то голос - их голос. Они были его похитителями, и он не должен был искать в них спасение. — Знаешь… я мог бы принести тебе телевизор, если ты попросишь, — Мэт продолжал ухмыляться, и Кастиэль ненавидел его за это победоносное выражение на лице. Он молчал. Он должен был молчать. Но телевизор действительно мог упростить его жизнь в этом месте. Он помог бы ему ориентироваться во времени. Он помог бы ему помнить, что за пределами этого подвала была жизнь. Стоило ли его упрямство бесконечных дней в одиночестве? — Я прошу тебя. --- — Ублюдочный, сукин сын, — Дин в очередной раз с трудом разлепил глаза — ему казалось, что он должен был выспаться на месяцы вперед. Голова болела, а в горле пересохло. Его мутило так сильно, что он вышел в туалет. Из зеркало на него смотрело его отражение с красными глазами и мешками под ними. Он казался бледным и почти больным. Ему полегчало после того, как его вырвало. — Дин, послушай… — Сэм вздохнул и поднял на него взгляд — наверно, он давно готовился к этому разговору. — Ты не можешь больше пить таблетки. Ты убьешь себя. — А они убьют его, — буркнул Дин и завалился на кровать, он потянулся за стаканчиком с остывшим кофе, сделал глоток и сразу же пожалел об этом. — Мы сделали, что смогли. Они держат его в подвале, ты не получишь никакой новой информации о его местоположении, — Дин старался удержать содержимое своего желудка внутри, и это помогало не так сильно злиться на Сэма. — Бобби связался с Фрэнком Деверо. Он попытается помочь. — Что если будет поздно, Сэм? — разумность слов Сэма не могла не раздражать. — Он всего лишь чужак из твоих снов.