Unravel

Мой мир разукрашен кровавой краской,

Я боль причинять не хочу напрасно,

Но память свою о том каким я был,

Подольше сохрани…

      Tokyo ghoul — Unravel

***

      Гули. Кто они? Люди или животные? Монстры? А, может быть, демоны? Или неудачные эксперименты людей для создания военной мощи? Ошибка природы? Отнюдь. Неизвестно, когда и как они появились, но определённую информацию люди узнали о них.       Гули — это плотоядные и людоедские виды, которые питаются людьми и себе подобными гулями. Они способны заводить потомство, могут быть в союзе с людьми, от которых рождаются полулюди, наполовину человек, на половину гуль. Так же органы гуля могут быть пересажены (с небольшим шансом) в человеческий организм, в следствии чего появляются Оггаи, новый вид одноглазых гулей.              Есть и куинксы — люди с вживленным в их тела куинке. Они отличаются от гулей тем, что их склера имеет серый оттенок, а не чёрный.              Химера — получаются в редких случаях, чьи родители обладали разными клетками RC, могут унаследовать оба их вида. В следствии чего у ребенка развиваются несколько разных какухо, из которых образовываются кагуне сразу нескольких RC — типов. И, пожалуй, самые отвратительные твари, которых боятся и гули и люди, предпочитая обходить их, и не мешать им.        Какуджа — каннибалы, пожирающие и людей и своих сородичей. В результате ежедневной практики каннибализма гули переходят на другой этап — какуджа.        В результате перенасыщения RC — клетками у особи развивается один аномальный кагуне, который принимает форму брони, покрывающей всё тело. Кагуне — охотничий орган гуля, используемый в качестве оружия. Высвобождение кагуне зависит от типа RC — клеток.

Виды кагуне

1. Укаку (красное крыло) — первый тип кагуне, который высвобождается в плечевой форме в виде крыльев. 2. Коукаку (красная броня) — второй тип кагуне, который высвобождается в районе лопаток и при появлении становится похож на металл или камень. 3. Ринкаку (красная чешуя) — третий вид кагуне, высвобождающийся в области поясницы и принимающий форму чешуйчатых щупалец. 4. Бикаку (красный хвост) — четвёртый тип кагуне, высвобождающийся в области копчика и принимающий форму хвоста.       Гули пьют воду и кофе. Они не могут есть человеческую еду, она ослабляет их. Едят человечину или гулей.       Есть шестиранговая система гулей. Она показывает индивидуальные способности, возможности и силу гулей.

Ранги

C — гуль с низким потенциалом, который не может открыто выступить против следователей и вынужден охотиться на безоружных людей. B — боевой потенциал гуля равен потенциалу следователей 3-1 класса. A — боевой потенциал гуля равен потенциалу следователя старшего класса. S — способности гуля равносильны возможностям среднестатистического кандидата в особый класс. S+ — способности равносильны возможностям среднестатистического следователя особого класса. SS — способности гуля равносильны нескольким следователям из особого класса. SSS — критерии до конца не установлены.

***

             Жалею ли я о том, что родился гулем? Хм, дайте-ка подумать… ахах, нет, не жалею. Такова моя природа, что я родился чудовищем. Я думал, что причина во мне и в моей неполноценности, а, оказывается, что мир просто играет тобой, вертит, как хочет и делает, что хочет. Есть ещё люди. Люди боятся того — чего не понимают и понять не могут. Это их пугает. Они думают, что правительство и военная мощь могут их спасти от нас, гулей. Но они не понимают, что угроза таится не в нас, а в них самих. Они одержимы темой зла и добра. Это так забавляет. Но, что они скажут, когда катастрофы нагрянут? Будут толкать друг друга, чтобы спастись самому и жалеть никого не будут. Или же будут просить бога помочь им? Но, он не слышит. А, может, несчастные случаи? Суициды? Убийства? Или же безвести пропавшие люди? Так было задумано, чтобы избавиться от населения. Сократить количество людей, чтобы в дальнейшем сохранить деньги для себя и не платить людям за их труд. Чем меньше людей — тем выгодней для верхушки. Забавно. Люди хотят избавиться от нас, чтобы не бояться, а такие же люди, как они, только с властью, хотят избавиться от нисших людей, чтобы что? Правильно! Чтобы не бояться людей, которые устроят бунт и никакая военная сила им не поможет предотвратить это. Начнётся хаос и разруха в мире. Беспорядки, убийства, кражи и много всего интересного будет для нас, гулей. Мы будем смотрителями за кулисами и будем наблюдать за бойней людей. Когда же зрелищем насладимся, мы будем пожирать их тела медленно и мучительно. Тогда настанет эра гулей и помешать этому не сможет никто, ведь, я наблюдаю за всеми. Ахахахахахаха.       Смех белобрысого гуля раздался одновременно с раскатом молний. Его мысли и поступки были отвратительны и безжалостны не только по отношению к людям, но и к гулям. Он не жалел никого: ни детей, ни женщин, ни людей, ни гулей. Белобрысый гуль наслаждался мучениями и болью других. Их крики возбуждали его больной разум, а плоть была самой вкусной. Когда откусываешь кусочек за кусочком живую плоть, кровь стекала по телу, придавая эстетическое удовольствие. Жертвы кричали от невыносимой боли, кричали до тех пор, пока не охрипнут и не умрут в мучениях. Он отрывал куски мяса с тел так, что кости были видны. Его рот был полон крови и человечины, а взгляд безумен и жесток.       Гули тоже были вкусны, но не все. Он специально отбирал лучших из лучших, чьё мясо было горьковато-сладким на вкус. Проще говоря, его выбор пал на гурманов. Гурманы — гребные эстеты думающие, что они ценители изысканных блюд, а на самом деле конченные богатенькие нытики, которые не знали голода. О, их он ел с наслаждением и огромным удовольствием. А пытки были его страстью и одержимостью. Он мог часами вдыхать запах крови, слизывать её с пальцев, пить её. Как же это возбуждало. Отдельное место в его развлечениях занимал секс. Неважно, человек это или гуль, мужчина или женщина — он насиловал всех, предпочитая брать грубо. Сначала это приносило удовольствие, а потом стало настолько утомительно, что в конце белобрысый гуль убивал их или отдавал на съедение собакам или низшим гулям.       Со временем интерес пропадал ко всему: к еде, к сексу, убийствам. Он хотел новых ощущений и эмоций: ярких и болезненных, сладких и горьких, мучительных и томительных. Кстати, совсем забыл представиться. Я, Ким Хонджун, лидер тринадцатого района, глава банды «Пожирателей», и, просто гуль. Ахахах. Да, просто гуль. Ничего больше. В комнате было темно и холодно, осень всё-таки на улице, а, окна были выбиты. Посередине стоял кожаный чёрный диван, а на нём сидел белобрысый гуль, сверкающий своими чёрными, как бездна, глазами. Иногда был слышен смех в течение нескольких минут, а потом тишина. Хонджун захватил власть, путём жестокости. Ни с кем не договаривался, не заключал мир и переговоры не вёл. Он просто уничтожал всех, кто шёл против него. Когда ему было скучно, Хонджун просто ломал себе руки или ноги, чтобы почувствовать боль, но это проходило быстро, т, к, регенерация была на высшем уровне.Гуль вздохнул и хотел уже перекусить, как почувствовал приятный, щекочущий запах сакуры и сладкого вина. Сочетание было странным, особенно для гулей, но запах его манил. Чем чаще лидер вдыхал этот запах, тем ближе он становился. Стук в дверь вывел его из раздумий, кто-то из его людей пришёл. Он разрешил войти, не взглянув даже на тех, кто пришёл. — Лидер, прошу прощения за поздний визит, но в наших рядах пополнение. Хонджуну было всё равно, он знал, что его люди мусор не выбирают. Но проверить не помешало бы. — И, кто же, столь, любезно согласился пополнить наши ряды, — лениво растягивая слова произнёс он, — учитывая то, что мы не держим слабаков, тупиц и нисших тварей. Скоро нам предстоит провести рейд, — последние слова гуль произнёс шутя, — готов ли новобранец пожертвовать собой во имя великой цели и бога нашего? И, вообще, откуда ты его нашёл? Уже не хватает солдатов или вы настолько слабы, что не можете защитить свои задницы? Тогда это все меняет. — Меня не находили, я сам пришёл. Меня зовут Пак Сонхва и я не слабак, чтобы жертвовать собой напрасно и в бога я не верю. Меня направили к вам для подготовки и обучению из седьмого района, ваш друг и наш глава, лидер Джонсон. Надеюсь, что это вы в состоянии запомнить и понять, Ким Хонджун. У Хонджуна от этого мягкого баритона встал не по детски. С ним ещё никто так не разговаривал. Это интересно. Когда он повернулся к Сонхва, не смог сдержать улыбку. Так вот от кого пахло так маняще. Гуль был стройным и красивым, его тело целое произведение гребаного искусства. Хонджун облизнулся, не прерывая взгляд тёмных глаз от карих. — У тебя острый язычок…но мне нравится это. У Джонсона много таких красивых подчинённых или ты особенный? Сонхва поджал губы, но не смел оскорбить главу тринадцатого района. Его лидер говорил, что оскорбить Хонджуна, всё равно, что подписать себе несколько лет жестоких пыток и мучительной смерти. Ему было страшно, но, он умел прятать свои эмоции. Все знают о характере лидера «Пожирателей», и то, что шутить с ним нельзя. Способности беловолосого видел только глава седьмого района Джонсон и глава семнадцатого района, Барри. Поэтому никто не знает, как его убить. Джонсон тогда сказал, что не видел силы более ужасающей и омерзительней, чем сила Хонджуна. — Я прибыл по поручению главы Джонсона, и хотел бы посмотреть на ваши методы «воспитательных работ», по отношению к заключённым. Сонхва не собирался отвечать на вопросы, которые касались его внешности. Ему предстоит провести здесь год. Целый год. Неизвестно, что случится с ним ха это время. Тринадцатый район — самый опасный район. С виду кажется, что здесь закон и порядок, так то верно. Но внутри всё по-другому, и ему, как подопечному Джонсона, предстоит узнать все прелести этого района. — Ты хотел сказать слово пытки, Пак Сонхва, — Хонджуна забавляла эта ситуация, он решил немного поделиться зрелищем, чтобы увидеть, как отреагирует Сонхва, — тогда нам следует отправиться в тюрьму прямо сейчас. Свободен, Лео. Я сам провожу подопечного моего друга. Следуй за мной. Подчинённый поклонился и вышел. Тюрьма находилась глубоко в земле, о которой знали только глава тринадцатого района и его подчинённые. Подземный вход напоминал пещеру: высокие колонны поддерживали стены и потолки, на стенах висели факелы, освещая путь, широкая лестница вела в глубь тюрьмы, где были расположены заключенные. — Будь аккуратнее, тут можно упасть, — предупредил Хонджун, — разумеется, нечаянно. Сонхва не успел ответить, как зацепился за камень, и, чуть не упал. Хонджун успел поймать его, притянув к себе. — Ты чертовски вкусно пахнешь, малыш– прошептал лидер в шею Хва. У Сонхва мурашки побежали по спине от горячего дыхания Хонджуна, а волосы встали дыбом. Судя по предпочтениям Хонджуна, он был не против и мужчин, чего не желал сам Хва. — Не волнуйся ты так, — сказал Хонджун, — я тебя не съем. Просто буду держать, чтобы ты не упал. И обнял Хва за талию, продолжая путь. После нескольких минут ходьбы, воздух стал тяжелее и с привкусом железа. Кровь. Кровь людей и ещё что-то…что-то знакомое… кровь… гулей. Быть не может! Сонхва боялся взглянуть на гуля, который обнимал его. Один раз такое уже было. Он видел, как в таких тюрьмах закрывают гулей, которых хотят… сожрать. Каннибалы. Хонджун был каннибалом! Его чуть не стошнило. Дышать стало трудно, а на душе отвратительно. Скрывать страх стало невозможным, его знобило. Он старался дышать ровнее, без паники, успокаивая себя тем, что уйдёт с этого района, как только выйдет отсюда. — Мы на месте. Когда Сонхва увидел этот кошмар, в который Хонджун обрёк заключённых, то потерял дар речи. Стоны людей и гулей слышались из тысячи камер, запах крови смешался с лекарствами, камеры были полностью в крови, останки тел были помощены в специальные контейнеры. Ад. Ад для заключенных. Пытали их, видимо, там же. Пилы, скальпели, разные ножи и инструменты лежали на хирургическом столе по середине. Чтобы остальные заключенные видели, что их ждёт. — Нравится? –Хонджун наблюдал за гулем, что в ужасе смотрел на его творение. Сонхва смотрел на этого психа, а в сердце зарождалось отвращение. Настолько это было безжалостно и жестоко. Таких монстров нельзя оставлять. С этим нужно что-то делать. — Я увидел достаточно, — немного нервозно ответил Сонхва, — и хотел бы уйти отсюда, как можно скорее. Такая выдержка восхищала главу тринадцатого района и раздражала. Этот глупый стажёр не понимал, как устроен мир. Ну, ничего, скоро Сонхва почувствует на себе жестокость Хонджуна. Он должен попробовать это вкусное тело, потрогать, почувствовать его. — Док, приведите номер 23, — улыбнувшись сказал Хонджун, — хочу показать нашему гостю, как я обхожусь с теми, кто идёт против меня. Номер 23 был человеком с первого района. Он вошёл в тринадцатый район, как помощник главы. Хонджун знал, что его обманывают, и ждал, когда он раскроется. Как только об этом узнали остальные его посадили в тюрьму, а главе первого района сообщили о его смерти.       Вскоре появились заключенный номер 23 и доктор следивший за их состоянием. У доктора было кагуне бикаку, ранг S, у заключенного кагуне коукаку, ранг А. –Сонхва, –спросил Хонджун, — какое у тебя кагуне и ранг? — Ранг S+, укаку, — твёрдо ответил Сонхва, — зачем вы спрашиваете? — Да так, просто интересно. Улыбка Хонджуна настораживала. С чего вообще ему это спрашивать? Такие данные были необязательными для получения опыта. — Док, код Кровавый орёл. Доктор поклонился, забирая номер 23 для подготовки. — Код Кровавый орёл? Что это? Сонхва не мог понять, что это за код, но не думал, что это что-то хорошее. — Кровавый орёл? — с наигранным удивлением спросил глава, — это вид пытки. Пытка. Как он мог не догадаться, что это пытка. Док позвал их и сказал, что всё готово. Больную улыбку лидера не заметит только такой же конченный псих. У Сонхва не было выбора, ему пришлось пойти вместе с ними. Они зашли в небольшую комнату с низким железным столом, который стоял перед деревянными колоннами. На столе, лицом вниз лежал номер 23 с завязанными руками. — Что вы собираетесь с ним делать? Сонхва не хотел верить, что перед ним будут пытать гуля. Обычно его отпускали, а сейчас заставляют смотреть на это. Его вопрос был проигнорирован остальными. Хонджун подошёл к заключенному, взял нож с острым лезвием у доктора, и начал резать его. Он резал его спину! Сонхва начало тошнить от происходящего. Тем временем, Хонджун плавно делал глубокий надрез на позвоночнике, разрезая его. В комнате стоял душераздирающий крик и хруст костей. Благодаря веревкам, заключённый не мог помешать ему резать спину. Лидер закончил резать спину, откинул нож, и руками начал ломать и вытаскивать ребра в форме крыла, по одному ребру с каждой стороны. Номер 23 кричал, харкая кровью. Его органы вываливались с обратной стороны, а кровь текла ручьём, местами обрызгивая лицо лидера. А через мгновение всё закончилось. — Заключённый мёртв, глава, — подтвердил смерть док, — я всё уберу. Он поклонился и ушёл, оставив двух гулей с мёртвым заключенным. — Ты видел то, что я хотел тебе показать, — серьёзно сказал Хонджун, — попробуешь сделать так же, и весь твой район будет уничтожен. Мне плевать, что у нас с Джонсоном дружба. А тебя я оставлю в живых и буду мучать. Надеюсь, ты услышал меня. Сонхва стоял в оцепенении, не смея дышать громко. Сила Хонджуна подавляла всё вокруг, было трудно думать. Гуль кивнул, соглашаясь. Он должен выбраться отсюда, пока его не прикончили.

***

Несколько месяцев прошло с того момента, а Сонхва так и не привык отвратительным методам главы тринадцатого района. Уйти ему тоже не дали. Точнее запретили. Гули здесь были беспощадными. Их хорошо готовили к рейду на другие районы. В итоге: было захвачено несколько районов, они перешли под полный контроль Хонджуна, он лично всё зачищал, выловил сильных гулей и посадил их в тюрьму, пытая и пожирая их. Низших гулей просто убивали. За одну ночь было более десяти тысяч убитых, тысяча гулей в тюрьме, около пятисот человек были съедены отрядом «Пожирателей». Монстр. Сделать такое, без последствий для себя, и своих людей — было равносильно кормлению хищника добровольно. Монстр. Сонхва узнал, что у главы тринадцатого района ужасающая сила. Ранг SSS. Это говорило о многом. Гребаное чудовище. Его кагуне было не лучше — ринкаку. Хонджун сам поведал ему эту информацию. На вопрос «зачем»?, он ответил " просто так». Просто так! Гребаное чудовище, которое пожирает и своих. В его рядах есть обжоры — поедающие постоянно людей, и им всё мало и мало. Есть и гурманы, но их всего несколько, и несколько химер. Слишком сильная армия для противостояния. Кто пойдёт против них? Самоубийцы — мазохисты, не иначе. Он привык ко всему этому, но не одобряет. Хонджун говорил с ним на этот счёт несколько, а потом забил. Через три месяца, Сонхва будет свободен. Он вернётся в седьмой район и забудет дорогу в тринадцатый район, с первого по шестой, с пятнадцатого по двадцать первый — это районы, который Хонджун подчинил себе. Он присутствовал при той мясорубке, которая была два месяца назад и ему хватило. Над его психикой поиздевались вдоволь, Хонджун лично проводил психологическую беседу, и не только с ним. — Я тут подумал и решил, — Хонджун сделал паузу, глядя на Сонхва, — что хочу, чтобы ты остался здесь. Со мной. Что скажешь? Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Всё его нутро кричало об этом. Он не хочет, не хочет абсолютно. — Я благодарю вас за предложение, но, хотел бы вернуться к себе, домой. Хонджун пристально смотрел на него. Он так смотрел, когда пожирал кагуне других гулей, и самых гулей. — Ты меня не понял. Я не предлагал, я хочу, чтобы ты остался здесь. Твой запах меня привлекает, как и ты сам. Хонджун знал с самого начала, что не отпустит его. Как он мог? Сонхва желанный и привлекательный до одурения. Он будет идиотом, если отпустит его. — Но я не… — Я знаю, что чудовище, — Хонджун перебил его, — и знаю, что тебе отвратительно здесь находится, твои глаза тебя выдают. Моя симпатия к тебе настоящая. Каким бы я чудовищем не был, я не причиню тебе вреда. Чем больше лидер говорил, тем больше Сонхва начинал верить ему. Может и не по своей воле, может его гипнотизируют, а он ведется. Да, Хонджун чудовище, но не обидел его ни разу. Он защищает своих людей, помогает тем, кто нуждается в этом. Он чудовище, но сердце Сонхва дрогнуло. Ненависть давно ушла. Отвращение недавно прошло. Но… нет. Он не должен поддаваться эмоциям. Хонджун видел его взгляд. В нём было сомнение и твёрдость в своём решении. Он подошёл к темноволосому, осторожно обнял, впиваясь поцелуем в пухлые губы. Они были со вкусом полусладкого вина, такие же вкусные и красные. Сонхва пришёл в себя, когда понял, что его целуют. Он хотел отстраниться, но Хонджун не позволил, углубляя поцелуй. Под его напором Сонхва сдался, обнимая крепко за шею лидера. Их языки сплетались, покусывая друг друга, оттягивая нижнюю губу, облизывая, наслаждаясь процессом. Хонджун уложил Сонхва на диван, снимая вещи с него, оставляя только чёрную рубашку, которая подчеркивала смуглую кожу, тонкую талию и округлые бедра, а взгляд невинный и потерянный. Хонджун снял футболку, оставаясь в чёрных штанах. Он целовал кожу Сонхва, оставляя отметины, и кусая в плечо до крови, помечая его. С губ Хва сорвался стон боли. Ему было приятно и неприятно одновременно. Хонджун целовал каждый участок нежной кожи, кусая и зализывая. Кровь Сонхва была вкусной, горячей, немного приторной. — Сейчас будет больно, — хрипло сказал Хонджун, — но вскоре это пройдёт. Обещаю. Сонхва кивнул, раздвигая ноги и закусывая губу. Хонджун устроился между ног Хва, спустил штаны, открывая вид на внушительный стояк. Сонхва пытался не пялиться, но не получилось. Хонджун не растягивал Хва, т, к, строение их тел позволяло не беспокоиться об этом. Он резко вошёл в Сонхва до основания. Крик боли и удовольствия раздался в комнате. Он выгнулся до хруста костей, притягивая к себе лидера за плечи. Хонджун обнял его крепче, целуя и начал двигаться в нём. Хва стонал громко, сладко, выгибался и двигался на встречу Хонджуну. С его глаз стекали слёзы удовольствия, которое усиливалось. Лидер начал ускорять тем, наслаждаясь Сонхва. Они смотрели в глаза друг друга, шептали имена друг друга, обнимали друг друга. Внутри всё горело и пылало. Сонхва чувствовал, что скоро кончит, поэтому закинул ноги на талию Хонджуна, гладили его щеки, целовал глубоко и грязно, с причмокиванием. — Я… ах, я скоро… скоро кончу, ах… Голос Сонхва звучал глубже и сексуальней. — Кончай, малыш… Хонджун сорвался на бешеный ритм, после чего Сонхва со стоном излился себе на живот, а Хонджун кончил в него. Они лежали в объятиях друг друга, слушая дыхание и ритм сердца. Хонджун вышел из него, но продолжал лежать на нём. — Тебе понравилось Хва? В глазах Хонджуна плясали черти, а сам он улыбался, как чеширский кот. — Да, мне понравилось. Очень. Сонхва гладил его волосы, наслаждаясь теплотой тела. Ему понравилось это чувство. Он хочет принадлежать Хонджуну и никому больше. С ним он чувствует себя защищённым, пусть и не одобряет его методов. Белобрысый заснул на нём с блаженной улыбкой, не выпуская из крепких объятий. — Собственник, — проворчал он, — а, если мне не удобно? Задница. Хотя кому он врал? Ему нравилось. Прижавшись крепче к Хонджуну, он заснул. Пусть они разные и видят вещи по разному, но они будут идти вместе против людей, против гулей, против этого мира. И, быть может, Хонджун изменится. Если же нет, то меняться будет Сонхва. Мир людей и гулей разный, но они живут в одном мире вместе. Либо мир, либо война. Другого не дано.