Степи и анонимность

Уже минут пять Алтан искоса наблюдал за тем, как какой-то мужик без перерыва что-то втирал девушке на ухо. Её абсолютно задолбанное выражение лица, постоянные кивки, стеклянные глаза – ему почти стало её жалко, но было слишком любопытно увидеть, когда же она наконец не выдержит. Больше развлечений возле бара для него не было. Микс, заприметившая какую-то одинокую печальную даму, оставила его наедине с отвратительным апельсиновым соком и толпой молодых алконавтов. Окажись Алтан здесь пару лет назад, он был бы в восторге и пьяном раздрае, но сейчас, вылечившись от клубной зависимости и работая над другими проблемами, он чувствовал себя неуютно среди тех, кто застрял в том же болоте, но выбираться из него не собирается. Пить ему пока нельзя, а столпотворение и трату уймы денег он и без того обеспечивает себе на рынке каждую вторую субботу. Кстати, на этой неделе нужно будет съездить. Он уже был готов погрузиться в самые бытовые размышления, когда почувствовал чью-то руку на пояснице и вонючее дыхание возле уха. – Э-э, блять! – не стал он церемониться и развернулся, приготовившись отшибать кому-то селезёнку. Но этого не понадобилось, потому что незнакомый молодой человек вытаращил глаза, посмотрев на него, и отскочил чуть ли не на полметра назад. – Прости, чувак, ради бога, – крикнул он и расхохотался. – Я думал, ты девушка. «Охуеть оправдание» Алтан ещё какое-то время сверлил взглядом уходящего придурка, потом хотел вернуться к своему дерьмовому соку и своим дерьмовым мыслям, но отвлёкся на пристальный взгляд в свою сторону. Через пару человек от него за баром сидел, ну, его типаж – если можно считать типажом фиксацию на плечи и татуировки. Алтан человек вообще-то простой, ему нравятся все парни с плечами шире его собственных и фанатично огромными татуировками на этих самых плечах. А уж какое там лицо – дело десятое. Лицо тем временем одними бровями и изгибом губ выразило ему глубочайший респект – очень красиво, между прочим. Парень примерно его возраста, может, чуть постарее, отсалютовал ему стаканом, и Алтан в ответ устало улыбнулся, пожав плечами – мол, вот так со мной всегда. Чувствуя щекотное предвкушение внутри и раздумывая, стоит ли ввязываться в игру, он поискал глазами Микс. Последний раз подруга ошивалась на балконе, сталкеря, как он понял, барышню внизу, явно одинокую в своей шумной компании. Мэрилин этого микромирка. Алтан в какой-то степени её отлично понимал. И Мики тоже. Сейчас ни одной, ни другой в поле зрения не наблюдалось. Что ж, совет им да любовь на ободке общественного толчка. – Я думал, ты ему нос сломаешь, – раздался хрипловатый голос, и в следующую секунду рядом оказался мистер сексуальные татушки. – Привет. Алтан развернулся на барном стуле для более удобной коммуникации: – Очень хотелось это сделать, если честно, – а жигит этот мило улыбается, выразительно. Не пошло, но и не без подтекста – ему же не мерещится подтекст, правильно? И глаза под светлыми бровями хорошие, и не злые, и не слишком милые. И наглости хоть отбавляй, и дурости явно много, и – где-то глубоко внутри – безудержной страсти. Как раз то, что доктор прописал. – Иначе некоторые не понимают. – Ну, я-то на приличном расстоянии нахожусь? – парень поднял руки, демонстрируя это самое расстояние. – Личное пространство соблюдено? – Вполне, – для битком набитого клуба, где музыка заглушает даже собственный голос, умудриться сохранить дистанцию и при этом остаться в зоне слышимости - впечатляет. – Я Алтан. Парень пожал протянутую руку – приятно и горячо – и нахмурился. – Что-то на татарском? – Что-то на казахском. И даже не обидно прозвучало – просто вопрос из любопытства. Хотя ему Алтан, кажется, простит любую тупость с ксенофобным запашком. Но никакой тупости не прозвучало. А пауза затянулась. – Не представишься? – Алтан поднял брови. Тот пожал плечами: – Не знаю. Разве надо? А вот это было обидно. – Вроде как люди при знакомстве так делают. Вежливость, все дела. Засранец усмехнулся, будто издеваясь, и Алтану почти захотелось встать и уйти, но тот тут же сказал тоном достаточно серьёзным и извиняющимся: – Не злись. У меня пока есть причины не называться, из соображений безопасности, – он слегка приблизился, с любопытством заглядывая в глаза. – Так что можешь звать меня, как захочешь. Ощущения, как от американо с перцем – жгучие до мурашек и бодрящие. Но кто такой Алтан, сын степей, чтобы тут же вестись на это. Он посмотрел на татуировки, от которых его ведёт уже минут десять – что там изображено? Дракон, что ли? – и сказал: – Для якудзы ты охуеть как плохо шифруешься. Парень сначала захлопал глазами, потом опустил взгляд на свои руки, и, поняв, расхохотался. Хотел что-то сказать, но не успел – из-за его плеча возникла черноволосая девушка, вся взъерошенная и напряжённая: – Вот ты где, – обратилась она к якудзе, хлопнув его по плечу, – Не видел Малену? – Она же с вами всё время сидела, – мотнул тот головой. – Да, но я её уже минут десять ищу, я не знаю, где она. – В туалете смотрела? – Там закрыто, в том-то и дело, – девушка старалась говорить спокойно, но нервы у неё явно были на пределе. – Изнутри. Алтан чуть было не присвистнул – Мики, ты что там делаешь так долго? – Блять, – рявкнул тем временем его новый знакомый, да так звучно, что у него где-то в животе завибрировало. – У нас тут девчонка потерялась, найдём её и я приду, подождёшь? – Конечно, – кивнул Алтан, решив не говорить вслух о том, что с их Маленой всё более чем хорошо сейчас. Мало ли, вдруг она здесь с кем-то, кому об этом знать не следует. Некоторое время спустя на стол справа от него легли руки в чёрных перчатках. – Налей-ка мне воды, – попросила бармена Мики и с отвратительно довольным лицом уставилась на Алтана. – Сексом воняешь, – прокомментировал он не глядя. – А ты – говном, – парировала она и сделала большой глоток. – Я хочу увезти её отсюда. Она явно не для этого места. – Ну, вали. Она подозрительно покосилась на него. – Неужто гонишь меня? – Ты меня уже оставила здесь одного на бог знает сколько времени, – Алтан заметил, что излишняя эмоциональность отправила его интонации гулять в алматинские степи, но ничего уже с этим сделать не мог. – Оставляй насовсем тогда. – Да ладно тебе, – совесть её мучить не будет ещё дня два – примерно столько действует эффект хорошего секса на Мики. – Мы же с тобой не сиамские близнецы, чтобы везде вместе ходить. И, золотце, не поверю, что ты не нашёл себе никого, пока меня не было. Смотрела она при этом так выразительно, что он понял – наврать не получится. Избегая её взгляда, Алтан вдруг заметил, как в другом конце зала её Малена скандалит с каким-то парнем. – Иди-ка сюда, – он развернул подругу за плечи и указал в нужную сторону: – Это не твоя ли сейчас рассорится со своим бойфрендом и исчезнет навсегда? Микс замерла на мгновение, затем, плавно спустившись со стула, напоследок пригрозила Алтану пальцем: – Завтра рассказываешь мне всё, – и спокойным, но быстрым шагом направилась к выходу. – Ой полетела… Имей ты гордость! – крикнул Алтан ей вслед, но Микс, разумеется, уже этого не услышала.

***

Вадима немного, самую малость вводило в бешенство положение дел. То, что он припёрся в компании людей, которые ему даром не всрались, то, что поехал он просто потому, что попросила подруга, то, что теперь из-за каких-то тупейших обстоятельств он был вынужден шароёбиться по всему клубу в опасении найти накачанную или не дай бог изнасилованную девчонку, а после потерял то единственное, что подняло ему настроение в этот вечер. Самого черноглазого парня на свете, с цацками прямо в косичках, стальным взглядом и чудным, едва заметным акцентом, который так трудно расслышать в таком шуме. Чёрт знает, как ему могло так повезти. И так не повезти десятью минутами позже, когда он не увидел его на том же месте, где оставил. Мальчик здесь не причём – не мальчик, Алтан, он назвался, – просто Вадик действительно тот ещё везучий хрен. Тишина туалета оглушила на пару секунд, а затем показалась блаженством. Вадим расстроенно отлил, расстроенно вымыл руки, планируя после ещё одного виски вызывать убер, и посмотрел на себя в зеркало. Твою мать, у него что, морщины вокруг глаз? В 27? – Твоя татуировка с чем-то связана? – услышал он мелодичные интонации и не выдержал, распустил счастливую лыбу на пол-лица. – Или тоже государственная тайна? Вадик вытер руки, разглядывая теперь уже в тишине и на свету своего знакомого. Стоит, весь такой в чёрном, прислонился плечом к углу и бесстыдно разглядывает. Наверняка богат как чёрт, хоть и не швыряется деньгами. Либо подаёт себя дорого. В любом случае… – Не тайна, – Вадик прислонился спиной к кафелю с противоположной стороны, чтобы немного остудить голову. – Выиграл спор у одного парня татуировщика, но проиграл у другого, дизайнера. В итоге один за бесплатно делал самую огромную татуху в своей жизни, а второй рисовал для неё самый всратый эскиз. Так и вышел этот… дракон. – Не такой уж и всратый, – оценил Алтан, и уже было померещился чистой воды флирт, когда тот добавил: – раз тебе нравится. Иначе свёл бы или скрывал под футболками. – А ты у нас следователь? – А ты где-то наследил? Оба хмыкнули практически одинаково, а затем Вадим как в тумане оторвался от стены и двинулся навстречу одновременно с Алтаном. – Девушка нашлась? – Ага. Всё-таки была в туалете. – И что с ней сейчас? – Без понятия. Мирится, наверное, со своим. Алтан покачал головой, опустив глаза и разглядывая его правое плечо. А они ведь почти одного роста, обратил внимание Вадим, за баром это было не так заметно. – Нет, не мирится. – Откуда ты знаешь? – Я знаю ту, с кем она пропадала, – резкий взгляд вверх – таким можно рассекать души, – и из-за кого мириться ей уже ни с кем не нужно. Вадик ощущал себя нанизанным на шампур все те бесконечные мгновения, что Алтан смотрел на него своими чернющими глазами. Потом слегка отпустило, когда тот вздохнул, поразмыслил о чём-то своём и, зачем-то приподняв руку, промурлыкал: – Говоришь, могу назвать тебя, как захочу? – Да, – голос у него вышел слишком откровенно хриплым, когда кончики указательного и среднего пальцев поползли вверх по его руке, обводя контуры татуировки. – Тогда будешь у меня Айдахар, – казахское слово, сказанное с правильным акцентом, мягко и красиво легло на слух – и на вадимову душу тоже. – Что это значит? – спросил он, когда пальцы прошлись по плечу, заползли под майку и почти коснулись соска. Ответ последовал очевидный: – Дракон. До смерти хотелось прямо сейчас сдать позиции и позволить этому чертёнку творить с собой всё, что вздумается, но точно не в этом месте. Они оба заслуживают большего, чем секундная ёбля. Айдахар выдохнул, чтобы расслабиться, и сказал: – У меня предложение. Как насчёт выпить ещё по одной и свалить отсюда к херам? Алтан очень звонко цыкнул и поджал губы. – Я за рулём, – ответил он, раздосадованный так варварски разрушенной атмосферой. – Тогда выпью я - обещаю, что быстро, - поспешил Айдахар его расслабить. - А ты потом меня покатаешь. Алтан, видимо, на волне щедрости, заплатил за его виски. Айдахар в принципе никогда не был против, если его решали угостить – мужскую гордость его вообще ничто не могло задеть – а тут уж сам бог велел поддаться ухаживаниям. Они не стали болтать за баром – это чертовски неудобно – быстро допили свои напитки, и Алтан почти сразу же взял его за руку и потянул сквозь толпу на выход. Увидев тачку, он не удержался и свистнул. – Не то чтобы я издеваюсь, – сказал он, открывая дверь чистенького и сексуального кадиллака. – Но у тебя какие-то комплексы? Алтан пожал плечами: – Просто люблю заводить больших парней, знаешь. – Знаю, – господи, не парень, а восторг. – Не возражаешь, если поедем без музыки? – спросил он, выезжая с парковки. – Голова гудит от этого клуба. – Как тебе угодно. Пристегнувшись, Айдахар сцепил руки на затылке и уселся в сиденье поглубже. Кто знает, когда ему ещё выпадет такой шанс - поехать на такой тачке, ещё и по ночному городу, ещё и к красавчику домой… – О чём думаешь? Айдахар повернулся и честно ответил: – О том, как это мне так повезло. Годами ходил в гей-бары, и максимум, что получил – это обгашенный минет в толчке. А здесь – безо всякой цели, просто за компанию подвис – и вот меня уже украли. Алтан какое-то время, молча улыбаясь, смотрел на пустую дорогу, а затем аккуратно и нежно сжал рукой его бедро. Каким-то образом он умудряется любые свои прикосновения делать не пошлыми, но при этом абсолютно, на сто процентов эротичными. – Ты стоишь того, чтобы тебя украсть, – тихо сказал он. Айдахар хмыкнул, чтобы скрыть неожиданно проснувшееся смущение – так интимно прозвучал этот голос, что кровь полилась не в член, а в саму душу – и отвлечённо спросил: – А ты, я смотрю, смелый дохера? – В смысле? – Я тебе даже имя не сказал. Везёшь к себе домой какого-то анонимного мужика, только с ним познакомился. И никаких подозрений в голове не стучит? – Айдахарчик, – машина мягко притормозила на светофоре, и Алтан развернулся к нему всем корпусом, – если бы я не разбирался в людях и не мог за себя постоять, ты бы сейчас тут не сидел, поверь. Да уж. Айдахар даже усмехнулся, встречая чужой снисходительный взгляд. А то он сам не видел, насколько быстро парень становится злым, как голодная оса, стоит кому-то перейти ему дорогу. – Твоя правда, – сказал он, и вдруг к нему на ум пришла мысль: – Погоди, а ты мне тоже не своё имя назвал? – Своё, – ладно, догадка провалилась. – Оно и без того звучит, как постироничное прозвище. – Да нет. Очень солидное. – Особенно когда не знаешь, как оно переводится. – А как переводится? Алтан почему-то на секунду замялся, потом со вздохом пробурчал: – Золото. Не особо оригинально, но родители верили, что это призовёт богатство в мою судьбу. – Ну, – Айдахар оглядел салон машины, – у них явно получилось. На это Алтан только фыркнул и покачал головой.

***

Первое, что Айдахар сказал, когда увидел квартиру, было «О, запасное жильё?». Не то чтобы его внимательность сильно насторожила – будь парень и в самом деле каким агентом под прикрытием, такими заявлениями бы не стал палиться, – но на всякий случай Алтан сказал: – А вот это было подозрительно. – Дак ну камон, – Айдахар сдвинул брови – они у него вообще были невероятно подвижные – и указал на вешалку. – Ни шмоток, ни обуви. В жизни не поверю, что чувак за рулём кадиллака носит только один костюмчик для ловли парней. Алтан заулыбался, решив забить наконец на настороженность и расслабиться. Если бы его хотели убить, сделали бы это ещё в дороге. – Я не ловлю парней, – сказал он, уходя в коридор и на ходу снимая водолазку. – Слева от тебя ванная, прими душ, если хочешь. Полотенце в нижнем ящике. – А ты? – А я вместе с тобой, – он выглянул из-за двери в комнату. – Но в другой ванной.

***

Айдахар настолько быстро, насколько мог, отмылся от клубной вони. Оглядел шампуни и гели для душа – все неизвестных, очень дорого выглядящих марок, с ароматами трав, лесов, полевых цветов и ещё какой-то природной дичи. Поглядел на полотенце, думая, стоит ли выпендриться и выйти только в нём, потом всё-таки предпочёл удобство – неохота было потом за трусами бегать обратно. Синие семейники, конечно, не самое сексуальное на планете бельё, но тем даже лучше, если это развеселит Алтана. Он красиво смеётся – звенит, как побрякушки у него в волосах. Посмотрел на себя в зеркало – красавчик. Распаренный, как варёный рак, правда, но это мелочи. В единственной спальне было прохладно, окна выходили на тихое поле. «Почти что степь» – невольно подумалось, когда он отодвинул прозрачные занавески и вышел на балкон. Ночь была светлая, не дарящая полноценного сна – главное проклятие северного лета – но, кажется, уже перевалила в сторону рассвета, судя по всё возрастающему с востока розоватому цвету. Красиво. Будь Айдахар и в самом деле айдахаром, улетел бы в сторону этой яркой полоски – просто чтобы попробовать до неё дотянуться. Романтичные размышления его прервали цепкие прохладные руки, прогулявшиеся по бокам и сцепившиеся под грудью. – Ты не куришь? – Сейчас неохота, – Айдахар развернулся в его руках и пустил в ход свои – вдоль подставленной длинной шеи, под острым подбородком, по волнистым волосам… – ой, ты расплёлся? Алтан усмехнулся, умилившись с его восторга, и ещё больше наклонил голову, чтобы было удобнее пропустить тяжёлые пряди сквозь пальцы. Он ещё и в халате – завуалированном платье с декольте до пупка. Обалденно. Просто обалденно. – Спасибо. – Я вслух сказал, да? – Ага. Айдахар убрал одну руку с горла и, ощущая, как кое-чья любопытная ладонь ползёт сзади под резинку его трусов, провёл большим пальцем по ровным, словно начерченным на идеальном лице губам. Те раскрылись навстречу и с охотой впустили его на две фаланги внутрь, щекоча горячим языком. Загипнотизированный и видом, и взглядом – любопытным, голодным, – и железным захватом своей задницы, Айдахар на целую минуту забыл обо всём. Потом, ощутив горячий и готовый член прижатым к своему, прокашлялся и сглотнул, чтобы не пустить слюни. – Извини, что снова ломаю момент, – сказал он, мягко освободив палец из плена. – Но тебя можно хотя бы, не знаю, поцеловать? Я тут что-то вроде романтика, мне типа важны такие штуки… Алтан расхохотался так звонко, что, казалось, по всей бесконечной поляне позади разошлось эхо. – Нужно, – шепнул он горячим выдохом ему в ухо, и вытащил руку из трусов. Тогда Айдахар больше не стал церемониться и, взяв в руки это рисованное лицо, впился в него губами так, словно больше никогда в жизни не поцелуется. Они закусали друг друга ещё до того, как даже успели соединить языки, но отцепиться не посмели, и то ли из-за того, что хотелось прижаться ещё сильнее, то ли из-за потери равновесия от желания, оба не могли ровно стоять и начали кружиться по балкону, словно в пьяном танце, слепо трогая друг друга руками везде, где могли дотянуться. Вкусно, безумно и жарко, так, как нужно. Сколько времени они там провели, слипшись, непонятно – Айдахар очнулся только тогда, когда Алтан оторвался от него и со словами «идём» завёл обратно в комнату. Уложил на кровать и забрался сверху, а когда парень потянулся развязать его халат, мягко опустил его руки и сказал: – Лежи. Я сам всё сделаю. На это Айдахару было сказать решительно нечего, потому что он задохнулся от возбуждения – его сжали бёдрами, на нём бесцеремонно ёрзали – причём явно будучи под халатом без трусов, на него смотрели с жаждой и интересом. Так что он, счастливый до головокружения, просто поднял руки и положил их над головой, беспомощный перед стихией и готовый ко всему. Делай, что хочешь.

***

Алтан посмотрел на распластанного дракона под собой, дав себе насладиться его руками, искусанными губами, шедеврально разрисованными грудью и шеей, дёргающимся животом. Его волосы и трусы были чуть мокрыми – от душа и стояка. Алтану хотелось видеть мокрым его всего. Начал он с малого – взять губами левый сосок, втянуть под чужой шумный выдох, обвести языком, ещё раз губами, укусить. Двинуть бёдрами, чтобы не расслаблялся. Зажать в пальцах правый. Царапнуть ногтями бок. Лечь всем телом и пройтись языком по груди вверх, лизнуть горло, услышать не удержавшийся за зубами стон. Укусить кадык и ощутить, как всё тело под ним вздрагивает и мечется. Обнять голову руками, позволив халату спуститься с одного плеча, и пощекотать языком яремную ямку. – Малыш, – прохрипел ему голос сверху, – если ты так продолжишь, я на тебя наброшусь. Как же он любит всё портить болтовнёй. Алтан поднял голову и запустил ему два пальца в рот, чтобы больше не разговаривал. – Потерпи, – сказал он и снова опустился ниже, с силой проехавшись промежностью по его члену. – Ты почти готов. Его правая рука лежала сжатая в кулак, открывая вид на вены на сгибе локтя, нежную кожу трицепса и подмышечную впадину без единого волоска. Алтан решился воплотить одну идею, которую давно хотел попробовать. Он опустился к руке и оставил засос на обратной части предплечья. Это одно из его любимых мест – то, что обычно скрыто и не видно из-за общей мышечной массы, то, что на пару тонов светлее и гораздо мягче всего остального тела. Поэтому Алтан не удержался и провёл языком вдоль всей поверхности от подмышки и до локтя, чувствуя, как его указательный и средний пальцы тонут в чужом рту. Вернулся к истерзанному соску и снова принялся его выцеловывать. Постепенно, почти незаметно двигаясь, он перешёл поцелуями чуть влево, к подмышечной впадине и на пробу запустил в неё язык. Услышал не то стон, не то смех со стороны Айдахара и лизнул ещё раз. И ещё. Через мгновение тело под ним выгнулось, рот выпустил пальцы, а Алтан оказался перевёрнут и прижат к кровати. На него смотрели с улыбкой, полной веселья и похоти. – Что ж ты творишь, – выдохнул Айдахар ему в губы. – Всего меня вылизал. – Ты вкусный, – усмехнулся Алтан и глубоко его поцеловал. Происходящее до жути им нравилось. То, как оба ловили кайф и не торопились. То, как оба больше хотели играться, чем непосредственно перейти к процессу. То, как искренне веселились вместе. Сейчас, когда голый член тёрся об член под тканью трусов, а поцелуи перемешались с улыбками и смехом, они ощущали себя, кажется, даже лучше, чем в момент перед оргазмом. У них было время попробовать всё. Айдахар прошёлся горячей ладонью по члену Алтана, и тот подавился воздухом. – Могу теперь я попробовать тебя? – спросил он ему в ухо, спустившись пальцами ниже. Алтан подумал секунду, сказал: – Конечно, – воспользовался моментом и снова их перевернул. – Только я тоже займусь делом. Под заворожённым взглядом развязал и снял халат, дал Айдахару подушку под голову для удобства и развернулся. Почувствовал медленное, щекотное движение жёстких ладоней вверх по своим бёдрам и двинулся назад, разводя их в стороны. А сам тем временем спустил свободные айдахаровы трусы, освобождая замученный без внимания член. Не обрезанный, но красивый – не то, чтобы Алтан особый эстет и обращает на них особое внимание, но он правда был красивым. Таким, какой хотелось трогать. Алтан опустился и поцеловал головку. И в эту же секунду ощутил, как его попу медленно, раздвинув пальцами половинки, начал ласкать горячий язык. У него задрожали и ещё больше разъехались ноги от такой нежности. Возбуждение как-то слишком резко из эстетического переросло в более реальное, более сильное и требующее большего. Словно услышав его, Айдахар вжался в него сильнее и задвигал языком вокруг входа активнее. Затем снова медленно и едва ощутимо, так что хотелось чуть ли не сесть на него. Опомнившись, Алтан нашёл себя тяжело дышащим на член, наполовину лежащий у него во рту. На ослабевших руках он приподнялся и всё-таки принялся обхаживать его, стараясь не сойти с ума от сладкой щекотки сзади. Когда ему удалось расслабить горло и впустить в себя член по самые яйца, бёдра под ним дёрнулись, а язык позади ворвался внутрь, начав юрко исследовать его анус изнутри. Кажется, у них началось соревнование, о правилах которых оба не знали, но в котором оба невольно участвовали. Алтан теперь заглатывал член целиком почти каждый раз, мелко трясясь от напряжения и таких недостаточных ласк и поцелуев, от такой недостаточной чувствительности своей задницы. Он готов был укусить ни в чём не повинный член, настолько ему хотелось большего. В этот самый момент губы позади заменились рукой. Медленно, аккуратно, придерживая за бедро, его растягивали одним пальцем. Драконы умеют читать мысли? – Так я и думал, – заговорил Айдахар, болтливый сукин сын. – Любишь облизывать, потому что сам хочешь того же. Ай! Угроза с укусом, пусть и слабо, но осуществилась – нечего ему быть таким довольным. – Могу больше не облизывать. Нигде, – выдохнул он, сосредоточившись на пальце внутри себя и не особенно заботясь о том, что говорит. – Ни за что, – Айдахар согнул ногу в колене, готовясь к смене положения. – Показать тебе, от чего тащусь я? Алтан усмехнулся и привстал, слезая и с Айдахара, и с его руки. – Дай угадаю: понадобятся резинка и смазка? – Ага. Алтан улёгся набок и протянул руку к ящику под кроватью. Нашарив там пакетик презерватива ориентировочно его размера и тюбик с какой-то смазкой – он никогда не смотрит на то, какую выбирает, и это всегда оказывается сюрпризом. Последний раз была со вкусом клубники. Бросил всё это добро Айдахару и дал ему волю поступать так, как тот хотел. Тот хотел его лежащим на спине, и это было достаточно приятно – видеть такого парня возвышающимся над собой. С нежным и нахальным взглядом и до одури красивыми плечами. Он вставил в него два смазанных пальца – возможно, понял, что можно не развозить долго с подготовкой. Алтан всё равно на какое-то время напрягся – всё-таки после таких мягких касаний резкая смена стратегии была, пусть и желанной, но для тела непредвиденной. Но Айдахар возился с ним не грубо и терпеливо, а когда через несколько секунд согнул пальцы, то Алтана всего дёрнуло и повело. – Ого, – хмыкнул его дракон. – Первый раз застонал. – Я же не железный, – успел пробормотать он перед тем, как всхлипнуть снова. Его так спокойно и плавно размазывало, что на несколько минут он впал в какую-то полусонную прострацию и чуть не вздрогнул, когда совсем рядом прозвучало: – Как по ощущениям? Готов? Алтан очнулся от полудрёмы, забил на возможные трудности – с ними разберётся по ходу дела – и кивнул: – Ныряй. Дважды просить не пришлось. Быстро раскатав презерватив, парень поднял его ноги себе на плечи и, поцеловав в косточку над ступнёй, начал постепенно погружаться. Было сложно – трахать себя Алтан давно не позволял – но не особо проблемно. Один глубокий вздох – и мышцы расслабились и медленно, но достаточно уверенно впустили Айдахара. – Порядок? – спросил он, разглядывая его лицо. – Угу, – Алтан взял его лицо в ладони и приблизил. – Замри так ненадолго. Какое-то время они поигрались языками, потом медленно, как разгоняющийся поезд, Айдахар начал двигаться. У Алтана не вышибало дух, не было этого механического, как забивание свай, долбежа, но было так спокойно и приятно, что он не сразу заметил, как Айдахар, поцеловав его в шею, поднялся, чтобы было удобнее, и стал попадать точно по простате, посылая по телу электрические разряды. Трахая его, Айдахар всё больше и чаще целовал его правую ногу, поднимался по ней всё выше, пока наконец не лизнул свод стопы и не вжался в неё лицом. А, вот оно что. Алтан сквозь блаженство начал подумывать над тем, как можно будет сыграть на этом фетише в будущем. Его мальчик тем временем беспрерывно облизывал и целовал ему то пальцы, то подушечки под ними, то просто проходился языком по стопе и всё это время тяжело, со стонами дышал и то ускорялся, то, уставая, почти совсем переставал двигаться. Свободной рукой он медленно провёл вдоль ноги к колену, потом к бедру и так добрался до члена. Подрочил его, постепенно приблизив Алтана к финишу, а затем отпустил наконец его ногу и опустился к нему, навалившись почти всем телом. Так было тоже приятно – прижатым, без возможности уйти, полностью во власти своего возбуждения. – Ты такой красивый, – признался ему Айдахар, целуя его в грудь и снова начиная двигаться. Оба предвкушающие оргазм, они не сдерживали голос и дружно вздыхали, войдя в ритм и сплетясь в одно существо. Алтан цеплялся за спину Айдахара, спрятавшись в кольце его огромных рук и ловя губами его выдохи, а тот сжимал его плечи всё сильнее, двигаясь всё рванее и идеально проезжаясь животом по члену. Толчок, напряг во всём теле и хлёсткий, как плеть, оргазм выстреливает в голову, делая Алтана чувствительным везде и вырывая из его горла стоны на пол-октавы выше его голоса. Дёргаясь и обмякая, он чувствует, как следом за ним вздрагивает, замирает и кончает его Айдахар, всё ещё целуя его и не выпуская из рук. Последний раз толкнулся – и из последних сил, чтобы не задавить, вышел из него и завалился на бок. Алтан лежал, глядел в потолок, слушал тяжёлое дыхание рядом и думал, что, наверное, влюбился этой ночью. – Ты тоже красивый, – рассеяно сказал он. От Айдахара послышался гулкий смешок. – Это из-за татух? – Нет, – Алтан повернулся к Айдахару, к своему дракону и посмотрел на его лицо, решив наконец перестать себе врать. Лицо всегда было первым, на что он вёлся. И последним, в чём он разочаровывался. Не хотелось ему вновь влезать в риск наебаться, но, когда на него вот так смотрят, когда ему вот так улыбаются, до морщин вокруг глаз, до нежных ямочек на щеках, – невозможно не поверить. И не найти в себе ответного взгляда. – У тебя хорошие глаза. – Вау, – Айдахар снова рассмеялся и отвёл взгляд – кажется, такие признания его смущают. – Таких комплиментов я ещё не получал. Ладно, можно позволить себе помечтать, что он останется. А не останется – что ж, всё равно человек он неплохой. И ёбырь неплохой. Алтан потянулся и достал из ящика под кроватью упаковку салфеток. Каким-то образом им всё-таки удалось уснуть под ночным солнцем, глядящим прямо в огромные окна. Алтан ненавидел эту квартиру как раз из-за этого – все окна на южную сторону, на простор без единого здания до самого горизонта. Зимой бесконечная белизна вызывает такую тоску, что охота с балкона спрыгнуть, а летом некуда сбежать от духоты и солнца. Но сейчас проснуться поздним утром, с жаром на ногах от солнечных лучей и чужой загорелой рукой на животе оказалось достаточно приятно. Утренняя меланхолия, какие бывали у Алтана после каждой тусовки, ещё не распустилась, поэтому он позволил себе поваляться и посмотреть на то, как мирно сопит, уткнувшись лицом в матрас и развалившись звёздочкой, Айдахар. Одеваться им было лень, поэтому сейчас его голая задница, на которой, к великому сожалению, не было татуировок, ангельски сияла на солнце. Так и хотелось укусить. Алтан усмехнулся своим мыслям и выбрался из-под его руки. Взяв в шкафу бельё и старые мамины домашние шмотки, пошёл сначала в ванную приводить себя в порядок, потом, с мокрой головой и свежим дыханием, – на кухню. Из-за закрытого окна здесь, в отличие от спальни, было до смерти душно. Гладиолус в углу выглядел больным – дядя опять забыл приехать на прошлой неделе. Алтан полил его, заглянул в холодильник – две бутылки тана, батон чёрного хлеба (?), сулугуни. Банка персикового джема в дверце. Да, так посмотреть – и впрямь квартира только для секса. Алтан открыл окно, залез на подоконник и, свесив одну ногу наружу, набрал Микс, от которой в шесть утра повис пропущенный звонок. – Ваше золотейшество проснулось? – Никогда так меня не называй. – А ты попроси меня ещё раз двести. – Что случилось-то? – Алтан достал вейп из кармана. – Она вырубила тебя и украла твою машину? На том конце послышался вздох. – Не, это было бы слишком круто, – наконец сказала Микс. – Если коротко, то она свалила к своему мужику, а я на прощание сломала ему нос асфальтом. – Для брошенки у тебя отвратительно бодрый тон. – А место страдающего по каждому одноразовому ёбырю, увы, уже занято, – вот же сучка. – Не хочу с тобой конкурировать. – Ок, пока. – Да погоди, ладно тебе, – тут же смягчилась Мики. – Я к тебе заеду? Теперь настала очередь Алтана вздыхать, одновременно выпуская изо рта дым. – Я не дома, – он услышал шаги и увидел в дверном проёме Айдахара, натянувшего трусы и до пупка покрытого капельками воды, которой только что умывался. Тот с выпученными в ужасе глазами указывал рукой на его опасное положение. – Ох, да ла–адно, – пропела Микс до ужаса мелодичным голосом. – Меня ожидает очередной «тэншн был»? – Я не знаю, был ли, – Алтан улыбается, глядя на то, как Айдахар, не услышав ответ, не выдерживает и шагает к нему. – Но знаю, что расскажу тебе всё нескоро. – Ты хоть имя его знаешь? «Знаю» – А она твоё? – бросил он козырь, и – аллилуйя – Мики было нечем крыть. – Ой, пошёл в жопу. – Очень на это надеюсь, – Алтан повесил трубку уже без предупреждения. В случае чего, созвонится с ней снова. Сейчас они оба в слишком хорошем настроении, чтобы общаться. А ещё его настойчиво и крепко схватили за талию. – Что ещё за суицидальные позывы? – спросил его Айдахар. – Просто привычка. Я подростком всё время так изводил мать, чтобы она нервничала, – даже теперь он не прекращает думать о том, как тупо игрался с жизнью назло матери и как ловко эта жизнь потом его наебала. Наверное, заслуженно. – Особенно когда она купила эту квартиру. Всё время говорила, мол, смотри, Алтан, какой вид, прямо как на родине. Я и грозился ей сигануть прямо в этот вид. – И тебя не напрягает, что под тобой двадцать этажей пропасти? Алтан хмыкнул. – Знаешь, где настоящая пропасть? – он постучал вейпом по голове. – Вот тут. И тут он увидел выражение лица, которое до этого ни разу у его весёлого дракона не появлялось – неподвижное, напряжённое и отлично понимающее, о чём Алтан говорит. – Знаю, – кивнул он и сжал его чуть сильнее. Алтан каким-то чутьём, шестым чувством понял, что этот человек способен вытолкнуть его из этого окна и потом просто уйти из квартиры по своим делам. Способен был задушить его во время секса, разбить ему голову о перила на балконе, свернуть шею в дороге, накачать любым дерьмом в клубе и прибить в подворотне. Способен будет закончить его жизнь каждую следующую секунду их совместного пребывания. Этот человек – убийца. Осознание этого факта оказалось таким правильным и понятным, что стоило бы удивиться, но у Алтана не получалось. Как не получалось его бояться. Алтан каждый день своей жизни сидит, свесив ноги с подоконника на двадцатом этаже, ещё один убийца – не самое сильное впечатление, которое он мог бы получить. Просто забавное обстоятельство: встретились в баре несущий смерть и объявивший ей бессмысленный бойкот. Алтан погладил его щёку и утянул в поцелуй, чтобы удержать внутри себя одно слово, рвущееся наружу. Он и впрямь слишком привязчивый, Микс права. Дракон этот, может быть, и его, а вот человек – не его. – У тебя есть сегодня дела? – а вот самому дракону удерживать слова нужды явно никакой не было. Ну и хорошо. – Нет, – поддался ему Алтан, кусая чужую губу, и всё-таки спросил: – Останешься? С ответом тот не спешил, сначала как следует, до тумана в голове, обласкав ему рот. – Если ты хочешь, – наконец сказал он. – Хочу. Но на завтрак у меня примерно ничего. – Закажем доставку, – Айдахар спрятал лицо у него на груди. – Я, кстати, Вадик. Вот последний барьер и рухнул. Алтан помолчал и, вздохнув и приготовившись выдавать всю правду, ответил ему: – Я знаю.